Можайское благочиние

ТЫ — ЦЕНЕН!

 

Здравствуй, дорогой мой брат, дорогая моя сестра!

Молюсь, чтобы у тебя всё было хорошо. Молюсь, чтобы в душе у тебя был мир и утешение. Молюсь, чтобы ты был личностью, постоянно развивающейся, чтобы был прилежным, то есть заботился о своей душе и молился Богу, да подаст тебе этот дар.

Как-то один человек сказал мне, что он так молится о своей душе: «Чтобы я преуспевал»:

— Я об этом молю Бога, — поведал он мне, — чтобы я преуспевал. Чтобы дни шли, а я продвигался вперед.

Как говорится в одной из молитв на Святой Литургии, да дарует нам Бог преуспеяние в жизни, вере и духовном благоразумии[1]. Чтобы мы продвигались вперед, чтобы становились зрелыми, чтобы обрабатывали свою душу. Чтобы были спокойными и довольными, тихими людьми, совершенными, завершенными личностями. Чтобы достигли того, о чем говорится в Священном Писании, — состояния мужа совершенна, меры полного возраста Христова совершенства (ср.: Еф. 4: 13).

Это трудно. Давайте покажу вам на одном отрицательном примере, что значит не быть таким человеком, такой развитой и уравновешенной личностью.

Нас устраивает компания других только потому, что мы не выносим компании собственного «я»

Как же мы радуемся, когда кто-нибудь скажет нам доброе слово, как мы хотим услышать что-нибудь хорошее от другого человека! И как часто нас устраивает компания других только потому, что мы не выносим собственной компании, то есть компании собственного «я»! Мы не можем сидеть одни, мы не можем найти в самих себе покоя и постоянно хотим утвердиться через других.

Нас охватывает эта стойкая неуверенность, это желание, чтобы другие придавали нам ценность: «Я чего-то стою, если ты улыбнешься мне; я чего-то стою, если ты заговоришь со мной; я чего-то стою, если ты возьмешь меня в свою компанию. Однако если ты этого не сделаешь, я ничего не стою». Христос хочет, чтобы мы преодолели это и достигли чувства полноты завершенной личности.

Не знаю, среди всего того, о чем ты думаешь, задумываешься ли ты об этом как о цели жизни. Другими словами, чтобы ты в данный момент ощущал такой покой в себе, что сидел бы дома один, гулял по улицам своего города, разглядывал, скажем, витрины, заглядывал в магазины, зашел в библиотеку, отправился куда-нибудь один и не ощущал бы одиночества. Чтобы ты ушел куда-нибудь, где нет людей, и был бы счастлив, чтобы ты чувствовал, что у тебя есть компания — компания собственного «я». Но только это не как нарциссизм, не как зацикленность на самом себе, когда ты считаешь себя чем-то крайне важным и не нуждающимся ни в ком больше, — не так презрительно и эгоистично по отношению к другим, а как ощущение полноты.

Я ощущаю полноту внутри себя. Я не получаю свою ценность от других. Моя ценность очень велика, ведь я несу на себе печать Божию, ведь во мне есть Его образ, Его благодать, душа, которую Он мне даровал, Его дыхание. Вот что придает мне ценность, а не то, что скажут обо мне другие, то есть если они меня заругают, то я уже ничто, а если превознесут до небес, то я чего-то стою.

Ты ценен, поскольку ты — Божие творение, поскольку Бог любит тебя и всё небо заботится о тебе и придает тебе значение

Нет. Ты ценен! Ты ценен, поскольку ты — Божие творение, Божие создание; поскольку Бог любит тебя и всё небо интересуется тобой, любит тебя, заботится о тебе и придает тебе значение. Даже если никто не позвонит тебе сегодня по телефону, никто не заговорит с тобой, в тебе имеется гигантская динамика, ты обладаешь ценностью. Ты личность. Творения, подобного тебе, нет на всей земле. Не существует никого такого, как ты, с твоими чертами, твоими дарованиями, твоими проблемами, твоими странностями, своеобразностью, с твоим характером. Ты тот, кто ты есть! Ты та, кто ты есть. И ты ценна! И ты ценен! И Христос любит тебя, уважает и хочет тебя укрепить.

