Если умирающий тяжко страдает и отказывается от медицинской помощи, надо вникнуть в причины: почему отказывается? Если человек адекватен, тогда исполнить его волю будет милосердно

21b74fa88a37tНестеров М.В. «Больная девушка», 1928 г.
Фото с сайта www.liveinternet.ru

Как быть близким, если умирающий страдает и просит не длить его мучений? Молиться о том, чтобы Бог забрал его или делать все, чтобы он протянул подольше? Что будет милосерднее? Отвечает священник больничного храма святого благоверного царевича Димитрия (Москва) Роман Бацман:

Милосердие к умирающему: взять на себя полноту ответственности

— Молитва о смерти не всегда предосудительна. В священническом требнике есть «Чин, бываемый на разрешение души от тела, внегда человек долго страждет», и из самого названия очевидно, что мы можем просить Бога закончить мучения больного и забрать его к Себе. В этом чине есть молитвы, которые может читать и мирянин.

Но здесь очень важен мотив, которым руководствуется молящийся. Действительно ли он хочет, чтобы прекратились мучения больного? Или просто устал и хочет побыстрее скинуть со своих плеч тяжкий груз ухода за страждущим? Или присутствует и тот, и другой мотив – тогда важно понимать, что все-таки первично.

Важно прислушиваться к ответам своего сердца, а для этого нужно быть очень внимательным и иметь подготовку в духовной жизни. Человек, ведущий духовную жизнь, читающий Евангелие, регулярно исповедующийся, имеет навык отличия ложных помыслов от истинных. А вот тот, кто духовную жизнь не ведет, с большой вероятностью может ошибаться. Конечно, в такой ситуации надо перепроверить себя, обратиться к священнику: духовнику больного (если он есть), к своему духовнику. Можно посоветоваться и с опытным больничным священником.

Неверующий человек может просто спросить человека, который находится рядом и знает его, чтобы тот откровенно ему ответил, каков его истинный мотив. По выражениям лица, взглядам, интонации и мимике другие могут увидеть то, что мы скрываем от самих себя.

Бывает, что темные силы, желая искусить человека, играют на его мнительности и нашептывают ему, что молитва «на разрешение души от тела» – свидетельство того, что человек думает лишь о себе и своих удобствах, а это, конечно, грех. И лучше оставить все, как есть. Но на самом деле, у молящегося таких эгоистичных чувств может и не быть, поэтому нужно как следует испытать себя и взвесить, ради чего ты просишь.

Достаточно тяжелые вопросы встают перед ухаживающим и в том случае, если сам умирающий начинает просить его не длить мучения, а дать спокойно уйти. Или отказывается принимать обезболивающие препараты, желая страданиями очиститься перед смертью. Иной не хочет ехать в больницу, где у него есть шанс пожить подольше, а хочет остаться дома, среди родных, среди икон, перед которыми он молился, где к нему приходит священник. А другой умирающий отказывается от медицинской помощи и больницы из-за уныния, апатии или даже обиды на Бога и людей. Кто-то отказывается из гордости, кто-то впадает в прелесть «Бог меня излечит без врачей», неверующие порой ставят Богу условия «если Господь есть, то Он меня вылечит».

Здесь также важно понимать мотив, который двигает умирающим в той или иной его просьбе. Но, выясняя мотив, надо не допустить несколько ошибок. Во-первых, не следует говорить «я знаю, что ты чувствуешь». Здоровый человек не знает, что чувствует глубоко больной и страдающий. Кроме того, все считают, что их страдания уникальны и подобные, казалось бы, сочувственные слова больной воспримет как обесценивание своих переживаний.

Кроме того, если человек сам явно говорит о своих мотивах (например: я хочу пострадать, чтобы примириться с Богом), мы не должны лезть к нему в душу и выпытывать подробности, так ли это или нет. Это – дело его совести и Бога. Но мы можем рассказать такому больному случаи из патериков, когда люди порой говорили об одних мотивах, а на самом деле – руководствовались совсем другими. Такие рассказы могут помочь взглянуть на себя со стороны.

Если больной – человек верующий, и имеет духовника, обязательно надо с ним посоветоваться. Если духовника нет, но больной вообще «не против священников», можно предложить такую встречу. Только обязательно нужно предусмотреть возможность всевозможных суеверных страхов, мол, священника зовут перед самой кончиной, я умираю! Надо объяснить, что священник – это человек, с которым можно поговорить по душам о смысле жизни, разобрать какие-то волнующие вопросы, найти ответы. Но не надо предлагать больному исповедаться и причаститься, это должен делать священник.

Если мотив больного понятен, то нужно действовать, исходя из него. В состоянии уныния, гордыни и прелести опасно отпускать человека в Вечность, нужно ему помочь примириться с людьми и Богом, а для этого нужно время – и, значит, медицинская помощь. А если человек по всему примирился с Господом и ближними и уже готов к переходу в Жизнь Вечную, то следует уважить его желание.

Милосердие предполагает учет желания человека, его мнения и настроения. А то получится, что мы хотим человеку, как лучше, а на самом деле – длим его мучения и лишаем его свободы воли и выбора. Если медицинское вмешательство себя исчерпало, а человек чувствует себя подготовленным к переходу, то нужно принять его выбор, а не стараться изо всех сил продлить его физическое бытие из неких этико-медицинских соображений. Иначе милосердие становится псевдомилосердием.

