Можайское благочиние

«Я ЗНАЮ СИЛУ МОЛИТВЫ ВЛАДЫКИ ИОАННА ШАНХАЙСКОГО»

Гость портала Православие.Ру – протоиерей Петр Перекрестов, ключарь собора в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» в Сан-Франциско, автор множества публикаций о святителе Иоанне Шанхайском.

Странствия на чужбине

Со стороны отца мои дед, и прадед, и прапрадед – все были либо военными, либо юристами. Прадед жил в Ахтырке и поддерживал крестные ходы с иконой Ахтырской Божией Матери. Дед воевал в Белой армии, покидал Россию через Крым. Папа уже родился в Югославии, в Загребе, учился в русском кадетском корпусе. Бабушка была словенка, они жили на границе с Австрией, и папа знал немецкий язык.

Потом Тито поссорился со Сталиным и решил избавиться от русских. Тех, кто симпатизировал коммунистам, отправил в СССР, а белых эмигрантов – на Запад, в другие европейские страны. Такие вот гонения и скитания выпали на долю моих родных. Папа оказался в Триполи, в Италии. После Второй мировой войны в Европе кругом была разруха. Папа уехал в Канаду, окончил университет, стал гидрологом, делал расчеты для строительства дамб.

Мама родилась в СССР, казачка. Она всегда была верующим человеком, но ребенком прятала крестик – её детство пришлось на сталинские годы. Её отца забрали в Красную армию, и он пропал без вести в самом начале Великой Отечественной войны. Много лет спустя мы его отпели…

Тринадцатилетняя мама с бабушкой и тетей были угнаны немцами в Австрию на принудительные работы. После войны оказались в лагере для беженцев, смогли переехать в Канаду, где моя мама и познакомилась с папой. Так мы с братом и родились в Канаде, в Монреале. Мой брат сейчас игумен, служит в приходском храме.

Я учился в семинарии в Джорданвилле. Папа сначала не очень одобрял мое поступление в семинарию, но с годами стал радоваться, что сын служит в соборе, сохраняет русский язык, потому что папа очень любил Россию. И папа стал старостой в маленьком храме, где они с мамой жили.

Какая воля Божия о нас?

Когда мы с матушкой были еще совсем молодыми, мы жили в Торонто, я был диаконом и чертежником, служил по выходным, а матушка организовала молодежный хор. Гостями на свадьбе были два моих друга из Сан-Франциско, а там, в соборе в честь иконы Богородицы «Всех скорбящих Радость», как раз в 1979-м году умер один из священников, протоиерей Николай Домбровский. И наши друзья сказали владыке Антонию, что знают молодую семейную пару, имея в виду нас с матушкой.

Архиепископ Западно-Американский и Сан-Францисский Антоний (Медведев) (1908–2000) навел о нас справки у владыки Лавра (1928–2008), тот дал мне хорошую рекомендацию, и вот архиепископ Антоний позвонил мне и предложил переехать в Сан-Франциско. Тогда ещё владыка Иоанн Шанхайский не был прославлен в лике святых, он покоился в усыпальнице под храмом, это сейчас он – в раке в самом соборе.

И мы с матушкой Еленой, молодые, глупые, делали списки и сравнивали приходы: есть ли там школа, хор, какой там климат, какое образование смогут там получить наши будущие дети… Понимаете? Мы не думали: какая воля Божия о нас? Пытались своими человеческими расчетами все предусмотреть – и писали колонки, ставили галочки, рейтинг приходов, можно сказать, составляли…

Владыка Антоний молился так, словно стоял перед Богом

После Пасхи, в 1980-м году, мы приехали в Сан-Франциско, так сказать, на разведку. А я здесь уже бывал раньше со своим духовным отцом, архимандритом Киприаном (Пыжовым), и был склонен решиться на переезд: большой собор, активный приход. Матушку мою величина собора меньше интересовала…

В канун нашего отъезда из Сан-Франциско правящий архиерей Антоний принимал нас у себя в гостях, чтобы поговорить уже конкретно о нашем переводе сюда. Двери его квартирки всегда были открыты – к нему можно было прийти в любое время. Он жил один, у него не было ни машины, ни секретаря, ни келейника – он был схимник, настоящий монах.