Какие слова — «Укрепи свою душу»! Для этого надо, чтобы ты имел личную связь со Христом. И чтобы ты при этом нашел золотую середину. Личную связь, которая не изолирует тебя от сообщества твоих братьев, например от верующих в твоем приходе, от бесед, на которые ходишь, от собрания, куда ты отправишься вместе с другими верующими. Ты не будешь самоизолироваться, но и когда пойдешь туда, тебе не надо идти для того, чтобы обрести от этого ценность. Ты не черпаешь своей ценности из подобных вещей. Ты и так обладаешь собственной ценностью! И даже если ты болен и прикован к постели или коляске, если ты не можешь шелохнуться и сидишь на уколах, ты всё равно ценен! И ничего, что никто не придает тебе значения…

Легко говорить и слушать, но когда это чувство проистекает из тебя и когда ты это понимаешь, это действительно велико. И трудно. В Евангелии есть несколько личностей, думая о которых, я убеждаюсь, что у них была сильная душа, судя по тому, как они держались в отдельных случаях, как поступали, как говорили Христу, как жили. «Я пойду, чтобы найти Бога и связаться с Ним. И неважно, что будут делать другие. Меня не интересует, как люди на меня посмотрят, что они скажут обо мне. У меня сильная душа. Я верю, что смогу приблизиться к моему Богу».

Хотя, опять же, это дарует Бог. Но всё же я не какой-нибудь сломленный, безвольный человек, не имеющий собственной динамики, я не жду, чтобы другие меня всё время подталкивали вперед.

Вспоминаю пример женщины, страдавшей кровотечением[2]. Когда Христос пошел, намереваясь совершить чудо, она встала у Него на пути, и тут произошло второе чудо, а затем произошли и другие чудеса, большая часть которых нам неизвестна, но о некоторых всё же написано в Евангелии. Параллельные чудеса! Вереница чудес, происходящих одно за другим!

Иаир говорит Христу:

— Приди, исцели мою дочь, прошу Тебя, ведь она умирает!

И Христос отвечает ему:

— Я приду. Пойдем к тебе[3].

Если на пути к Богу обожествлять людей, к Богу не придешь

По пути большая толпа окружила Господа. В толпе была и одна женщина, не просившая апостолов походатайствовать о ней (я это и имею в виду под «сильной душой»): «Пойду, чтобы найти Бога. Я найду Бога непосредственно сама. Не буду просить людей, не буду просить у них ничего. Не буду зависеть ни от кого, не буду создавать себе кумиров, потому что моя цель — как раз не иметь кумиров, а найти Бога, Который не кумир. Он выше всех кумиров. Если же на пути к Богу я использую людей как кумиров и обожествляю их, ожидая от них большего, чем они могут дать мне, тогда я не добьюсь своего. Поэтому пойду к Нему сама».

У этой женщины, должно быть, была очень спокойная душа. Может, из ее тела и текла кровь и она годы подряд страдала, может, она и потратила все свои деньги на врачей и ничего больше в жизни не видела, но, думаю, душа у нее была здоровая. Так я считаю. Это была замечательная женщина. Смелая душа.

Она идет и прикасается ко Господу, не к Самому Господу, не к Его пресвятым ногам, а к Его одежде, и чувствует, как исходит сила из Его Тела, как она выздоравливает и кровотечение в ней прекращается. Христос, ощутив, что из Него исходит сила, поворачивается к народу и спрашивает, кто прикоснулся к Нему, а апостолы удивляются:

— Чему Ты удивляешься? Столько народу вокруг Тебя, столько людей теснит Тебя. А Ты что почувствовал?

