Можайское благочиние

Признаки религий, сект и тоталитарных сект

Современный человек благодаря секуляризации – процессу выведения духовных начал из различных дисциплин и, соответственно, из сознания все большего количества сограждан в атеистический период нашей истории, в настоящее время приблизился к опасной грани – его сознание в значительной степени утратило способность разбираться в религиозных вопросах.

В некоторых случаях уместно говорить о девальвации духовных ценностей в обществе. Соответственно, неведение одной части людей порождает желание у другой, не очень большой, но более циничной части людей, сделать свою карьеру, завладев сознанием людей. Эту не очень большую группу людей называют сектоводы, то есть люди, которые образуют тоталитарные секты. Таким образом, на современном этапе появилось новое оружие массового поражения – контролирование сознания, умелое использование которого дает ключ ко все тем же материальным ценностям. Приобретая их преступным путем, они при этом легко уходят от ответственности перед правосудием. Многие руководители пирамидальных сетевых структур давно поняли, что пирамида с одной стороны со временем теряет рост членов по целому ряду причин, с другой – может быть остановлена правоохранительными органами с привлечением к уголовной ответственности. Поэтому немного переконструированная пирамида и увенчанная какой-либо свежеиспеченной религиозной системой, становится на порядок практичнее, надежнее и неуязвимее для правоохранительных органов. Если и совершается преступление руками другого человека, то доказать вину руководителей на практике очень трудно, опять же по целому ряду совокупных причин.

В связи с этим обстоятельством возникает необходимость преодоления информационного вакуума по этому вопросу. Современный человек должен знать, что на так называемом «рынке предложения» существуют три группы, отличающиеся друг от друга признаками или критериями. Первая группа называется мировые религии. Влияние на становление культуры и государственности России со стороны традиционных религий, и в особенности Православия, отмечено в преамбуле Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Вторая группа называется классическими, историческими, традиционными сектами, под которыми мы подразумеваем баптистов, адвентистов седьмого дня, пятидесятников и т.д. И третья — тоталитарные секты. И для того, чтобы говорить не голословно нужно ввести признаки и попытаться с помощью них разобраться, какие группы мы будем называть религиями, какие сектами, а какие мы назовем тоталитарными сектами.

Когда говорят о религии, то, прежде всего, относят это понятие к мировым религиям, которые определяются наличием пяти признаков:

1. Наличие исторически сложившегося и утвердившегося в сознании этноса проверенного временем культа, имеющего своей целью изъяснения смысла жизни и ее законов, сути веры в Бога, свойств, присущих Божеству, и способа приближения к Нему. Принятые большинством людей духовные положения религии являются основанием для принятия законов и кодексов, определяющих взаимоотношения людей в социуме. В Российской федерации это: Конституция РФ, Федеральный закон «О Воинской обязанности и военной службе», Закон РФ «Об образовании», Закон РФ «О милиции», Уголовный и Трудовой кодексы РФ и прочее. Причем, несмотря на консервативность основных законов, их текущее значение зависит от религиозно-нравственного состояния людей их принимающих. Таким образом, законы Царской России и России советского периода отличаются. Из всего сказанного следует, что религия не просто нравится людям за какую-нибудь экзотическую особенность, она является жизненно необходимой для них: формирует закон и иерархию ценностей, защищает их и дает возможность мирного сосуществования в социуме. Как и правила дорожного движения упорядочивают передвижение автотранспорта и делают его безопасным как для водителей, так и для пешеходов.

2. Наличие культуры. О культуре необходимо сказать особо и начать лучше с определения, не забывая об одном корне слов «культ» и «культура». КУЛЬТУРА — это совокупность духовных и материальных ценностей, формирующаяся людьми, исповедующими тот или иной культ, и направленная во внешний по отношению к культу мир во свидетельство о своих достоинствах. Эта совокупность рождается людьми, живущими духом этого культа. И с одной стороны, культура нужна как внутренним, я имею виду представителей какого-либо культа с мировым значением, так и внешним людям, которые еще ничего не знают об этом культе. Собственно, культура нужна для того, чтобы материализовать, проявить скрытые от внешних людей ценности. Живя духовной жизнью, эти люди исполняются различных дарований, которые стараются вернуть обществу в виде материальных и духовных ценностей. В одухотворенном социуме рождаются талантливые люди: полководцы, архитекторы, художники, музыканты, историки, философы, ученые, поэты, простые ремесленники и земледельцы – люди богатые мудростью, удалью, песней, танцем, сказкой, былью, частушкой и прочее. Как наполнившийся сосуд сохраняет и отдает налитую в него воду, так и духовный человек возвращает обществу то богатство, каким наполнился в результате духовной жизни. В различных мировых культах духовное богатство различается. Плоды духовной жизни, выраженные и материально и духовно, нужны, конечно же, не только членам культа, но и внешним для культа людям. Кто не восторгался удобством и красотой мостов, величественных архитектурных сооружений. Кто не поражался искусному творчеству иконописца, музыканта, художника. Однако, внешним к культу людям это нужно не только в виде материальных плодов для потребления. Более культура выполняет задачу первой ступени: дает возможность, оставаясь свободным от культа, что-либо узнать о культе более подробно. Не каждый человек придет в храм, придет в синагогу или в мечеть. Предварительно люди знакомятся с культурой, и это их ни к чему не обязывает: они по-прежнему остаются свободными от культа. Культура свидетельствует делами: то, о чем люди в культе говорят словами, исповедуя свою веру, в культуре является овеществленным или проявленным. И внешнему человеку становится понятно, на сколько они соответствуют своим словам, как они любят, как они живут, как они заботятся о своих ближних. Все это прекрасно видно через культуру. Стало быть, культура в большей степени — это ступенька для внешних, которая помогает, оставаясь свободным человеком знать все необходимое об этом культе.