Владыка нас усадил, стал готовить и сам подавать нам еду, матушка хотела помочь, он ответил:

– Сидите, сидите, я сам…

Потом сказал:

– Помолимся.

Угостил нас ужином. И все. После ужина мы вышли на улицу, и я спросил у матушки:

– Ну, как? Какое решение мы примем?

И она ответила:

– Я впервые в жизни видела, чтобы архиерей так разговаривал с Богом. Он молился, словно стоял перед Господом. С таким архиереем можно в любом месте служить!

Русскость – это не гражданство, это состояние

Русскость – это не гражданство, это состояние

Владыка Антоний был высокодуховным человеком, я помню его очень хорошо, помню даже его слова, его движения. Такие люди были уникальным явлением РПЦЗ – люди, сохранившие дух Святой Руси, её язык, духовные традиции, которые они передавали из поколения в поколение.

Русскость – это не гражданство, это состояние. Можно родиться в Москве, окончить МГУ, но не быть русским по духу.

Через три года исполнится сто лет Русской Православной Церкви Заграницей, и удивительно, что через столько поколений передается дух русскости на чужой земле. Есть какой-то костяк старых эмигрантов, чьи внуки и правнуки хранят русскую культуру и православную веру.

Насколько мы хороши как родители-христиане,
будет понятно, когда мы увидим, какими воспитываются наши внуки

Я иногда встречаю статьи кого-то из молодых клириков, молоденьких матушек, и с удивлением вижу их многочисленные советы о том, как быть счастливыми в семейной жизни, как правильно воспитывать детей. Думаю, что для того, чтобы раздавать такие советы, нужно прожить жизнь и увидеть результаты собственного брака и воспитания собственных детей, не тогда, когда они еще маленькие или юные, а тогда, когда они будут воспитывать ваших внуков.

Интересно, что в чине венчания есть такие слова: «И да узрят сыны сынов своих, яко новосаждения масличная окрест трапезы их…». Смысл этих слов: мы желаем новобрачным увидеть своих многочисленных внуков вокруг своего стола.

Я раньше думал: почему только внуков, а не правнуков? Мне кажется, причина в том, что Господь дает нам силы для наших детей и внуков, но для правнуков этих сил уже может и не хватить. Если человек доживает до правнуков – большей частью его взоры направлены уже на Будущий мир.

Советы о воспитании детей желательно слушать от тех батюшек и матушек, которые воспитали внуков

Наши плоды как родителей-христиан будут проявляться не только в наших детях, но и в наших внуках. Насколько мы хороши как родители-христиане, будет понятно только тогда, когда мы увидим, какими воспитываются наши внуки.

Знаете, у нас здесь приходы, как правило, не меняют. Приход собора «Всех скорбящих Радость» – мой первый приход, и я служу здесь 38 лет.

Представьте себе: вот служит священник, и он создал прекрасную общину – дружную, сплоченную, но оценить его труды в полной мере можно будет только после его смерти – насколько дружным и сплоченным останется приход после его кончины. Это как у отца: пока он жив и в силе, он держит своих детей, а когда он умирает – они могут внезапно измениться в худшую сторону. Твои дети – это продолжение тебя, твой приход – это твои дети.

Поэтому советы о воспитании детей желательно слушать от тех батюшек и матушек, которые воспитали уже не только детей, но и внуков.

И еще: не всегда люди, у которых счастливый брак, могут давать советы тем, у кого в семье есть какие-то проблемы. Если моя машина никогда не ломалась – мне трудно давать советы, как чинить сломанную машину.

Как найти золотую середину?

Я про себя могу сказать, что я не такой священник, каким бы хотелось мне быть. Жалею о многом, о каких-то ошибках, которые совершил по молодости, о том, что жил не так, как мог бы, подвизался недостаточно, но за 40 лет священства я видел несколько поколений священнослужителей, видел, что вот такие-то решения приводят к таким-то последствиям, видел, что к чему ведет, и поэтому сейчас я могу сказать своим прихожанам: если вы поступите так-то – это приведет к таким-то последствиям.

С годами начинаешь понимать причинно-следственные связи, и Господь учит тебя рассуждению.

Сейчас я могу с сожалением вздохнуть о том, что когда мы молоды – у нас есть ревность, но нет духовного опыта, а когда мы состаримся – у нас есть духовный опыт, но не хватает ревности. Как найти этот баланс, эту золотую середину?

