Можайское благочиние

«ЧЕМ БЛИЖЕ Я К БОГУ, ТЕМ ДАЛЬШЕ ОТ ЗАВИСИМОСТИ»

Беседа с бывшим наркозависимым Кириллом Ахмедовым

Мы продолжаем знакомить наших читателей с программой телеканала «Спас» «Мой путь к Богу», в которой священник Георгий Максимов встречается с людьми, обратившимися в Православие. Сегодняшнего гостя программы Кирилла Ахмедова Господь вывел из мрачной бездны наркозависимости. Этот путь не был простым и гладким, как никогда не может быть простой и легкой борьба с грехом: чтобы избавиться от пристрастия к наркотикам, Кириллу не раз пришлось проходить реабилитацию, первая из которых была у неопятидесятников. Сегодня Кирилл сам помогает страждущим от наркозависимости, работая в православном реабилитационном центре «Неугасимая Надежда». О своем опыте реабилитации, о пути к Богу – а без обращения к Нему и Его помощи все попытки уйти от наркопорабощения обречены на неудачу, – о том, на каких принципах и как строится деятельность центра «Неугасимая Надежда», – его рассказ.

Священник Георгий Максимов: Здравствуйте! В эфире передача «Мой путь к Богу». Сегодня наш гость – человек, который на своем опыте прошел через очень непростое испытание: наркозависимость и ее преодоление. Конечно, сама тема наркозависимости – очень пугающая для многих людей. Если они вдруг узнают, что их близкий человек оказался наркоманом, то для них рушится мир и они испытывают чувство беспомощности, не знают, что делать, как помочь. Поэтому, думаю, сегодняшняя наша встреча с Кириллом Вячеславовичем для таких людей будет особенно важна. Потому что это свидетельство человека, который смог найти путь к преодолению зависимости.

Кирилл Вячеславович, давайте начнем с самого начала. Как случилось, что вы познакомились с миром наркотиков, и как у вас образовалась эта зависимость?

Кирилл Ахмедов: Если говорить о предпосылках становления моей зависимости, то тут, пожалуй, стоит сказать о духовном вакууме. Потому что эта пустота во мне присутствовала изначально, и я ее пытался забивать всяческими «ценностями». И эти «ценности» формировали мои стремления к плохим компаниям, ну и к наркотикам как к атрибутам этого образа жизни, как к атрибутам этих микросоциальных сред, в которых, как мне тогда казалось, будет комфортно. Думалось: там я смогу реализоваться как личность, укрепиться как человек.

Отец Георгий: Стать своим. Найти свое место.

Кирилл Ахмедов: Да. И этот духовный вакуум заполнили в итоге наркотики. И на алтарь служения этому я бросал все свои инстинкты самосохранения, все свои жизненные силы, отношения с родными, с дорогими мне людьми. Пока не остался совсем один.

Отец Георгий: А собственно привыкание, формирование зависимости действительно быстро происходит?

Кирилл Ахмедов: Сама зависимость настигает человека мгновенно. Но человек, употребляя наркотики, долгое время пребывает в иллюзии, что у него всё хорошо. Так же и я семь лет употреблял героин и думал, что у меня в принципе всё хорошо, я смогу остановиться, когда захочу. Но это если говорить о тяжелых наркотиках. До этого были наркотики легкие, такие как анаша. Этому, может быть, способствовало и то, что родители много времени проводили на работе, ковали мое светлое будущее, чтобы мне было комфортно, а в итоге я был предоставлен себе и постоянно болтался на улице. Там, в той среде, мне и предложили попробовать. Конечно, понравилось. И всё потихонечку, помаленечку затянулось до 25 лет.

Отец Георгий: Насколько я понимаю, в то время вы были далеки от веры?

Кирилл Ахмедов: Да. Процесс моих отношений с Богом – это тернистый путь, полный моего непонимания, непускания Бога в мою жизнь, потому что я дорожил своей свободой, такой, как я ее видел. Дорожил своим счастьем и инструментами для достижения этого счастья – такими, как я их видел. И не хотелось мне пускать Его в свою жизнь. Хотя я всегда знал, что Он присутствует. Это еще бабушка в свое время привнесла, она немножко меня воцерковила. Но, хотя семена были посажены, взойти им удалось только через такой скорбный путь, спустя десятилетия. Крестили меня в 14 лет, просто как дань традиции. Полное понимание того, что Господь нужен в моей жизни, пришло ко мне лишь когда я уже почувствовал дно.

Отец Георгий: Вы упомянули, что долгое время думали, будто сможете прекратить употреблять наркотики в любой момент. Когда наступило понимание, что вы уже не владеете своей жизнью и уже не можете прекратить это? Тогда ли началась ваша борьба с зависимостью или позже? Было ли это по вашей инициативе или по инициативе родственников?