Мешают ли религии друг другу? Вовсе нет. Сегодня создается искусственная истерия для того, чтобы добиться упразднения всех религий для создания единого экономического, идеологического и религиозного пространства. Представители различных культов с их культурой похожи на детей, которые вышли во двор на прогулку и один из них говорит, предположим: «А у меня мама самая красивая, а мой папа самый сильный». То же самое могут говорить и другие, выказывая преимущества и достоинства этой семьи. Каждый ребенок по-своему будет прав, поскольку нет для него роднее и ближе людей. Однако справедливости ради, каждый из них может сходить в гости к соседу и составить свое мнение. Так же и представители культур и культов тоже честно говорят о достоинстве своего культа. Может ли кто-либо помешать им это выражать? Вовсе нет. Почему? Потому что при таком положении дел каждый внешний для культа человек получает право на свободное самоопределение. Он может испытать культуру одного культа, затем другого культа, сравнить их и сделать свой выбор в пользу одного из них, либо отказаться от членства вообще. Это очень важно. Почему? Потому что третьим пунктом будет признак свободы, но еще несколько слов о культуре.

Общеизвестно, что общество развивается по законам организма. Так же общеизвестно, что обладатель организма, каковым является человек, будет направлять свои усилия для сохранения здоровья, и, наверное, еще большие усилия для борьбы с болезнью. Именно так мы и поступаем. Невероятно трудно представить себе человека, который бы помогал раковым, к примеру, клеткам расти быстрее. Вероятно и такое встречается, но это уже при психическом расстройстве. Так и в обществе: противоестественно, чтобы здоровое общество сотрудничало с силами его разрушающее.

Сегодня нам навязывают понятие толерантности и нужно иметь в виду, что это понятие существует в двух значениях: одно из них будет негативным, а другое относительно позитивным. Определиться в этом вопросе возможно, если определить понятие культурного человека. Культурный человек — это человек, который в рамках своего, принятого свободно культа, получил представление о добре и зле, и его можно уподобить садоводу. Садовод в своем саду, огороде, участке весьма хорошо осведомлен о том, какие растения культурные, а какие сорные. Культурные растения заведомо слабые и требуют от него заботы, возделывания, то есть культивирования. И он эти растения будет высаживать по разным значениям: одни будут эстетически его радовать и помогать жить, другие будут его питать, а третьи растения будут употреблены в лечебных целях. И все растения ему нужны и все он будет возделывать, и все он будет защищать от сорняков. И было бы странным, если человек наравне с культурными растениями стал защищать еще и сорные растения. Это же противоестественно. Сорным растениям всего-то и нужно, чтобы их не тревожили, а задушить культурные растения для них дело нескольких недель.

***

Общеизвестно, что мировые религии потому и приняты сознанием большинства людей в различных странах, поскольку формируют представление о добре и зле, и являются основанием для законотворчества. Соответственно, члены исторических мировых культов стараются возделывать, умножать, защищать те ростки духовных растений, которые принесут добрые, полезные для жизни общества плоды. И совершенно не допустимо, противоестественно для человека смешивать в своем сознании категории добра и зла, а равно, позволять кому-либо управлять своим сознанием. Наставленный, наученный различать добро и зло он будет вести себя как культурный человек везде, где он присутствует: на работе, в трамвае, в семье и в коллективе. Он будет культивировать добро, и выкорчевывать с корнем зло. И приучать его мириться со злом будет равнозначно привыканию к яду, что само по себе уже противоестественно. Такая толерантность сама есть зло. В сущности, такое значение смыкается с медицинским определением слова «толерантность» — привыкание к яду.

Но другое значение толерантности, которое предполагает терпимость, в смысле снисходительности, к другим садоводам и их методикам, должна присутствовать в сознании человека. Есть представители ислама, иудаизма, индуизма, которые на своей территории возделывают свои духовные сады.

