Можайское благочиние

«НЕ ЗНАЮ, БАТЮШКА…», ИЛИ О НАВЫКЕ ОСМЫСЛЕННОЙ ЖИЗНИ

Нередко бывает, что на исповеди, задавая человеку вопрос о том, почему он совершил в своей жизни тот или иной поступок, я слышу ответ: «Не знаю, батюшка…» В некоторых ситуациях человек просто не хочет называть тех причин, которые его подтолкнули к упомянутым действиям: либо ему стыдно, либо ему страшно, либо просто неприятно. Но вместе с тем есть очень много случаев, когда человек говорит «не знаю» совершенно искренне: он действительно даже самому себе не может объяснить мотивы своего поступка. Так что же получается: значительное количество людей, когда что-то делает, находится в полубессознательном состоянии?

Многие из нас проживают жизнь совершенно не осмысленно

Действительно, многие из нас – в какие-то периоды или практически постоянно – проживают жизнь совершенно не осмысленно. И если мы вглядимся в слова и поступки окружающих, а еще более – в свои собственные слова и поступки, то убедимся, что это действительно так. И это естественным, закономерным образом приводит к тому, что мы совершаем множество ошибок, которых могли бы не совершить, отнесись мы к ситуации вдумчиво, – не только ошибок, но и грехов, потому что очень часто, как я уже сказал, слова «я не знаю, почему так сделал» звучат именно на исповеди. И эти ошибки, эти грехи бывают подчас такими, что страдать от их последствий приходится потом многие годы.

К примеру, приходит человек и говорит: «Хотел бы я, отче, вступить в брак». Ты его спрашиваешь: «А любишь ли ты?» – «Как-то вот… не знаю». – «А знаешь ли ты действительно хорошо того человека, с которым собираешься связать свою жизнь?» – «Знаю ли я его… Сложный вопрос…» Или приходит человек и почему-то просит у священника совета о том, брать ему или не брать крупный кредит. Интересуешься у него: «А вы уверены, что сможете такую сумму выплачивать и не окажетесь в долговой яме?» И опять тот же неопределенный ответ. И совершенно очевидно, что, если человек в том или другом подобном случае не опомнится и не даст себе труд разобраться для самого себя в ситуации, он может оказаться в большой беде. Оправдываться можно по-разному: кого-то с малых лет не научили думать, кто-то этот навык в некоторой степени имел, но в себе не развил. Но факт остается фактом, и жить так ни в коем случае нельзя – что-то нужно тут менять.

Понять свое намерение

Начать стоит, наверное, с понимания того, что только лишь самолет может взлететь, выйти на необходимую ему высоту и дальше уже совершать путь на автопилоте. В жизни так не бывает: наша повседневность предполагает различное стечение обстоятельств, постоянную смену ситуаций, и нам нужно на них реагировать. При этом довольно многие ситуации мы можем спрогнозировать и – как некие модели – обдумать, чтобы не оказаться к ним совершенно не готовыми. «Уготовихся и не смутихся», – говорит Псалмопевец (Пс. 118: 60), а с нами, к сожалению, часто происходит нечто совершенно противоположное. Поэтому нужно обязательно выделять определенное время на то, чтобы о происходящем с нами и вокруг нас просто думать, ни на что не отвлекаясь. Нельзя полагаться только на непосредственную, спонтанную реакцию: она порой бывает такова, что человеку приходится в ней потом раскаиваться.

Кроме того, если говорить о жизни собственно христианской, нам нужно всегда иметь в виду, что Господь видит намерение, с которым мы совершаем то или иное дело, и для Него оно очень важно. И потому, собираясь что-то предпринять, мы свое намерение должны обязательно четко себе представлять. Ведь один и тот же поступок в зависимости от намерения может иметь значение очень различное. Даже то, например, что человек сказал неправду. Преподобный авва Дорофей, в частности, говорит о том, что бывают в жизни человека ситуации, когда с его стороны будет меньшим злом сказать неправду или не сказать правды, нежели всю правду высказать. Это бывает тогда, когда, предав огласке что-либо, мы можем разрушить чью-то жизнь и можем даже человека убить – и в прямом, и в переносном смысле. К этому надо относиться как к редчайшему исключению в своей жизни, и всё равно в этой неправде мы будем чувствовать себя виноватыми, но здесь, как я уже сказал, наш поступок будет определен нашим намерением, и именно по этому намерению Господь будет судить.