Брат Иосиф (Муньос)

Я родился и провел детство и юность в Монреале. Как-то в наш приход приехал высокий молодой чилиец, он начал жить в монашеском братстве преподобного Иова Почаевского под духовным руководством архиепископа Монреальского и Канадского Виталия (Устинова), с 1986 года – митрополита Восточно-Американского и Нью-Йоркского.

Этот молодой чилиец был брат Иосиф (Муньос), иконописец, будущий хранитель мироточивой Монреальской иконы Божией Матери. Когда Иосиф только вступил в братство, он учил русский язык и занимался несколько лет русским языком с моей бабушкой, Марией Ильиничной Басовой. Они всегда стояли в храме вместе, с правой стороны, бабушка маленького ростика и высокий Иосиф, русская и чилиец.

Потом, в 1982-м году, брат Иосиф поехал на Афон и получил там в дар от схиигумена Климента († 1997) Спасо-Рождественского скита в Катунаках Иверскую икону Пресвятой Богородицы. Брат Иосиф вернулся в Монреаль – и она начала мироточить. Так Иосиф стал хранителем чудотоворной иконы и ездил с ней по всем приходам – по всему миру.

Никогда в жизни я не видел ничего подобного

Я до сих пор помню, как был объят и страхом, и радостью, и изумлением

В августе 1983 года я уже служил в Сан-Франциско и навещал родителей в Монреале. Как раз в это время в Мансонвилле, в Спасо-Преображенском скиту, проходила праздничная служба Преображения. Там находился и брат Иосиф с мироточивой иконой. Мы с родителями, матушкой и дочкой поехали в скит на праздничную службу.

Мы опаздывали, я нервничал, побежал в алтарь, приложился на автомате к иконам, и вдруг, прикладываясь к Монреальской иконе Пресвятой Богородицы, ощутил дивное благоухание. Опустил глаза – и увидел под иконой большое количество благоухающего мира. Я изумился, можно сказать, впал в состояние шока – никогда в жизни я не видел ничего подобного, настолько изобильно стекало миро. Прошло 35 лет, но я до сих пор помню, как был объят и страхом, и радостью, и изумлением.

Я присоединился к службе, но мысли о чудотворной иконе не покидали меня до самого конца богослужения, и после его окончания мы с матушкой подошли к иконе, и я отслужил молебен Пресвятой Богородице.

Божия Матерь Сама решает, куда Ей ехать

Сейчас мне вспоминается, как брат Иосиф иногда говорил:

– Некоторые люди обижаются, что я с чудотворной иконой не посещаю их приход. Но важно понять, что не я решаю, куда поедет Пресвятая Богородица – Она Сама решает, куда Ей ехать и где находиться.

И это было действительно так. Иной раз брат Иосиф собирался поехать в какой-то приход, отправлялся в аэропорт – и рейс отменяли, самолет ломался. Какое-то время спустя он снова пытался поехать в тот же приход – и снежная буря не позволяла ему туда добраться.

Он рассказывал, что есть приходы, где миро лилось ручьями, и были приходы, где чудотворная икона просто оставалась слегка влажной.

Икона мироточила 15 лет, до 1997 года. В ночь на 31 октября, канун Хэллоуина, брат Иосиф находился в Афинах с чудотворной иконой и был зверски убит.

Гавайская Иверская мироточивая икона

Через десять лет, в 2007-м году, после восстановления единства в Поместной Русской Православной Церкви, совсем на другом краю Северной Америки, в Гонолулу, на Гавайях, у новообращенного в Православие американца, Нектария Янсона, обильно замироточила небольшая икона – копия чудотоворной Монреальской Иверской иконы Пресвятой Богородицы. Это была бумажная икона, наклеенная на дерево, которую приходской священник, отец Анатолий Лёвин, подарил чтецу Нектарию в день его ангела. Отец Анатолий купил эту икону в книжном магазине при Свято-Троицком соборе в Торонто.

Икона начала мироточить еще обильнее, чем первая, и сейчас мы называем её Гавайская Иверская мироточивая икона. Образ стал известен многочисленными исцелениями от онкологических болезней, слепоты и прочих заболеваний, а также одержимости. Нектарий Янсон служит в полицейском отделе на Гавайях и чтецом в храме, по выходным он ездит с мироточивой иконой по приходам и даже по всему миру. Божия Матерь Сама его избрала, и мы называем его, как и брата Иосифа, хранителем иконы.