«Терпимость значит… не признание ересей, а только отсутствие гонения, допущение иноверцам пребывать в своей природной религии, коснеть в заблуждениях, доколе не озарит их свет благости, квакер ли это или еврей, — гернгутер или мусульманин, папежник или язычник» (Собрание мнений и отзывов Филарета, митрополита Московского и Коломенского, по учебным и церковно-государственным вопросам. Т. 4. -М., 1886. — С. 557-558). Такое значение толерантности, как вы понимаете, вовсе не означает соглашательство со всеми существующими мнениями и идеями, а только терпимость, которая выражается лишь в отсутствии гонений со стороны созидающего общества к некоторым из них, сосуществование с которыми относительно безопасны для него. Так, как представители традиционных религий и конфессий понимают добро и зло, так они и культивируют, формируют духовные растения в своем народе. Мы со своей стороны, и они в некотором смысле, соревнуемся и это совершено нормально. Сравнивая свою веру с верованиями других народов, люди сравнивают и плоды своей жизни. Люди говорят: «А мы вот так любим свое отечество и способны его защищать, так воспитываем детей, так создаем семьи. Вот наши цели в жизни, и вот как мы понимаем саму жизнь. А вот это смерть в нашем понимании, и вот так мы готовимся к смерти». И каждый внешний человек, может сравнить качество того, во что они верят, и как они создают свою культуру. И, как следствие проделанной работы, может выбрать для себя способ и предмет верования.

Применительно к сегодняшнему времени необходимо удерживать в сознании, что не существует абстрактной культуры. Вернее так скажем, ее пытаются нам навязать, ее создают, но это будет искусственная, миксовая (от слова миксер – смешивать разные составляющие), синкретическая культура, которая не восходит к определенному историческому культу, а стало быть, не содержит созидающих ценностей, которые помогали бы человеку сохранять душевное и физическое здоровье.

Что есть добро, что есть зло, что поддерживать мне как культурному человеку, а против чего восстать?

Как-то мне пришлось выступать перед социальными педагогами, и мы много говорили о причинах девиантного поведении детей, но поразило их самое последнее, когда речь зашла, о том, что дети и вообще общество разучилось противостоять злу как таковому. И это показатель того, насколько серьезно наше общество утратило связь со своей культурой. Рассмотрим ситуацию. Предположим, в школьном классе шалость какую-то совершил ученик: кнопку подложил или клей налил на стул, мелом намазали или еще что-то такое сделали. Учитель спрашивает: «Кто виноват?». Молчат, никто не скажет, а если и скажет, то будет отторгнут коллективом: ябеда, стукачок. А как преодолеть зло, неужели с ним мириться? Те люди, которые научены культуре поведения, предположим в рамках христианства, знают, что в Священном Писании содержится ответ на этот вопрос. В Евангелии от Матфея (Мф. 18, 15-22) апостол Петр вопрошает:«Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз?» 

Господь говорит: «не говорю тебе: до семи раз, но до седмижды семидесяти раз» —  и поясняет: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего». О чем же сказано?

Во-первых, говорится о необходимости иметь знание и ясное представление о том, что за поступок совершил твой брат — добро или зло. Тот, кто намерен обличить, должен иметь убеждение и обоснование в том, почему поведение следует признать греховным?

Во-вторых, говорится о необходимости проявить мужество, чтобы обозначить и защитить свою позицию прямо перед другим человеком. Сначала один на один, а затем довести до конца и обличить зло перед коллективом, собранием, Церковью.

В-третьих, говорится об умении отличить обличение от осуждения. Большинство людей сегодня не только светских, но и тех, которые ходят в храмы, лишены, ясного представления об этом, к сожалению. И уже после того, когда человек исполнил правильно первую часть, далее сказано: «если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось».

Сколько раз мы сталкивались с ситуациями, когда люди являются свидетелями совершающегося на их глазах беззакония. Когда, может быть, начальник не прав, может, сослуживец не прав. Но чем это чаще всего заканчивается – разговорами в курилке, на кухне за чаем и т.д. Ну, посудачили, поплакались, эмоционально разрядились, на этом все и заканчивается. Возможен и крайний случай: сорвались и выплеснули наружу свои переживания. Очень немного сегодня людей, способных понимать и противостоять злу.

После того, когда человека усовестили и первый, и второй раз, то в третий необходимо рассказать об этом проступке учителю, начальнику, архипастырю. И в этом случае это уже не стукачество, а это уже забота о согрешающем. Потому что если бездействовать в этом случае, то зло укоренится в человеке, после чего умножится и распространится на других как вирус. Свидетель духовного беззакония в случае бездействия становится соучастником, и для того, чтобы развязать себя с преступлением он должен обозначить свою позицию, обличив совершителя.

Вот что значит быть культурным человеком в любые времена. Именно культурному человеку свойственно останавливать зло, а мы, к сожалению, разучились это делать. И все потому, что мы потеряли связь со своим историческим культом, каковым является Православие, который ясно и не двусмысленно научает нас различать добро и зло, и защищать добро от зла.

