Можайское благочиние

МОЛИТВА ДЕЛАЕТ ЛЮДЕЙ КРАСИВЫМИ

Хотим мы того или не хотим, но всю жизнь нас сопровождают огорчения. Иногда они приходят по нашей собственной воле, оттого, что мы не умеем управлять своими душевными силами, в другой раз – по неведению, оттого, что мы совершаем какие-нибудь ошибки, большие или маленькие, или оттого, что кто-то оказывается слишком привередливым. Огорчения раздавливают нас, подобно катку, и уязвляют.

Часто бывает так, что поначалу человека расстраивает что-то конкретное, но потом это страдание в какой-то момент становится беспричинным, тянется целыми месяцами, даже годами, и человек доходит до депрессии, до очень нехороших душевных состояний.

Как правило, у молодежи огорчения бывают из-за любви, чаще всего – из-за того, что молодые любят, а любовь их не реализуется. И я убедился, что молодым, поскольку они не молятся, тяжелее прийти в норму. Тогда как старики, в силу самого своего возраста, внимательны к молитве и приходят в себя быстрее.

Недавно я исповедовал одну старушку. У нее было такое светлое лицо, она была такой радостной! И я спросил ее:

– Почему ты такая радостная? Я еще ни разу не видел такого светлого человека, как ты.

У нее не было больших грехов, но поскольку имелись кое-какие недочеты в прошлом и ей хотелось расспросить меня о некоторых своих проблемах, то я побеседовал с ней и исповедал ее.

Когда исповедь закончилась, она рассказала мне, что, когда умер ее муж, она два года очень страдала. Сначала причиной горя было то, что муж умер и она осталась одна. Месяца через два печаль стала глубже. Если поначалу для нее имелся повод, то теперь его уже не было: она смирилась с потерей. «Встречусь ли я с мужем в вечности? Спасся ли он?» – спрашивала она себя. Ходила в церковь, молилась, но, тем не менее, печаль не проходила. И она стала молиться больше, но чем больше она молилась, тем печаль становилась всё сильнее и сильнее – без всякого повода. И в какой-то момент, спустя год с лишним, она сказала: «Господи, если Ты не отымешь у меня этупечаль, я умру. Умру от печали. Я больше не могу! Сколько я еще выдержу так?»

Года два пробыла она в этой печали. Дошла до очень тяжелого состояния: ни днем ни ночью не могла уснуть от своих мыслей. У нее была бессонница.

И вот как-то вечером она молилась в слезах. И задремала. Во сне ли это было или наяву – она не знает. Но вдруг она увидела, как что-то перед глазами у нее открывается, так, будто поле какое-то, и видит она там огромное множество людей, снующих туда-сюда с ложками в руках, с деревянными, а в ложках у них была – сколько ее может поместиться в ложке? – глина, земля. И она спрашивает: «Чему вы так радуетесь, люди добрые?» – «Так у нас же есть ложка глины!» – «Оттого только вы и радуетесь так?» – «Да. Так мы же спаслись, и вот это – наше наследие от Бога», – говорят они. – «Как, наследие – всего с ложку глины, и вы от этого радуетесь?» – «Да!»

«Смотри-ка… – подумала она. – Чего же мне тужить, если эти люди из-за одной ложки глины… А у меня есть и дом, и стол, мне есть где жить, есть люди, заботящиеся обо мне, а я всё недовольна и горюю. Так эти люди тут… За этакую малость…» И тут как возрадуется ее душа! Словно радость передалась ей от этих людей.

И она вспомнила: «Но где же сейчас мой муж? Спасся ли он?» И видит тут, что открывается другое поле, а там прекрасный сад, и видит она в саду каких-то людей. Вошла она в сад. И в какой-то момент ей вдруг показалось, что она со спины узнаёт своего мужа. Подходит к нему и хлопает по плечу – он оборачивается, и это оказывается действительно ее муж. Но он не проявляет никакого восторга оттого, что видит ее. Смотрит на нее долго-долго. «Ты мой муж! – и она обнимает его, целует… – Ты что, не рад видеть меня?» – «Ну да. Я рад тому, что я в этом саду, в райском саду». – «Как так?» – «Да. Ты посмотри, Бог дал мне в наследие этот сад и поставил возделывать его. А те, кто со мной, это мои слуги». – «Как! Да? Ты стал таким большим человеком здесь?» – «Я не большой. Это мое наследие. И поэтому я радуюсь. А если ты будешь прилежна в молитвах, будешь совершать их вовремя и исповедоваться искренне и чисто, то тоже попадешь в такое место. Может, не сюда, может, в другое место, получше этого; а может, и похуже. Как заслужишь. Но если попадешь сюда, я только тогда за тебя буду рад!»

Она удивилась его словам и спросила себя: «Так спасся ли он или не спасся?» И с этой мыслью проснулась.

– Проснулась я, и с этой самой минуты, когда я еще стояла на коленях, так запечатлелась во мне радость эта, что за два года я так ни разу и не лишалась ее.

Видишь, что значит печаль, когда человек верующий? Он превращает ее в красоту душевную, в свет,благодатью Божией. Потому что если бы у нее не было этой печали, она не молилась бы столько.

Все испытания очень важны. Они меняют человека всё больше и больше. Чем чернее мрак в твоей жизни, тем лучше ты потом различаешь свет. Понимаешь, что это свет, и умеешь ценить его.

Часто мы бываем малодушны оттого, что у нас нет глубоких убеждений. Убеждения же приходят из опыта. А не имея этих убеждений, ты не можешь не колебаться, ведь враг борет тебя как лев. Итак, опыт молитвы делает людей красивыми.

Иеромонах Филофей (Тифинюк)
Перевела с румынского Зинаида Пейкова

Putna.ro

Перейти к верхней панели