Христос им отвечает:

— Хотя много людей и теснит Меня, но один человек взял у Меня нечто такое, чего вы, остальные, не взяли. Вы все рядом со Мной, но не привлекаете к себе того, что Я могу вам дать. Я рядом с вами, но вы не берете того, что у Меня есть.

Это женщина взяла нечто у Христа, а другие — нет. А почему она взяла? Думаю, потому, что у нее имелась смелость, имелась красивая душа, сильно преуспевшая. Когда тело ее было наклонено и касалось одежды Господа, Его хитона, влачившегося по земле, душа ее стояла прямо и видела исцеление.

Подумай: когда обращаешься к святому, не ставишь ли ты его выше Бога?

Мы всегда хотим, чтобы кто-нибудь походатайствовал о нас, всегда зависим от того, что скажут другие, ищем какого-то средства, какого-то посредника. Не знаю, случается ли это с тобой часто. Но будь осторожен, и когда обращаешься к какому-нибудь святому как посреднику. Надо отдавать себе отчет в том, как ты делаешь его посредником: не обожествляешь ли его, не делаешь ли кумиром, не боготворишь ли его, не ставишь ли выше Бога, но просишь ли его, чтобы он привел тебя ко Христу, Который укрепил бы твою душу и ты бы не был постоянно привязан к подобным зависимостям.

Внимай тому, кем ты восхищаешься. Внимай, какими людьми восхищаешься и до какой степени, чтобы это восхищение не превратилось в конце концов в идолизацию. Потому что в итоге это тебя измучает, разочарует, уязвит. Ведь люди уязвляют друг друга.

Бывает, ты говоришь: «Вот этот потрясающ! Тот потрясающ!» — и восхищаешься проповедниками, священниками, восхищаешься людьми.

«А разве это плохо — восхищаться?» — скажет кто-нибудь. Это неплохо, когда человек восхищается, вдохновляется, укрепляется, набирается смелости. Да. Но только до какой степени? До какой степени?

Вот я указываю тебе рукой на райские кущи, указываю на Бога, а ты смотришь на мою руку и впечатляешься. Ты впечатляешься устами того, кто говорит о Боге, а твоя цель — пойти к Нему, потому что эти уста — земной прах. И прах тоже может говорить о Боге, но если ты не пойдешь к Богу, а будешь сидеть в прахе, то сам станешь прахом. В определенный момент начнешь разочаровываться, ты не будешь преуспевать духовно.

Не люди нам помогают. Не люди нас спасают. Оторвись от них, укрепи свою душу и обрети личную связь с Богом

Это не люди нам помогают. Не люди нас спасают. Прими же решение: оторвись от них, укрепи свою душу и обрети личную связь с Богом. Предоставь людям давать тебе то, что у них есть, но желай большего, не жди от них того, чего у них нет, и в то же время люби всех. И ты уже будешь любить их как должно. Будешь любить их, сострадать им, будешь вместе с ними, не будешь самоизолироваться, но уже будешь знать, что больше тебе нечего взять у них. «Мой Бог существует. Именно Его я ищу».

И в тот час, когда Христос совершил первое чудо с этой женщиной, которая, как написано, «в страхе и трепете»[4] призналась, что это она прикоснулась к Нему, и поэтому Он почувствовал, как вышла сила из Него, в этот самый час, когда чудо происходит и все впечатляются, снова случается что-то, что начинает колебать уверенность человека в Боге.

Думаю, и в моей, и в твоей жизни постоянно присутствует эта нестабильность. У тебя есть вера как полнота, как динамика, как ощущение внутренней самодостаточности, смиренной, Божественной самодостаточности, но потом снова происходит что-нибудь, отчего ты начинаешь колебаться, и ты говоришь себе: «Но что опять происходит? Опять проблема? В конце концов, Боже, Ты спасешь меня или нет? В конце концов, Ты существуешь или нет? В конце концов, Ты любишь меня или нет? Желаешь мне добра или хочешь, чтобы я испытывал боль?»