3. Наличие свободы в культе, что предполагает полное знание основ веры и истории культа прежде, чем человек становится членом общины. О свободе тоже надо сказать некоторые слова для того, что бы пояснить значение термина. О какой свободе идет речь? Представители мировых традиционных религий предлагают человеку свободу выбора. Прежде чем человек становиться членом какой-либо мировой традиции, его знакомят с основными положениями культа, и лишь после этого он, при сохранившемся желании, может стать членом мировой традиции. Это одно значение свободы. Другое значение свободы – это, когда человеку, пришедшему, в ту или иную традицию рассказывают, о смежных, т.е. сосуществующих рядом с ними таких же мировых традиций. Это означает, что если человек приходит в православный храм, то ему честно, так как исповедают, в других традициях объяснят, и расскажут, не искажая их вероучения, так как они сами о себе рассказывают. И о баптистах мы расскажем, во что они верят и как они верят, ссылаясь на их же источники. Вот это и называется свобода, потому что человек имеет полноценный выбор, т.е. он получил полную информацию и, исходя, из этой полноты делает свой выбор.

4. Наличие самодостаточности или оригинальности, которая проявляется в наличии собственного календаря, наличии собственных культовых зданий, храмовой утвари, богослужебных книг и пр. Конечно, в более строгой аудитории найдутся люди, которые смогут поспорить. Сказать, например: «А Вы знаете,  христианство в свою очередь тоже не оригинально, оно  заимствовало источники из иудаизма». А те люди, которые знакомы с исламом, скажут, что мусульмане в строгом смысле тоже не оригинальны, потому что в основе их вероучения узнаются библейские сюжеты и т.д. Но есть ответы на эти вопросы, но такой разговор предполагает  серьезное богословское объяснение и серьезную подготовку слушающих. Мы сейчас не об этом. С малой долей погрешности мы говорим, что они все-таки оригинальны, они узнаваемы, они отличаются по храмовым строениям. Никто не спутает синагогу с православным храмом и тем более с мечетью. Они узнаваемы, они оригинальны в этом значении, так же как  все их книги, ход богослужения отличаются друг от друга и тем самым не вводят человека в заблуждение. Ну и все, что с этим связано: книги, одежда, народный быт и культура – все это отличается. Вот об этом мы говорим, когда говорим о самодостаточности.

5. Наличие сотворческого потенциала, направленного на созидание социального общества, направленного именно на внешний по отношению к культу мир, что в большинстве случаев по праву делает тот или иной культ мировым по значению. Причина такого отношения к обществу кроется в устроении сознания представителей мировых религий. Оно обладает форматом восприятия окружающего мира, исключающее черно-белый формат.  Предположим, когда Вы встретитесь с представителями мировых традиций, то просто услышите самое первое: «Мы обладаем истиной». И было бы странно услышать от них что-то другое, согласитесь? Что бы они тогда делали, чем бы они жертвовали и ради чего, что бы они там защищали? Нужно оставить за ними право утверждать это. Собственно любое религиозное сообщество, в том числе и  тоталитарная секта, оставляет за собой право обладания истиной. В этом и религии и секты, и тоталитарные секты похожи. Однако на этом сходство между ними заканчивается.  Различия начинаются, когда представители разных групп начинают выражать суждения в отношении всего остального, внешнего для них мира. Предположим, говорят православные: «Веруйте и разумейте языцы, яко с нами Бог». Однозначное утверждение, не так ли? С нами и ни с кем более. Однако, когда речь заходит о римо-католическом исповедании, то в сравнительном богословии найдется место совпадениям в толковании Священного Писания. Стало быть, пока есть что обсуждать, будет и диалог. Предположим, когда мы говорим об исламе, то говорим, что традиция сохранения семьи, рождение всех детей, почитание старших  и прочее – это замечательная традиция. Посмотрите, сегодня на Западе протестантизм фактически умирает, когда приходы не могут содержать протестантские храмы и владельцы стараются продать эти храмы Православной Церкви, ну или мусульманам, лишь бы не под казино. В других мировых традициях всегда отыщется  какое-то зерно, искра Божия. Вспоминается случай годичной давности, когда англиканского священника в Швеции посадили в тюрьму за то, что он отказался венчать гомосексуальный брак. Как же не отметить эту позицию англиканского священника, в которой явно есть частица Божественного Откровения. Когда на нас надвигается каток, который готов всех сделать содомитами, подчиняя и принуждая плясать под их дудку, мы понимаем, что сопротивление-то необходимо. И вот там, где эта линия обороны еще обозначается, мы тут же отмечаем, что это замечательно. Поэтому сознание, принадлежащие человеку какой-то мировой традиции, лишено черно-белого формата. Что такое черно-белый формат? Это, когда человек говорит: » У нас истина, а за ее пределами ничего нет, один мрак». И когда это встречается, тогда это должно насторожить. Почему? Потому что такая позиция исключает восприимчивость к информации из этого самого внешнего «сатанинского» мира.  Такая позиция приводит к замкнутости группы и ее информационной изоляции от остального общества. Представители тоталитарных сект физическим образом находятся среди нас, но информационно они закрыты. Они слышат, что им говорят, но блокируют эту информацию и она не приживается в сознании завербованных людей.