А что происходит, когда мы даже не обдумываем того, что собираемся сделать, когда определенного намерения у нас нет? Тогда человек действует под влиянием импульса. «Меня что-то как будто подтолкнуло, и я это сделал», – обычно на словах это объясняют примерно так. В момент импульсивного действия человек уподобляется животному. Как действуют представители животного мира? Им надо есть, им надо размножаться и им надо выживать. И вот у них возникает желание, импульс – и они тут же стремятся реализовать это желание, устраняя на своем пути все препятствия. Для животных такое поведение естественно, но для человека оно противоестественно. Не должно быть так: нас что-то раздражает – мы тут же вспыхнули; нас напугали – мы испугались; нас о чем-то спросили – мы ответили, не подумав, а потом мучаемся оттого, что сказали неправду или сморозили какую-то глупость.

Объяснять, объяснять… объяснять

Развитие в человеке умения осмысленно жить, конечно, начинается с детства. И начинается с очень простых, повседневных вещей. С того, что ни в коем случае нельзя, например, отвечать ребенку на вопросы: «Почему вы мне это не разрешаете?», «Почему вы меня это заставляете сделать?» – словами: «Нельзя, потому что нельзя», «Я сказал – значит, делай» или подобными. Ребенок, может быть, и послушается, но в его жизни не будет ничего иного, кроме лавирования между «можно» и «нельзя», – и, повзрослев, он будет так же, в категориях «можно» и «нельзя», воспринимать мир. Только вот человека, дающего указания и заботящегося о его благе, рядом с ним уже не будет. И, конечно, у него не будет ни навыка жить осознанно, ни тем более навыка жить ответственно. Поэтому ребенку нужно всегда объяснять причину наших действий и решений, пусть даже в самой малой мере, на доступном ему уровне.

Немного забавный приведу пример: у нас когда-то была собака, которой моя мама абсолютно всё объясняла. И люди, видя это, часто над этим смеялись. А она продолжала объяснять – всё вплоть до каких-то житейских мелочей. В итоге получилась собака очень необычная, потому что она практически всё понимала. Конечно, не как человек, но в ее сознании определенно был довольно большой запас слов, которые у нее с чем-то ассоциировались. Так что даже собака, если с ней постоянно и много разговаривать, через это как бы очеловечивается. Тем более гораздо быстрее развивается ребенок, если все ему объяснять, если отвечать вдумчиво и правильно на возникающие у него вопросы. И знаете, священнику заметно, разговаривают родители со своим ребенком или нет. Бывает, что приносят к Причастию совсем еще малыша, который только говорить научился или даже еще не говорит, – а ты уже видишь совершенно осмысленный взгляд. А бывает, что подходит ребенок, которому пять, шесть, семь лет, и ты пытаешься, глядя ему в глаза, увидеть некую мысль, какое-то отношение к тому, что вокруг происходит, – а его самого здесь как будто нет, он смотрит на тебя совершенно отсутствующим взглядом. И зачастую он даже не может объяснить, где он находится, зачем его сюда привели. А порой приходится и со взрослыми такими сталкиваться: вроде бы они здесь – и вроде бы не здесь: никакого осмысления настоящего момента ты в них не чувствуешь.

Совесть может быть руководителем только тогда, когда мы в состоянии проанализировать, чего она от нас требует

Ребенка нужно учить руководствоваться не только здравым смыслом, который у него со временем появляется, но и своей совестью. Причем совесть может быть для нас по-настоящему руководителем только тогда, когда мы в состоянии проанализировать, чего она от нас требует и как нам здраво эти требования выполнить. В противном случае требования совести для нас тоже превращаются в некие импульсы, которые могут нас уколоть, взбудоражить, могут нас к чему-то побудить, но эта реакция тоже будет носить совершенно неразумный характер.

Доверие или бездействие?