Кирилл Ахмедов: Знаете, первая моя реабилитация от наркотиков была в 18 лет, ее инициировали родители. Я думал, у меня всё хорошо, я справлюсь. Я не понимал в принципе, зачем меня туда везут. И не понимал свою болезнь, глубину своей проблемы. Думал, что самостоятельно я справиться могу, еще сил хватит, молодой, здоровый, еще не всё потеряно, так что надо спешить жить, а не проводить время в реабилитационном центре. Но меня привезли в центр. Этот центр был организован сектой неопятидесятников. Выбирали родители, а они от веры были далеки. У нас вообще первая икона в семье появилась, когда мать увидела проколы у меня на руках. И это на самом деле очень символично, потому что, я думаю, когда человек уже понимает, что все силы, которые есть на земле, не могут ему помочь, – он обращается к Богу. Это помогло моим родителям. Сейчас они понемногу воцерковляются.

Итак, я попал в сектантский реабилитационный центр и пробыл там некоторое время. Но так как я не понимал глубины своей болезни, у меня всё, что там говорили, вызывало отторжение. Я не сказал бы, что у меня там произошла встреча с Христом или что я познал там какой-то духовный мир, – всё прошло мимо. Я просто выполнял те правила, которые там были заведены. В итоге, когда я вышел, снова начал употреблять наркоту. Потому что я ничего оттуда не вынес. Это просто было время, которое прошло без наркотиков. Но были на самом деле и другие причины, почему еще у меня отторжение было… Мне бабушка говорила, что надо молиться на иконы, давала мне молитву «Отче наш». Я еще расскажу про эту молитву, она в свое время очень помогла мне. А там – наигранные улыбки, песни под гитару – «прославление Бога», как они это называют. К моей ментальности это не подходило. Может быть, еще и поэтому всё прошло мимо. В итоге был еще один срыв. Я жил уже в Томске. Сам я из Кемерово, но меня родители отправили в Томск – подальше от друзей, подальше от круга знакомых, от того образа жизни. Чтобы начать жить, так сказать, с нового листа.

Отец Георгий: Это кажется логичным решением.

Кирилл Ахмедов: Да, но в голове-то ничего не менялось. Всё равно я с зависимостью не боролся и с Богом не встретился. Ничего, что могло бы меня оставить в трезвости, у меня не было. Сейчас я понимаю, что это был закономерный процесс – то, что я сорвался, начал опять употреблять наркотики. И следующая моя реабилитация была уже в православном центре у отца Дионисия Пучнина.

Отец Георгий: Туда вы уже самостоятельно обратились или…?

Кирилл Ахмедов: Скажем так: пятьдесят процентов – воля родителей, пятьдесят – моя. Я уже понимал, что сам справиться не могу. И родители тоже способствовали моему приезду в центр. И очень символично: когда я приехал в центр, читался канон Андрея Критского. Мы зашли в храм, все стоят на коленях. А мне моя гордость не давала встать на колени. И я еще думал: «Хоть бы отец не встал на колени сейчас, а то окажусь как белая ворона». И тут отец встает на колени – и мне пришлось тоже встать. И это был некий момент подавления моей гордыни, скажем так. Моего смирения перед Христом. Может быть, это было внешне. Но, тем не менее, я это запомнил.

У отца Дионисия я участвовал в таинствах. Пробыл у него полгода. И у меня наладился определенный ритм духовной жизни. Я думал, мне этого будет достаточно, чтобы я вышел в социум. Но, тем не менее, знаете, я тоже просто играл по правилам, которые там были. В душу это не проникало.

Отец Георгий: Оставалось только внешним?

Кирилл Ахмедов: Я думал, что, выполняя обряды, выполняя определенные законы, запущу какой-то механизм, и у меня всё обязательно получится. Но Христа не было внутри. И когда я вышел, то опять начал употреблять наркотики. Я очень сильно разозлился тогда на Бога. «Как же так?! Я же всё делаю так, как Ты говоришь. Почему опять?» Я не задумывался о том, что я мог не дожить до второй реабилитации, до первой мог не дожить. Что Он меня сохраняет для чего-то. И на самом деле на моем пути к Богу было очень много таких знаковых моментов. У меня было несколько передозировок, когда я находился вообще один и сам приходил в себя. Такое редко бывает. А у меня почему-то было. И я думал: «Почему, Господи?» Я уже задавал вопрос все-таки Господу… Я уже не думал по-мирски. Я думал: «Господи, почему Ты оставляешь меня? Вроде я и зла много приношу. Для чего? Какая моя миссия на этом свете?» Потому что очень много молодых парней начинают употреблять и сразу умирают. Очень много друзей я похоронил за это время. И вот я думал: «Зачем же все-таки Ты, Господи, хранишь меня?»