***

Вот эти пять признаков необходимо помнить, чтобы вовремя разглядеть хищного волка, спрятавшегося за овечьей шкурой. Следует заметить, что пять признаков, позволяют вычленить две оценочные  платформы.

Первая оценочная платформа будет называться богословской, и объединит все пять признаков. Богословская платформа позволяет оценивать отличия между религиями и оперировать категорией истинности. Конечно от человека, желающего оценивать с этой платформы, потребуется знание богословских дисциплин, и такая платформа не всем посильна и не для всех случаев подходящая. Например, для юриспруденции, которая оперирует законом светским и оценивает только с позиции вреда для общества.

Вторая оценочная платформа называется социологическая и исключает самый первый признак, который указывает на различия между этими мировыми традициями. При этом остаются еще четыре признака, которые и положены в основу социологической платформы. Тогда у нас остается наличие или отсутствие культуры, наличие или отсутствие свободы, наличие или отсутствие оригинальности, самодостаточности и наличие или отсутствие направленности на сотворчество, т.е. направленность во внешний мир. Вот эти четыре критерия положены в основу социологической оценочной платформы.

***

Следующая группа обозначена нами как традиционные секты, они же классические, они же исторические, они же пост протестантские, возникшие в XVII веке. Со всеми своими аспектами и немногочисленностью они не являются социально опасными для государства и общества.

Так, например, вместе с ростом зоны географического распространения стал меняться и характер поведения баптистов. Отмечались случаи глумления баптистов над православными святынями и таинствами, вмешательства их в совершение разных православных обрядов, что привело к столкновениям с православным населением и привлекло внимание властей. В 1894 году, положением Кабинета министров, баптизм был объявлен особенно вредной сектой в церковном и общественно-государственном отношении, а последователям секты запрещалось организовывать общественные собрания. Пост протестантские секты определяются как культурно закрытые религиозные организации, основной смысл существования которых состоит в противопоставлении себя традиционной религии. Отсутствие культуры является основным отличительным признаком исторических сект. И прежде, чем начнем освещение этой религиозной группы, следует определить отношение к протестантизму.

Некоторые люди, прочитав, словарь Брокгауза и Ефрона будут недоумевать: «Подождите ведь в словаре же написано, что протестантизм это секта, и почему вы баптистов причисляете к сектам, а лютеран нет?». Так собственно и в отношении протестантизма словарь не погрешает, однако эта справедливая оценка дана с богословской оценочной платформы. С точки зрения социологической оценочной платформы это будет все-таки религиозная конфессия, потому что культуру они создали, не смотря на то, что исторически они отпали от Римо-католичества. Это отпадение, однако, не ущемило совокупный потенциал настолько, чтобы невозможно было создать культуру. Напротив, они смогли ее родить. И это говорит о том, что еще есть потенциал в людях, воспитанных на реформированном лютеранами и другими протестантами богословии римо-католиков, способный к рождению культуры. Мы все с Вами знаем об эпохе Возрождения, которая отразилась и в музыке, и в искусстве, и в архитектуре.

Однако реформация реформации, которая изначально касается изменения религиозной догматики лютеран, приводит к такому духовному оскудению, что появившиеся на этой почве религиозные группы следует называть пост протестантским явлением или пост протестантскими сектами. К ним относятся известные вам баптисты, адвентисты, пятидесятники, которые любят называться протестантами. Для того, что бы Вас никто не обманул нужно знать, что сами протестанты относят к этому термину лютеранство: бетбрюдеры (они же штундисты) и гернгутеры; кальвинизм: гугеноты, англикане, пуритане, пресвитериане, цвинглиане, и меннонитство. И на этом протестантизм заканчивается.

С этим нужно считаться, потому что так считают лютеране – классические протестанты. Тот, кто стоит у истоков явления вправе определять, когда оно перестает быть таковым. Все, что произошло, как элемент трансформации протестантизма называется, пост протестантское явление, пост протестантские секты, они же исторические, они же классические, поскольку возникли в XVII веке по преимуществу и за все время своего существования культуры не создали. Здесь стоит остановиться особенно. Почему? Не уже ли нет культурных людей у баптистов или у адвентистов, может спросить человек? Отдельные люди есть. Можно найти политиков, можно найти людей, искусно владеющих речью, можно найти людей, которые имеют прекрасное художественное или музыкальное образование и т.д. Но это не говорит о том, что сама среда способна рождать, способна обогащать общество такими людьми.