Считать, что «обо мне позаботится Бог», не делая того, что ты должен сделать, – дерзость и даже наглость

Что делать, если мы уже взрослые люди, а у нас навык жить осмысленно так и не появился, и мы от этого унываем? Стоит приводить себе на память, во-первых, вот что: если человек задается такой целью, он может в любом возрасте этот необходимый навык приобрести – это проверено опытом. А во-вторых, что без этого жить по-христиански и просто жить полноценно – невозможно, так что нам в любом случае придется этот навык приобретать. Самое худшее и самое тяжелое – это состояние, когда человек от хронического переутомления или после каких-то душевных потрясений просто перестает думать. Или же когда кто-то решает плыть по течению. Некоторые ошибочно отождествляют это решение с доверием Богу. Но доверие Богу заключается не в том, чтобы свою жизнь пустить на самотек, – оно только тогда является оправданным, безгрешным, подлинным доверием, когда мы со своей стороны делаем всё, что мы в той или иной ситуации делать должны. Если же человек ничего не делает из того, что должен, и говорит при этом: «Обо мне позаботится Бог», в этом присутствует некая дерзость, даже, можно сказать, наглость. Преподобный старец Паисий Святогорец говорил о доверии Богу примерно так: «Я, когда должен что-то сделать, делаю всё, что зависит от моих сил, способностей, а потом зажигаю свечу и молюсь Богу о том, чтобы Он сделал то, чего не могу сделать я». И, конечно, еще ранее, приступая к тем или иным делам, нужно также просить у Бога благословения и помощи.

Нельзя пренебрегать даром рассуждения, данным нам Самим Богом

К этому стоит добавить, что, если у нас есть необходимость принять какое-то важное решение, но мы при этом чувствуем, что навык думать и анализировать развит у нас в недостаточной степени, надо постараться среди близких людей найти кого-то, у кого эти аналитические способности есть, и попросить помочь нам разобраться. Только очень важно не относиться к этому человеку как к какому-то посоху, на который мы будем опираться в принятии решений всю жизнь. Это скорее костыль, который нужен, пока у нас до конца не укрепятся ноги, – при условии, что мы учимся самостоятельно ходить. Можно посоветоваться и со священником, у которого, как вы считаете, достаточно жизненного опыта и достаточно ответственности, чтобы вместе с вами о вашей проблеме подумать. Но опять же, эти советы должны служить нам для обогащения опыта, в конечном итоге – для того, чтобы мы, поняв, как будет разумно поступить в одной ситуации, в другой, в третьей, нашли наконец для себя некий способ, как любые обстоятельства раскладывать на составляющие, анализировать и принимать необходимое решение. Да, молиться здесь – может быть, вместе с тем же священником или близким человеком – тоже будет нужно, но нельзя требовать у Бога ответа и пренебрегать при этом тем даром рассуждения, который Он нам дал.

Навык – щит от опасности

Существует убеждение, что в экстремальных ситуациях человек всё равно будет совершать ошибки, даже если в «штатном режиме» приобрел навык жить осознанно, осмысленно и всё обдумывать. Не соглашусь с этим. Как раз в экстремальных ситуациях с наибольшей остротой, ясностью проявляется именно навык, который человека либо спасает, либо губит. Или же – губит отсутствие навыка. Помню, как один мой хороший знакомый, который долгое время занимался борьбой с терроризмом, рассказывал о том, как погиб его боевой товарищ. «Он просто стрелял второй раз с одной точки, – сказал он, – чего ни в коем случае делать было нельзя». Слава Богу, мы практически не оказываемся в ситуациях, когда отсутствие бдительности стоит нам жизни, но совершенно очевидно, что человек, у которого есть навык думать и быть внимательным в повседневных обстоятельствах, быстрее осознает что-то в ситуации нештатной и, кроме того, в целом многих опасностей в жизни избежит.

И ради такого навыка имеет смысл преодолевать и усталость, и нерадение, и ту мысль, которую враг всевает в наше сердце, – о том, что всё это не очень важно, что можно как-то без этого обойтись, – потому что на самом деле без этого обойтись нельзя.

Перейти к верхней панели