Однако важно проводить очень четкую грань: мы не помогаем человеку умереть, мы не мешаем ему это сделать, если он этого хочет и к этому готов. То есть, речь идет не об эвтаназии и намеренном сокращении его жизни: речь идет о прекращении вмешательства в естественное течение событий.

Если болящий отказывается от обезболивающих препаратов, то, как бы это ни было тяжело для ближних, нужно уважить его право пострадать перед смертью. Но важно, чтобы в этих страданиях не было озлобленности, чтобы они не привели к отчаянию. Безусловно, кажется, что милосерднее дать таблетку, подождать, пока он уснет, и заняться своими делами. Гораздо тяжелее слушать, как он мучается и кричит. Но, возможно, от этого будет больше пользы не только больному, но и ухаживающему.

Бывают ситуации, когда человек уже сам не свой от страданий и мучений, он не может ни спать, ни есть, все время кричит от боли. Конечно, в идеале родные и близкие заранее узнают у него о том, как им следует поступить в такой ситуации, и руководствуются его волей. Все-таки болезнь обычно идет по нарастающей, и болящий, представляя себе, что его ждет, заранее говорит близким, как поступить в том или ином случае. Тогда они должны уважить его обозначенный заранее выбор и сделать в соответствии с ним: давать обезболивающее или нет, когда прекращать поддерживать жизнь в его теле или держать до последнего.

Если же такой воли заранее объявлено не было, то перед родными встает очень тяжелая задача: поступить в соответствии с характером человека, исходя из того, как он (будучи в здравом уме) мог бы захотеть. Конечно, даже когда человек в бессознательном состоянии, в коме, его душа все равно живет и развивается, и Господь лучше знает, когда его призвать к Себе. Но, если мы хорошо знаем человека, то можем сострадать ему, не продлевая его мучений и не препятствуя ему уйти.

И здесь сложнейшая проблема, связанная с тем, что люди обычно не склонны брать на себя ответственность, предпочитают действовать согласно общепринятым схемам, дескать, путь идет как идет, зато мои руки будут чисты. Совесть, может, и чиста, но в таком поступке нет ни милосердия, ни любви. А это тот самый случай, когда акт любви и милосердия к умирающему будет в том, чтобы не побояться, в каком-то смысле пожертвовать собой, своим душевным покоем и спокойными снами и эту страшную ответственность на себя взять.

Как, ухаживая за умирающим родственником, не умереть самому

Забота об умирающем, особенно о тяжело умирающем человеке – тяжелое физическое и психологическое испытание для его ближних. Понятно, что без помощи Божьей очень тяжело ухаживать за больными людьми. Примером здесь для нас могут быть святые, такие, как святитель Лука, архиепископ Крымский (Войно-Ясенецкий), который помогал всем, никому не отказывал, с любовью и терпением. Без помощи Божией человек может что-то делать лишь до поры, до времени.

Но такая ситуация, как ни была бы она тяжка, может послужить ухаживающим на пути их духовной жизни. Когда приходят такие испытания, то как никогда ясно становится, где предел наших сил, где начинается помощь Божья, в чем мы бессильны без поддержки свыше, в чем наше смирение, когда мы просим помощи, а в чем наша гордость, когда мы эту помощь отвергаем.

Проблемы возникают, когда внешние действия человека сильно опережают его внутреннюю готовность. Это так в любом деле, не только уходе за больным. Человек возлагает на себя по гордости слишком много, а сил и смирения не хватает. Внешние дела должны не сильно опережать наше внутреннее состояние, чтобы внутреннее удобно подтягивалось за внешним и наши силы росли. Не надо взваливать на себя слишком большой груз, отказываться от помощи.

Ухаживая за больным, пусть даже самым жертвенным образом, нельзя совершенно забывать о себе. Хотя бы потому, что наши силы – это не только наше достояние, они принадлежат больному и мы обязаны заботиться об их своевременном восполнении. Конечно, это не значит, что мы должны бросать болящего близкого и идти развлекаться. Но при возможности нужно дать себе отдых: выйти погулять, посидеть с книгой, подремать. Это не эгоизм, а напротив: забота о больном, которому нужны наши силы, забота о тех, кого мы должны подменять у ложа умирающего. Эгоизм начинается там, где мы искусственно ставим пределы и преграды своим возможностям и не хотим делать больше очерченного, даже если в состоянии.

Когда тяжело больной умирает, то ухаживающие часто испытывают громадное облегчение и такое же громадное чувство вины за это облегчение. Но облегчение вполне объяснимо: если человек долго и тяжело трудится, то естественно, что он чувствует облегчение, когда этот труд закончился. Здесь мы опять же возвращаемся к мотивам. Для чего этот труд закончился? Чтобы забыть этого человека, пойти развлекаться и жить для себя? Или для того, чтобы сменить один труд на другой? Ведь теперь, когда не надо ухаживать и мучительно сострадать его боли, можно больше и усерднее за него молиться. Можно проанализировать свое внутреннее духовное состояние: что ухаживающий получил за время ухода за больным, в чем споткнулся, чему научился.

Когда человек уходит из жизни, у нас всегда остается чувство, что мы что-то недодали: недоухаживали, недолюбили. Это понятно, мы люди греховные и далекие от совершенства. Но у нас есть прекрасное средство, способное восполнить эти недочеты – молитва. Молитва может все исправить, в ней мы можем воплотить то, что не смогли сделать при жизни умершего близкого.