Можайское благочиние

ЭТО СТАРОМОДНОЕ СЛОВО «ВЕРНОСТЬ»

Две истории

Мы все считаем себя очень умными (по крайней мере, до сих пор не встретила никого, кто бы добровольно назвал себя дураком). Мы разбираемся в компьютерной технике и политике, знаем точно «где как надо и не надо», запросто жонглируем евангельскими цитатами и медицинскими терминами. И, вообще, мгновенно усваиваем такое количество новой информации, какое наши предки получали за десять лет. Но почему-то все реже и реже употребляем слова «честь», «порядочность», «верность».

…Вот эта маленькая заметка на портале информационного центра Кахетии собрала в грузинском фейсбуке множество «лайков».

В доме престарелых

Этому старику 80 лет. Каждое утро он несет завтрак своей жене, которая живет в доме престарелых, и собственноручно ее кормит. Однажды я спросил его:

– Почему ваша жена живет здесь?

– У нее болезнь Альцгеймера. Я не смог ухаживать за ней один дома. И потом, у нас нет столько денег, чтобы я жил вместе с ней здесь, в доме престарелых.

– Ваша жена будет нервничать, если вы не принесете ей завтрак утром?

– Она ничего не помнит. Зато я помню, кто она…

– Она ничего не помнит. Уже пять лет, как она не узнает меня.

– Как удивительно, – восхитился я. – Несмотря на это, вы каждое утро здесь.

Старик грустно улыбнулся, посмотрел мне в глаза и сказал:

– Зато я помню, кто она…

А вот заметка из газеты «Палитра недели» от 17.07.2014 года.

Я и сегодня жду его…

Элико Нариндошвили живет в Сигнахском районе в деревне Джугаани. Ей 103 года. Несмотря на свой возраст, чувствует она себя бодро, но без палки передвигаться не может.– Я родилась в 1912 году в деревне Бодбисхеви. В двадцать один год вышла замуж за Андро. У нас родилось двое детей. Андро призвали на фронт. С войны он не вернулся. Я работала на табачной плантации 4 года, потом еще 7 лет дояркой на ферме, не жалея себя. Потом перешла на птицефабрику. Мне очень хотелось, чтобы муж, придя с войны, увидел семью, стоящую на ногах, а не погибающую в нищете.

– Сколько лет вы ждете мужа? Когда пропала надежда на его возвращение?

– Я и не теряла надежды. Кто знает, может он придет сегодня. Все бывает в жизни. Он золотой человек, хороший муж и прекрасный отец… Один наш сын умер от рака недавно. Не уберегла я его. Но что делать…

– Вы вышли замуж по любви, Элико-бебо[1]?

– Нет, сынок, я и не знала, что это такое. Просто он пришел ко мне домой и посватался. Я согласилась. Вот и все. Шесть лет, которые мы прожили вместе, были самыми счастливыми в моей жизни.

– Почему вы не вышли второй раз замуж? Наверняка у вас были поклонники.

Когда вернется мой муж, я должна встретить его с чистой совестью

– Что ты говоришь, сынок? Мои дети рассердились бы, если бы я привела им отчима. Я бы ни за что не вышла второй раз замуж… Хотя сначала у меня не было чувств к моему мужу, но потом так полюбила его, что все эти годы только и жила мыслью о нем. Клянусь вам моими живыми и мертвыми, за все 75 лет у меня никого не было кроме него. Когда вернется мой муж, я должна встретить его с чистой совестью. Поэтому мне было лучше вот так тяжело зарабатывать, чем второй раз выйти замуж…

Подобные простенькие заметки почему-то вызывают у многих щемящее чувство чего-то невозвратно потерянного. «Редкость», – скажут многие в век перенасыщенности всего и всем.

Интересно, какие слова уйдут из лексикона наших внуков? Неужели для них такие зарисовки будут чем-то из области красивых легенд?

Перейти к верхней панели