Крест хранителя мироточивой иконы – очень тяжелый

Нектарий Янсон стал хранителем иконы не по своей воле. Когда я задумываюсь об этом, то понимаю, что я бы очень боялся и не желал бы, чтобы в моем доме мироточила икона. Крест хранителя такой иконы – очень тяжелый! Это огромная ответственность!

Быть хранителем – значит, не иметь никакой личной жизни и даже испытывать угрозу для безопасности тебя самого и всех твоих родных. Только представьте: кто-то заболел раком – разыскивают хранителя иконы, кто-то попал в аварию – разыскивают хранителя, кто-то собрался сделать аборт – опять разыскивают хранителя. У него ищут совета и ждут от него помощи. Это происходило с братом Иосифом, сейчас то же самое происходит с Нектарием.

И ведь люди, когда они попадают в беду, в какие-то экстремальные обстоятельства, – они не считаются с часовым поясом Гавайев, звонят в любое время дня и ночи. Он едет на приход с иконой – и все выстраиваются в очередь, и это утомительно не только духовно, но даже просто физически.

Бывают и другие искушения. Когда брат Иосиф получал икону в дар на Афоне, она ещё не мироточила, и старец предостерег его:

– Смотри, чтобы эта икона никогда не стала для тебя источником дохода.

Нынешний Гавайский приход собирается в офисе, у них нет храма, и они хотят построить храм, потому что, образно говоря, у них сейчас нет даже места, где Божией Матери главу преклонить.

У нас здесь столько воспоминаний!

Брат Иосиф посещал с чудотворной иконой Сан-Франциско и бывал у нас с матушкой Еленой дома, в нашей квартире при соборе «Всех скорбящих Радость».

Когда у нас с матушкой появилась возможность переехать из нашей небольшой квартиры в отдельный дом – мы решили остаться, поскольку у нас здесь столько воспоминаний…

В нашей квартирке побывали Курская Коренная чудотворная икона Пресвятой Богородицы, Монреальская и Гавайская мироточивые иконы, к нам в гости приезжали Оптинский старец Илий (Ноздрин), старец монастыря святой Екатерины на Синае, отец Павлос, множество архиереев: митрополит Лавр, Блаженнейший митрополит Онуфрий, и богословы, и игумении монастырей. Столько воспоминаний, что нам отсюда уже не хочется уезжать!

Подарок брата Иосифа

Как-то, когда брат Иосиф заехал к нам с матушкой в гости, он обратил внимание на то, что у нас много акварелей архимандрита Киприана (Пыжова; 1904–2001), известного изографа Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, моего духовного отца еще со времен семинарии. Его часто называют «иконописцем всего зарубежья».

И когда брат Иосиф увидел эти акварели, он обмолвился, что у него тоже есть картина архимандрита Киприана, написанная масляными красками, подаренная ему одним французом. И в следующий свой приезд брат Иосиф привез нам эту картину в подарок. На ней изображен первоначальный Троицкий монастырский собор в Джорданвилле, а худенькая фигурка монаха возле собора принадлежит будущему митрополиту Лавру, который тоже был духовным чадом архимандрита Киприана.

Не могу молиться без владыки Иоанна Шанхайского

Люди приходят в наш собор, просят у меня молитв, как у священника, как у долголетнего клирика собора, как у друга святителя Иоанна Шанхайского, Сан-Францисского чудотворца, который строил наш собор, который мощами в нем почивает.

Я прошу владыку Иоанна – и он молится

Что я могу этим людям ответить? Я сам молиться не умею… Ну, поклон могу сделать… Я прошу владыку Иоанна – и он молится. Он стоит у Престола Божия и ходатайствует за всех, кто обращается к нему за молитвенной помощью. Его молитвенная помощь – вот что главное, а я – просто его провод, который доводит до него просьбы прихожан.

Можете так и записать, что я, отец Петр Перекрестов, без владыки Иоанна, как Самсон без волос. Служу рядом с владыкой 38 лет – и знаю силу его молитвы… Поэтому, когда я куда-то уезжаю, даже на несколько дней – мне уже трудно молиться без владыки Иоанна.

Святителю отче Иоанне, моли Бога о нас!

Перейти к верхней панели