Вышел от отца Дионисия и перестал участвовать в Таинствах, сразу же. Потому что это всё было напускное. Это была жизнь по правилам. И в итоге было очень сильное падение. С отцом, с матерью поругался окончательно. Отец уже перестал в меня верить. И даже были такие слова: «Если ты умрешь, мы один раз поплачем, но больше скорбеть особо не будем. А так – мы каждый день видим, как ты погибаешь, и нам очень тяжело от этого». И я благодарен ему за эти слова. Я благодарен ему за его жесткие меры ко мне. Когда он закрывал двери передо мной. Потому что я действительно остался один на один со своей проблемой. И когда отвернулись все, я понял, что в этом мире мне уже помочь не может никто.

И я уже знал, где спасение. Я обратился в еще один центр. Искал православный. Потому что все-таки отношения с Христом уже зародились. Они уже были, семена были посеяны. И в этот центр я уже пришел со всей ответственностью. Я думал: «Нужно прорабатывать все сферы, которые поражены зависимостью, – и социальную, и биологическую, и психологическую». Но больше всего времени нужно уделить своему приближению к Богу, потому что чем ближе я к Богу, тем дальше я от лукавого. Тем дальше я от зависимости.

Отец Георгий: Получилось?

Кирилл Ахмедов: Да, в этом центре получилось. Я прошел год реабилитации. И когда мне сказали: «Ты можешь уже идти в социум», я подумал: «Все-таки мало». Я понимал, что вот эта встреча со Христом, которая у меня состоялась, удержит меня в трезвости, но всё равно мне хотелось большего. Все-таки я познал немного Его благодать, и мне захотелось воцерковиться больше. И я поехал на Свято-Георгиевский приход в Ивановскую область, там реабилитацией занимаются монахи. Игумен Мефодий, сейчас он епископ, и игумен Силуан – вот люди, которые помогли мне изменить взгляд на свободу, на счастье. Я раньше думал, что свобода – это когда человек делает то, что хочет. Но это привело меня…

Отец Георгий: … к несвободе. Как раз зависимость – это предельная несвобода.

Кирилл Ахмедов: Да, действительно, наркотик стал моим хозяином. Я думал, что я свободен, а получилось совсем иначе. И вот эти последствия греха, последствия болезни я ощутил на себе. Я понял в какой-то момент, что есть только два пути – путь спасительный и путь в погибель. Третьего не дано. А я всегда искал третий путь, искал, как бы спастись без Бога. Но последняя моя реабилитация, опыт жизни в монастыре показал мне, как пространен путь с Богом. Лишь сначала он кажется узким. Но потом открывается очень много моментов, которые радуют, которые помогают человеку быть счастливым и созидать окружающую действительность.

Отец Георгий: И дают свободу от греха, от любой зависимости. Вы упомянули, что молитва «Отче наш» как-то особенно помогла вам.

Кирилл Ахмедов: Да, конечно. Мне бабушка ее как-то написала, она у меня была на листочке, я его всегда с собой носил – не знаю почему. И в трудных жизненных обстоятельствах я читал эту молитву. Разворачивал и читал. И даже заучил ее. И был такой случай. Я жил в Томске, употреблял наркотики и вел греховный образ жизни. Потому что, чтобы употреблять наркотики, нужно на них зарабатывать. Ну, а зарабатывали, как правило, путем криминальным. И очень много кому мы с приятелем – с соупотребителем – перешли дорогу. И вот однажды нас подрезали две машины. В них сидели молодые ребята, которые сказали: «Езжайте за нами». Я очень перепугался в тот момент. У меня даже руки затряслись, потому что я понимал, что скорее всего нас везут убивать, потому что, учитывая наши проступки и кому мы могли перейти дорогу, нас могли запросто убить. Я понял, что в этом мире, в этой действительности мне сейчас помочь уже никто не сможет. Ничего такого не сможет произойти, чтобы сценарий как-то пошел по-другому. Они забрали одного парня из нашей машины. А я начал молиться. Я знал только «Отче наш». Я начал быстро читать, постоянно. Думаю: «Пока что-то не произойдет, буду читать». И вдруг время остановилось. Я почувствовал безопасность, какую-то тишину. Чем всё должно было кончиться по начавшемуся сценарию? Нас завезут в какие-нибудь гаражи или в лес и убьют. А в итоге парень, которого вызывали, вернулся в машину, засмеялся и сказал: «Представляешь, они просто обознались». Я тогда понял, что нарушить тот сценарий мог только Господь Бог. Ничто не могло сделать иначе. И очень много таких чудес было.

