Можайское благочиние

ГДЕ СЕЙЧАС БОГ?

В тот день, когда Иисус вознесся, ученики стояли в ошеломлении, словно дети, потерявшие родителей. Два ангела, посланные успокоить их, задали риторический вопрос: Мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Небо было ясным и пустым. И все-таки они стояли и смотрели, не отрываясь, не зная, как им продолжать их дело и что делать дальше.

Спаситель оставил после Себя на земле мало следов. Он не писал книг, Он был странником и не оставил дома или места, которое теперь могло бы служить его музеем. Он не был женат, не жил оседлой жизнью и не оставил после Себя потомства. На самом деле, мы бы ничего о Нем не узнали, если бы не те следы, которые Он оставил в человеческих душах. В этом заключалось Его намерение. Закон и пророки сфокусировались, подобно пучку света, на Единственном, Который должен был прийти. И теперь этот свет, словно пройдя через призму, должен рассеяться и засиять в спектре движений и оттенков человеческой души.

Но может быть, было бы лучше, чтобы Вознесения не было? Если бы Иисус остался на земле, Он мог бы ответить на наши вопросы, разрешить наши сомнения, быть посредником в наших идеологических и политических спорах. Шесть недель спустя ученики поймут, что Иисус имел в виду, говоря: Лучше для вас, чтобы Я пошел. Это хорошо выразил блаженный Августин: «Ты вознесся пред нашими очами, и мы отвернулись в горе, чтобы найти тебя в наших сердцах».

Церковь служит продолжением Воплощения, основным путем, которым Бог проявляет себя в мире. Мы являемся «Христами после Христа», Церковь – это место, где живет Бог. То, что Иисус принес нескольким людям – исцеление, благодать, добрую весть учения о божественной любви, – Церковь теперь может передать всем. Это было тем самым вызовом, той великой миссией, которую Спаситель передал ученикам, перед тем как исчезнуть у них из вида. Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, – объяснял он ранее, – то останется одно; а если умрет, то принесет много плода.

Нам гораздо легче поверить в то, что Бог воплотился в личности Иисуса Христа из Назарета, чем в то, что Он может воплотиться в людях, которые входят в нашу Церковь. Однако это именно то, чего от нас требует вера; это то, чего от нас требует жизнь. Спаситель выполнил свою миссию – теперь дело за нами.

Но как часто мы об этом забываем. Мы забываем, как важны наши молитвы. Как важно для Бога то, что я выбираю сегодня, здесь и сейчас. И мой выбор доставляет радость или печаль Богу. Как часто мы забываем, что рядом есть те, кто нуждаются в нашей любви и помощи. Мы живем в мире машин, телефонов, интернета, и реальность этой материальной вселенной подавляет нашу веру в Бога, заполняющего Собою весь мир.

Возносясь, Спаситель рисковал быть забытым. И Он об этом знал. Четыре притчи в конце Евангелия от Матфея, одни из последних, которые рассказал Иисус, имеют общую тему, лежащую в их основе. Хозяин оставляет свой дом, уезжающий землевладелец распускает слуг; жених прибывает слишком поздно, когда гости уже устали и спят; хозяин раздает деньги своим слугам и уходит – все это вращается вокруг темы ушедшего Бога.

Действительно, основной вопрос нашего времени: «Где сейчас Бог?» Современный ответ заключается в том, что Хозяин покинул нас, дав нам свободу устанавливать наши собственные правила игры.

Если нет Бога, как говорил Ф. М. Достоевский, то все позволено. Но есть самая сильная и самая страшная притча в Евангелии, которая говорит о том, как Бог будет судить мир. Это притча о козлищах и овцах. Но обратите внимание, как она логически связана с четырьмя притчами, которые ей предшествуют.

Во-первых, она показывает возвращение Хозяина в день Страшного Суда, когда придется платить высокую цену – в прямом смысле слова. Ушедший вернется, и на этот раз в силе и славе, чтобы подвести итог всему, что произошло на земле.

Во-вторых, притча относится к тому временному промежутку, к тому многовековому интервалу, в котором мы сейчас живем, к тому времени, когда кажется, что Бога нет. Ответ на это самый современный вопрос одновременно и поражает своей глубиной, и пугает. Бог вообще никуда не исчезал. Скорее, Он надел маску, самую неподходящую для Него маску странника, бедняка, голодного, заключенного, больного, самого отверженного на земле: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Если мы не можем определить пребывание Бога в мире, то, возможно, мы искали не там, где следует.

Есть такой замечательный старый фильм, который называется «Свистни по ветру». К сожалению, его нет в русском дубляже. В этом фильме двое детей, играя в деревенском сарае, натолкнулись на какого-то бродягу, спящего в соломе. «Кто вы такой?» – спросили дети требовательным голосом. Бродяга проснулся и пробормотал, глядя на детей: «Иисус Христос!» То, что он сказал в шутку, дети приняли за правду. Они действительно поверили, что этот человек – Иисус Христос, и относились к бродяге с ужасом, уважением и любовью. Они приносили ему еду и одеяла, проводили с ним время, разговаривали с ним и рассказывали ему о своей жизни. Со временем их нежность преобразила бродягу, беглого преступника, который никогда ранее не сталкивался с таким милосердием.

Режиссер, которая написала эту историю, задумывала ее как аллегорию того, что может случиться, если все мы буквально будем относиться к словам Иисуса о бедных и нуждающихся. Служа им, мы служим Христу.

Когда мы вдумаемся в притчу о Страшном Суде, то многие из наших собственных вопросов к Богу возвращаются к нам самим, наподобие бумеранга. Почему Бог позволяет младенцам рождаться в бруклинских гетто и на реке смерти в Руанде? Почему Бог допускает существование тюрем, приютов для бездомных, больниц и лагерей беженцев? Почему Иисус не навел порядок в мире в те годы, пока Он жил в нем?

В соответствии с этой притчей, Спаситель знал, что мир, который Он оставил после Себя, будет включать бедных, голодных, заключенных, больных. Бедственное положение мира не удивляло Его. Он строил планы, в которые оно входило: это Его долгосрочный и краткосрочный план. Долгосрочный план включает Его возвращение в силе и славе, а краткосрочный подразумевает передачу власти тем, кто в конечном итоге станет провозвестниками свободы Космоса. Он вознесся, чтобы мы могли занять Его место.

«Где Бог, когда страдают люди?» – часто спрашиваем мы. Ответ представляет собой другой вопрос: «Где Церковь, когда страдают люди?» «Где я, когда это происходит?» Спаситель вознесся на небо для того, чтобы оставить ключи от Царства Божьего в наших дрожащих руках.

Почему мы так не похожи на ту Церковь, которую описывал Иисус? Почему Она, Тело Христово, так мало напоминает Его самого? Я не могу дать достойного ответа на подобные вопросы, поскольку сам являюсь частью этой проблемы. Но, если приглядеться, то этот вопрос каждый из нас должен задать сам себе. «Почему я так мало похож на Него?» Именно я, не он, не тот или иной батюшка, прихожанин или еще кто-то. А именно я! Пускай каждый из нас постарается дать себе честный ответ на этот непростой, но самый главный вопрос нашей жизни…

Бог, выбирая между тем, чтобы проявить Себя в «постоянном чудесном вмешательстве в человеческие дела» или же позволить «распинать Себя во времени», как Он Сам был распят на земле, выбирает второй вариант. Спаситель носит раны Церкви, этого своего Тела, так же как Он носил раны распятия. Иногда я задумываюсь над тем, какие раны причиняют ему больше страданий…

Перейти к верхней панели