Врач-нарколог Елена Рыдалевская – о проблеме созависимости и о том, что делать близким людям алкоголиков и наркоманов

Как видно из статистических исследований, проблема алкоголизма и наркомании касается очень многих. Когда специалисты благотворительного фонда «Диакония» проводят семинары и конференции в разных регионах России по проблемам зависимого и созависимого поведения, мы просим поднять руки тех, у кого нет зависимых родственников или близких. Картина везде одинаковая: 2-4 руки в аудитории на 100-200 человек.

Сегодня в России большой проблемой является злоупотребление психоактивными веществами. В России порядка 8 миллионов человек с разной степенью регулярности употребляют наркотики. Ежегодно от алкоголя и его суррогатов умирают 500 тыс. человек. Официально на наркологическом учете стоят 1 млн 700 тыс. человек, но при этом считается, что только 10% больных алкоголизмом стоят на учете. 80% находящихся в местах лишения свободы совершали преступления в связи с употреблением психиоактивных веществ.

Большинство употребляющих психоактивные вещества – мужчины, и у них у всех есть матери, подруги, жены. В этом смысле рассматривать больных алкоголизмом или наркоманией нужно в неразрывной связи с их ближайшим окружением.

Практика показывает, что у женщин, которые живут рядом с человеком, употребляющим психоактивные вещества, формируется созависимость. К сожалению, при таком масштабе национального бедствия, которое было обозначено выше, большинство этих женщин, страдая созависимым поведением, в той или иной степени поддерживают злоупотребление мужей и сыновей.

На практике это выглядит следующим образом. В кабинет на первичную консультацию приходит дама с сыном, выше ее на голову, в возрасте от 35 и старше и произносит следующий монолог: «Здравствуйте, нас зовут Дима. Мы прокапались в больнице, нам нужно на реабилитацию. Когда вы его можете забрать?»

Как будто он маленький мальчик, с которым разделение так и не произошло. Если в возрасте до года вполне уместно это «мы», то в семье с взрослыми алко- и наркозависимыми сыновьями эта симбиотическая связь может остаться навсегда. И эта пуповина кормит и питает уже не человека, но его болезнь.

Происхождение сегодняшних проблем общества нужно искать, в том числе, и в нашей истории. Дело в том, что до революции российская семья была патриархальной, во главе ее стоял мужчина и, если мужчина в силу различных обстоятельств – войны или болезни – погибал, то, как правило, главой семьи становился старший сын, и только в крайних случаях главой семьи становилась женщина.

После 1917 года картина резко изменилась. Причина этого в тех потерях, которые понесло население России в ХХ веке. Сначала это потери в Первой мировой войне, затем это потери в революцию и Гражданскую войну, потом это потери во время репрессий и во время Второй мировой войны.

Большинство из тех, кто погиб, был репрессирован, оказался в местах лишения свободы – именно мужчины. Поэтому женщина в ХХ веке в России очень часто остается одна. Есть даже устойчивые выражения о женщине, пережившей тяготы войны и послевоенного времени: «я и лошадь, я и бык, я и баба, и мужик».

И хотя после войны прошло более 70 лет, травма осталась. В результате этой травмы для девочек в неполной семье или в семье, где отец или дед злоупотребляет алкоголем, формируется послание, что опираться на мужчину опасно, потому что либо его нет, либо положиться на него невозможно.

У девочек перед глазами пример сильной и мужественной женщины, которая за все отвечает и все контролирует, в том числе пьяницу-мужа. В результате формируется недоверие к мужчинам и потребность все держать в своих руках, потому что есть такой пример перед глазами, и он запечатлевается как норма семейных отношений.

unnamed (1)

Врач-нарколог Елена Рыдалевская

При этом там, где есть доминирующая женщина, для мальчика вырабатывается послание: «за все отвечает мама/женщина, ей нужно подчиняться», «я сын ненастоящего мужчины», «я неспособен и не смогу нести ответственность».

В результате мы получаем тип незрелой личности, склонной к зависимому поведению.

Один из основных признаков незрелой личности – внешний фокус контроля, когда все вокруг виноваты. В таком случае складывается установка: «Мои ошибки, беды и проблемы из-за кого угодно, но только не из-за меня».

Но когда у человека фокус контроля внешний и он сам ни за что не отвечает, такая позиция имеет страдательный залог. «Я – жертва обстоятельств, возможности поменять окружающих нет, а желание есть и часто очень сильное», – думают такие люди. И вместо того, чтобы менять и строить свою жизнь – остается жаловаться и жалеть себя, винить окружающих.

Это позиция зависимого. А женщина берет все под контроль, центр и смысл ее жизни – в спасении близкого от зависимости, его гиперопеке. Соответственно, проблема в России с таким глобальным характером злоупотребления наркотиками и алкоголем носит обоюдный характер.

Насколько мужчинам трудно справится с зависимым поведением, насколько же женщины своим поведением невольно, бессознательно поддерживают у мужчин тип зависимого поведения. При этом если такая женщина разведется с мужем-алкоголиком, а ее внутренние установки не переменятся, высок риск снова выбрать в мужья человека, склонного к злоупотреблению спиртным.

На сегодня есть определенный выход из этой ситуации. В стране достаточно широко представлены группы для родственников нарко- и алкозависимых. Есть группы взаимопомощи при храмах, братства трезвости. Очень важно, понимая масштаб проблемы в стране, научить женщину и помочь ей вести себя по-другому, выбрать наиболее эффективные стратегии поведения при наличии зависимого родственника.

Именно с женщины могут начаться перемены в семье алкоголика/наркомана, именно с ее более здравого подхода к себе, к мужу и к их отношениям. Результатом этих перемен должно стать преодоление мужчиной алкоголизма/наркомании, трезвая и осмысленная семейная жизнь.