Сектантство характеризуется способностью его членов влиять на окружающий их культурный социум, и посредством своих догматических конструкций уловлять в свои сети людей, слабо связанных с культом, от которого они и напитались культурой. Таким образом сектами приобретается культурный потенциал, формируемый в социуме не ими. Именно в сектах зарождается искусство манипуляции сознанием, которое в последующем умножится тоталитарными сектами. Это искусство преуспеет в изощренности, дорастет до уровня, угрожающего существованию самому социуму, и будет названо контролированием сознания. Ведь не случайно классическое сектантство: пятидесятники адвентисты, баптисты — порождают соответственно перечислению: неопятидесятническую тоталитарную секту «Движение веры», тоталитарную секту «Свидетели Иеговы и тоталитарную секту «Церковь Христа».

При этом, говоря о свободе в рамках нашей социологической платформы, мы отмечаем ущемление свободы членов сектантских организаций, поскольку от них утаивают полноту исповедания в соседних или смежных традициях. Отчасти это происходит от неспособности основателей или лидеров классических сект вместить предшествующую им полноту. Для новообращенных искажают, к примеру, Православие, т.е. не рассказывают, так как рассказывали бы сами православные об этом. А это уже настораживает. Конечно, речь не идет о полном подавлении свободы в классических сектах, в них адепты имеют достаточную степень свободы, чтобы рано или поздно, разобравшись в догматике, сделать свой выбор.

Продолжая оценивать явление исторических сект по обозначенным нами признакам, мы отмечаем, что самодостаточность как признак отсутствует, и проявляется в заимствовании основных религиозных книг культа, в заимствовании календаря и времени празднования основных религиозных праздников. К этому нужно добавить, что богословие классических сект, воистину не мыслимо без богословия традиционной религии, потому проявляется только в сравнении с последней. Отсутствие самодостаточности указывает на вторичность в происхождении, то есть, на не оригинальность, не первоисточник. Соответственно, если это пост протестантские секты, то они логично вытекли из протестантизма. Какую-то часть они наследовали, что-то они привнесли свое через элемент трансформации. Они не самодостаточны уже потому, что обоснование собственной истории и собственного богословия требует упоминания, по меньшей мере, протестантизма.

Когда мы говорим о творческом потенциале, направленном во внешний по отношению к культу мир, то в поведении людей, членов классических сект, замечаем отличия от поведения людей, членов традиционных религий. Как это выражено? Тот, кто сталкивался с представителями сектантства на производстве, наверняка отмечали, что люди участвуют в производстве в меру необходимости. Да, они хорошо трудятся, они обязательны, но как только заканчивается мера необходимого, интерес к процессу прекращается. Они не готовы вкладывать душу. Это говорит о том, что внешний мир для сознания этих людей однозначно не приемлемый, враждебный, чуждый, не пригодный к преобразованию. Лишь только тот, кто стал членом их общины им интересен, и те дела, которые укрепляют организацию, признаются полезными. Определяет это поведение уже упомянутый нами формат черно-белого восприятия мира, о котором мы уже говорили.

Если мысленно прорисовать горизонтальную черту, разбить ее нулем, поставить плюс и минус с разных сторон, то та сторона, где будет обозначен «плюс» будет ассоциирована с мировыми религиями. Они обогащают общество, и благодаря религиям оно существует. Не признавать этого не возможно. Место, где будет обозначен «ноль», будет ассоциировано с классическими сектами, которые равнодушны к обществу каждая в своей степени. Сторона с обозначением «минус» соответственно будет ассоциирована с тоталитарными сектами, потому что для общества это явное зло. Всякий раз, когда мы говорим о тоталитарных сектах, мы имеем виду организации, которые паразитируют на теле общества. Они как раковые клетки живут за счет здоровых клеток, и с исчезновением последних погибают и сами. Используется ресурс членов тоталитарных сект и когда он заканчивается, то и члены перестают интересовать организацию. Потенциал предприятия так же интересует организацию до тех пор, пока оно не разрушится.

Говоря об этом, следует сказать и о некоторой девиации внутри этих организаций, потому, что каждая из них не однородна сама в себе. Люди, которые составляют членство каждой конкретной организации, все когда-то были нашими братьями и сестрами. В них живет какая-то часть культуры, того исторического богатства, которое объединяло их некогда, пусть иной раз даже формально, в один народ, в одну веру, одну Церковь. Поэтому индивидуальные особенности каждого конкретного человека, в той или иной степени, влияют на характер организации в целом. В этой связи, с одной стороны, следует предостеречь от попытки охарактеризовать организацию по отдельным представителям. Всегда будут существовать разные модели поведения, и соответственно можно встретить поведение людей с ярко, или напротив слабо, выраженным сектантством в рамках одной группы. С другой стороны, те сектантские группы, которые в своем историческом развитии появились первоначально на западе и позже появились в России, отличаются друг от друга.  Отечественный менталитет сказывается на характере сектантских образований.