В тот час, когда Христос совершает чудо, приходит некто и говорит Иаиру:

Дочь твоя умерла; не утруждай Учителя. Это напрасный труд, вы зря старались.

И Христос тут же поворачивается к Иаиру — тут же, это движение было мгновенным:

Не бойся, только веруй[5]. Не бойся. Не бойся. Не слушай, что тебе говорят другие.

Ты видел? Опять другие. Потому я и говорю тебе: не ищи поддержки у людей. Те же самые люди, которые только что видели чудо, и предполагается, что приведут тебя ко Христу и скажут: «Он потрясающ!» — они же сами потом и разочаруют тебя и поколеблют. Ты примкни к людям, коснись их, однако не хватайся за них, не прилепляйся к ним, потому что, если они упадут, упадешь и ты.

— Не бойся, только веруй!

— Но…

— Никаких «но». Ты на Меня смотри! Ты, Иаир, на Меня смотри! Разве ты не хочешь, чтобы Я исцелил твоего ребенка? Разве ты не доверяешься Мне? Разве ты не Меня зовешь?

— Да, но вокруг столько народу…

Живи, не глядя на людей! Живи среди людей, глаза которых прикованы ко Христу

— Ты живи, не глядя на людей! Ты живи среди людей, глаза которых прикованы ко Мне.

Они пошли в дом Иаира, и тут произошло, как ты знаешь, чудо воскрешения его дочери, наперекор всей безнадежности, которая могла бы охватить душу этого человека, что, конечно, было бы совершенно естественно. Потому что сейчас мы с тобой говорим об этом и делаем толкования и объяснения, но если случится, чтобы кто-нибудь сказал тебе: «Твой ребенок умер», — тебе будет очень трудно сказать: «Да ладно, это ничего, что умер. Когда Христос рядом со мной, всё поправимо!»

Мы судим об этом теоретически, но на практике душе очень трудно выдержать эти часы искушения, когда наша вера проходит через страшное горнило, эти часы, в которые наша любовь к Господу будет проверена огромными опасностями и испытаниями.

«Там, Я хочу, чтобы ты был Мой». — «Там я и хочу быть!» Сейчас ты думаешь, что готов на мученичество. Слышишь что-нибудь и говоришь: «Сейчас душа моя сильна». Но сейчас у тебя нет никаких проблем. А в испытании душа колеблется, там колени подкашиваются, там ты чувствуешь себя, как пташки зимой, дрожащие от стужи, которым некуда спрятаться. И тебя охватывает неимоверная неуверенность, тебя охватывает паника. Ты чувствуешь, что теряешь почву под ногами. Ты не знаешь, куда обратиться, кому сказать: «На помощь!» Богу? «Но какому Богу, — говоришь ты себе, — если Он меня разочаровал в этот самый момент. Он, только что бывший моей надеждой, сейчас опять становится моей горестью, моей мукой. Он снова становится Тем, о Ком в конечном счете я не понимаю, чего Он хочет — спасти меня или измучить?»

И так под этими ударами, в этом испытании душа твоя созревает, возрастает, обогащается, облагораживается, укрепляется, совершенствуется, освящается — происходит всё то, о чем упоминает Священное Писание, всё то, чем ты живешь в душе, когда доверительно соглашаешься предать себя Тому, Кто хочет сделать тебя сильным.

Это упражнение, которое Христос задает тебе по многу раз, очень трудное. Однако когда учитель задает ученику трудное упражнение, это означает, что он верит в него и считает, что тот достоин выполнить его.

Когда Бог создает тебе трудности, Он не презирает тебя, а хочет, чтобы ты окреп

— Я считаю, что ты способен решить это упражнение. А если и не способен, то станешь способным. Ты не можешь всё время решать задачу: 1 + 1 = 2 и 2 + 2 = 4. Надо научиться и возводить во вторую и в третью степень, надо решать и более трудные проблемы. Я считаю, что ты достоин этого и способен. Когда Я создаю тебе трудности, Я не презираю тебя, а хочу, чтобы ты окреп.