***

Группа тоталитарных сект выходит за рамки богословских расхождений, которые уместно обсуждать на уровне сравнения религий и классических сект, и представляет социальную опасность. Отклонения в сторону примитивизма и абсурда в ряде тоталитарных сект религиозной направленности настолько сильны, а социальная опасность от воздействия разрушительных психотехнологий настолько деструктивна, что в ряде случаев говорить о богословии просто не уместно.

Если мы сейчас постараемся оценить с помощью признаков тоталитарные секты, то получится следующее.

Первый признак. В целом «богословие» тоталитарных сект сводится к еще более примитивному или же вовсе абсурдному богословию и мистицизму, и как вариант может полностью отсутствовать. Например секта «Радастея», основанная на изобретении Евдокией Марченко ритмологии, или оккультная секта «Амата Сириус» Мушичей, в основе которой заложены медитации на голограммах, представляющие в свою очередь беспорядочные линии на листе бумаги, но якобы способствующие получению сверхъестественных способностей, исцелению от недугов, установлению контактов с иными цивилизациями.

Второй признак. Конечно, ни о какой культуре речи идти не может. Речь уже идет о субкультуре, положения которой враждебны традиционной культуре. В одном и районов г. Новосибирска меня попросили сказать несколько слов на тему молодежных субкультур перед педагогами и директорами школ, перед которыми этот вопрос стоит очень остро. Мы – люди старшего поколения разучились быть культурными людьми, разучились возделывать в наших детях добро и формировать в их сознании свободное, осмысленное отторжения зла. Мы их теряем, но их находят представители субкультур. Они в них крайне заинтересованы. Почему? Потому что, это источник обогащения. Дети всегда будущее, только чьим оно будет это будущее.

Третий признак характеризуется не просто ущемлением свободы как в случае классических сект, а подавлением и разрушением собственного самосознания через современные  механизмы контролирования сознания руководителями тоталитарных сект, а так же отсутствием информации о настоящем учении секты, поскольку оно имеет многоступенчатый уровень посвящения.

Четвертый признак характеризуется произвольной компиляцией ранее полученных форм с претензией на оригинальность.

Пятый признак характеризуется направленностью на деструкцию, на разрушение социального общества, которое имеет четыре уровня: личностный уровень, микросоциальный, макросоциальный, государственный.

Когда мы говорим о тоталитарных сектах, то, прежде всего, следует иметь в виду, что эти организации не всегда религиозные. Они могут быть экологическими, общественными, политическими, в том числе и религиозными. Они могут быть психологическими организациями, коммерческими культами и т.д. Дело не в форме, в какой они существую, а дело в содержании, которое они несут, дело в контролировании сознания людей, которые находятся в их подчинении – вот в этом зло.

И так, тоталитарные секты опасны. Необходимо объяснить, почему секты называют тоталитарными и почему деструктивными.

Тоталитарными секты называются в силу установления тотального (всеобъемлющего) контроля во всех сферах жизнедеятельности человека, когда интеллект, здоровье, время, экономический потенциал адепта, сила влияния на окружающих его людей целиком и полностью подчиняются лидеру секты.

На начальном этапе это какая-то не большая зависимость, но чем дальше, тем больше и больше. Человек тратит время, чем дольше он находится в организации, тем больше он тратит на нее время, т.е. тем больше он работает на эту организацию. Чем дольше он находится в этой организации, тем надежнее его экономический потенциал служит этой организации.

Он, в конце концов, продаст, дом и отдаст деньги в эту организацию, он переедет в мало оплачиваемое жилье, уволится с хорошей работы и найдет себе работу с меньшим жалование, но с большим освобожденным временем и будет работать на эту организацию. И чем дольше он будет находиться в этой организации, тем больше потенциала он будет туда отдавать – это силы, здоровье, его влияние в обществе. И если это начальник, высокопоставленный чиновник, то это означает, что через этого чиновника власть этой организации будет, распространена и на коллектив.

Несогласные люди будут увольняться. Люди иногда с хорошим образованием, толковые специалисты будут увольняться, но это мало заботит секту. Сегодня отмечают такое явление как рейдерство, все знают, что это такое — это захват предприятия. Но еще недавно мы знали силовые и юридические методы захвата предприятия, а сегодня осваиваются новые методы захвата, когда очень тонко оказывается влияние на директора или на руководителя предприятия и со временем всего лишь устанавливается та технология, та доктрина, которая практикуется в секте – психологическое воздействие. Люди подвергаются различным тренингам и, в конце концов, вынуждены подчиняться или увольняться. Как пример, я могу рассказать о разрушившемся предприятии в Москве.

Это середина 90-х гг. ОАО «Мовэн» — Московский вентиляторный завод. Руководитель этого предприятия Александр Миронов, выехал за границу и там узнал о сайентологии, об административных технологиях, которые пропагандирует сайентология. Обрадовался такой находке, заплатил 6 000$, прошел все курсы обучения. Приехал и установил эти технологии на своем предприятии, заставил всех своих подчиненных пройти все тренинги и на всем предприятии установилась сайентологическая методика руководства. Установившаяся методика предполагала доносительство друг на друга и самого себя. Установилась не терпимая обстановка, специалисты стали увольняться и в результате Александра Миронова нашли застреленного в своем кабинете, его заместитель исчез, а предприятие понесло убыток в один миллиард рублей. Сегодня известно еще очень много случаев, но не буду утомлять Ваше внимание.