В этом тайна. И когда мы ее постигнем, мы предадимся Богу. Хотя этот процесс и заставляет нас испытывать боль, хотя он и вынуждает нас попотеть, но он приводит нас к совершенно блестящему результату. Может, не сразу, но немного спустя ты поймешь это. Это увидят и твои ближние, люди увидят, что ты личность, что ты уже можешь помочь. И вот, твое слово уже находит отклик и трогает душу другого, потому что оно — слово завершённого человека, человека с сильной душой.

Представь себе кого-то, кто претерпел по жизни болезни, гонения, несправедливость, клевету, насмешки, претерпел большие несправедливости; или другого, дом которого ограбили, и он прошел через огромную опасность, умер очень дорогой ему близкий, его разлучили с дорогими сердцу людьми, — у такого человека после этого бывает сильная душа. Он уже не прилепляется с легкостью к людям, потому что понял относительность всего человеческого. И, несмотря на это, любит их намного больше, потому что сострадает всем. Он приобретает это как опыт, как душевное качество.

Ты слышал это слово сострадание? Люди, испытавшие боль, становятся потом самыми сострадательными. Они сострадают другим, потому что, сами испытав боль, понимают других. И хотя они их понимают и любят, но не прилепляются к ним, их не интересует мнение людей, не интересует. Они преодолели всё это. В горниле испытания, через которое они прошли, всё это становится второстепенным, незначительным, бессмысленным, глупостью, назови его как хочешь.

Однажды ко мне пришел человек, перенесший онкологическое заболевание, он делал химиотерапию, преодолел свою проблему и вылечился. Он посетовал, что теперь у него уже нет того времени, чтобы читать духовные книги, — у него много работы. Я сказал ему:

— А что тебе читать сейчас? Ты уже усвоил все сочинения. Ты усвоил все сочинения святителя Иоанна Златоуста. Написанное в «Патерике» о болезни, терпении, молитве, выдержке и т.д., ты это уже пережил. Ты превратил святоотеческое богословие и жития святых в реальность. Ты превратил их в реальность в своей жизни, потому что согласился быть соработником Богу в тех уроках, которые Он преподал тебе на деле.

В противном случае пришлось бы сказать, что всякий, кто страдал, становится святым. Но это не так, не каждый становится святым: все страдают, но не все становятся святыми. Потому что некоторые противятся, негодуют, не хотят выучить урок, который Бог преподает им через испытание, через опасность, и живут в своем мирке, настаивают на своем, не хотят становиться зрелыми. Но если кто-нибудь станет Его соработником, тот становится грандиозной личностью. Завершенным человеком.

Вот что сказал мне однажды один человек:

— Когда думаешь о том, каким ты был в прошлом, то не надо нравиться самому себе так уж сильно. Надо чувствовать, что ты постоянно меняешься, что постоянно что-то старое умирает в тебе и приходит новое.

Чтобы ты стал другим человеком, чтобы ты стяжал новый ум, новые глаза, новое восприятие жизни — что-то старое пусть умирает в тебе, а что-то новое пусть оживает. Объясню тебе это и иначе, другими словами.

Если прошло несколько лет, в течение которых ты был с Богом, любил Его, молился, подвизался, прикладывал усилия, тогда логично, чтобы ты казался другим для того, кто слышал, как ты говорил годы назад, и видит тебя сейчас. Он видит в тебе новые черты, появившиеся вследствие этой боли, зрелости, борьбы, видит перемены, которые Христос внес в твою жизнь. Не сказано ли: десница Вышнего изменилась (ср.: Пс. 76: 11)?

Ну а ты сам как, изменился? Ты преобразился? Ты позволил этой деснице Вышнего, то есть правой руке, благой руке, самой искусной, самой умелой руке Всевышнего Бога, изваять из тебя красивую личность?

Перейти к верхней панели