Деструктивными они называются по причине разрушительного воздействия на социальное общество, которое имеет четыре уровня разрушения: личностный уровень, микросоциальный, макросоциальный, государственный.

На личностном уровне происходит замещение естественно формирующейся личности человека, ослабленной духовными и социальными причинами, сконструированной руководителем секты псевдоличностью со специфичным набором поведенческих, атрибутивных и речевых форм.

На микросоциальном уровне происходит разрушение семьи, ячейки общества. Попавший под влияние секты член семьи, под предлогом найденного рецепта счастья, начинает вовлекать семью, включая детей. (Пример с Пензенскими сидельцами в погановском овраге).

На макросоциальном уровне происходит расслоение общества и образование значительных сектантских группировок, которые могут составлять оппозицию здоровому обществу. К месту будет привести следующую цитату: «Даже деревенские общины надо будет организовать так, чтобы исключить всякую возможность объединения с соседними общинами; например, надо избегать ситуаций, когда большие районы обслуживает одна церковь. Каждую деревню нужно превратить в независимую секту, где молятся Богу по-своему. Если в каких-то деревнях пожелают практиковать черную магию на манер негров или индусов, мы никак не будем им в этом мешать. Короче говоря, наша политика на обширных пространствах России должна состоять в поддержке любой и всякой формы раскола и разногласий». (Тревор-Ропер Хью «Застольные беседы Гитлера» 1941-1944гг.)

Как пример разрушений на макросоциальном уровне, следует привести запреты, налагаемые руководящей корпорацией на членов тоталитарной секты «Свидетели Иеговы». Текст, предлагаемый вашему вниманию, взят из книги доктора медицины Джерри Бергмана “Свидетели Иеговы и проблемы душевного здоровья”. Книга была написана в 1992 г., соответственно вся информация в этом тексте относится к этому году. Возможно, за прошедшие 16 лет в системе запретов “Свидетелей Иеговы” произошли какие-то незначительные изменения. Общее число запретов исчисляется цифрой 63. Приведем некоторые из них:

  • Приветствовать флаг, главу государства или другие национальные символы
  • Участвовать в выборах
  • Работать на предприятиях военно-промышленного комплекса
  • Переливать себе кровь, быть донором крови
  • Любое участие в политике, борьба за любую выборную должность
  • Читать старую литературу Общества сторожевой башни и любые не иеговистские книги
  • Сомневаться в истинности Общества сторожевой башни
  • Отмечать военные праздники или дни воинской славы
  • Служить в армии или ополчении, либо еще каким-нибудь образом помогать своему государству во время войны
  • Наблюдаться у психиатра/психотерапевта
  • Получать высшее образование
  • Дружить с соседями

Учитывая запреты, приведенные здесь под № 1, 2, 3, 5, 9, 10, назвать деятельность «Свидетелей Иеговы» на территории нашего государства следует не иначе, как диверсионной. И не случайно госсекретарь США Мадлен Олбрайт, выступая по Российскому телевидению в 1999 г., заявила, что «правительство США заинтересовано в том, чтобы «Свидетели Иеговы» выиграли этот процесс». Комментарии, как говорится, излишни.

На государственном уровне тоталитарные секты могут добиваться власти, как волевым усилием, так и демократическим путем, посредством постепенного склонения через обман и манипуляцию сознанием, все большего числа граждан на свою сторону. Таким образом, именно девальвация, подмена и как следствие, утрата человеческим сообществом Богом установленных законов жизни, законов созидания семьи и любви к ближнему, породило разложение и распад этого общества, что, в свою очередь, является питательной средой тоталитарных деструктивных сект». Классическим примером наших дней является проведенная силами сектантов на Украине «оранжевая революция».

 Итак, мы с Вами вычлени пять критериев, сформировали из них две оценочные платформы: богословскую и социологическую, посмотрели как изменяются признаки в группах мировых религий, классических сект и тоталитарных сект. И, надеюсь теперь, мы с вами понимаем, как они отличаются друг от друга. Вместо свободы, в тоталитарных сектах есть контролирование сознания — это оружие массового поражения, современное  мощное оружие разрушения. Контролирование сознания используется для достижения целей через воздействия на умы наших сограждан. И само собой отсутствие оригинальности, т.е. ни о какой оригинальности в тоталитарных сектах и речи быть не должно, это, как правило, синкретические организации. Вероятно есть люди, которые умело направляют деятельность тоталитарных сект в других странах. На сегодняшний день такие организации как саентология, муниты и другие используются развертками спецслужб США.

Олег Заев

Перейти к верхней панели