И то, как я попал на мое теперешнее место работы – в реабилитационный центр «Неугасимая Надежда», то, как мы познакомились с его руководителем, – это тоже чудо. И я верю в эти чудеса, верю, что их Господь посылает. И слава Богу, что я научился благодарить Его за это.

Отец Георгий: Вы стали работать в реабилитационном центре. А как вы пришли к этому решению? То, как вы описываете свое освобождение, хорошо понятно христианам. Еще блаженный Августин говорил: «Сердце человеческое создано для Тебя, и не успокоится оно, пока не заполнится Тобою». Действительно, многие люди, пока живут по своим хотениям, чувствуют внутреннюю пустоту и думают заполнить ее чем-то другим. И не обязательно наркотиками. Кто-то, допустим, шопингом занимается – это тоже страсть. У кого-то алкоголизм, у кого-то блудные страсти, у кого-то страсть к власти. И вот люди пытаются эту пустоту сердечную заполнить. И пока не произойдет их встреча с Живым Богом, пока не начнется их жизнь во Христе, так и остается их сердце незаполненным и неуспокоенным. Но вот вы нашли, и ваша жизнь изменилась, вы получили то, о чем даже не могли мечтать. Почему бы не остаться с этим самому, не жить своей жизнью? Что подвигло вас к тому, чтобы принять участие в работе с теми, кто еще только на пути к выздоровлению?

Кирилл Ахмедов: Знаете, пройдя не одну реабилитацию, я понял, что очень многие люди не находят выход из этой проблемы. Даже будучи на реабилитации, они не понимают, что главное. И вроде они проходят реабилитацию, а потом выходят и начинают употреблять наркотики снова. И я так же мучился. А кто им лучше объяснит, как не тот человек, который на своем опыте это всё прожил? Опыт в реабилитационной деятельности – это немаловажный аспект, потому что ребята доверяют нам. Они знают: то, что я говорю, – я это не в книжках прочитал. Я это прожил всё, прочувствовал. И поэтому я их могу понять – понять, что они чувствуют, понять, какие ценности нужны в жизни, рассказать о том, какие ценности мне помогают, как я преодолеваю те или иные ситуации, – это очень важно, потому что личный опыт, личный пример – это путь к успеху, к действительно хорошей ремиссии.

А то, о чем вы говорите: блудные страсти, стремление к богатству – это… Знаете, если человек Бога в свое сердце не пускает, даже на реабилитации, а думает: мне нужно хорошо состояться в этой жизни… Я это называю «нересурсная цель». Потому что, допустим, человек хочет дорогую машину, выходит из реабилитации – и всё делает для того, чтобы эту машину купить, или получить хорошую работу, или жену-красавицу. А когда он этого достигает – у него больше ничего не остается в этой жизни. А путь к Иисусу Христу – это постоянный путь самосовершенствования, это та ценность, которая будет с человеком всю жизнь, несмотря ни на какие невзгоды. Если он даже останется один, то всё равно Господь будет оберегать его. И если человек это понимает, то он обречен быть счастливым.

Отец Георгий: Вы упоминали, что были в протестантском неопятидесятническом центре. Я знаю, что у них была программа по реабилитации наркоманов, правда, действует ли она до настоящего времени и есть ли эти центры сейчас, мне неизвестно. Но по крайней мере в какое-то время они нашумели этой программой. Не могли бы вы сравнить ее с православной реабилитацией в вашем центре и в других православных центрах? В чем отличие?

Кирилл Ахмедов: Знаете, мое наблюдение такое: у неопятидесятников больше все-таки готовят миссионеров, чтобы человек мог давить словом и думал, что у него на всё есть место из Писания. Естественно, всё заточено под то, как это выгодно протестантам. Все-таки в православных центрах реабилитации главный реабилитолог – это Господь Бог. А мы просто соработники, мы просто показываем путь. Кстати, Православной Церковью разработана очень хорошая программа церковной реабилитации и социальной адаптации наркозависимых. Ее автор – владыка Мефодий. И она очень многим помогает спастись. Не только спастись от зависимости, но и прийти к Богу и улучшить свой нравственный образ, увеличить качество жизни, приобрести новые ценности, стать намного лучше. Программа не сухая – и это очень важно. Такой программы в сектах я не видел.

Отец Георгий: В том центре, где вы сейчас трудитесь, насколько много из числа поступивших достигают освобождения от зависимости? Понятно, что мы говорим о личностях и каждый путь индивидуален. Но все-таки насколько люди действительно достигают того, для чего они пришли?

Кирилл Ахмедов: Если человек выполняет все наши рекомендации – он остается трезвым. Но все-таки, знаете, главное иное: как бы он ни знал программу, как бы он ни прорабатывал свою болезнь, сколько бы он часов ни общался с психологом, как бы ему концепцию заболевания ни осветил нарколог, всё это социум, когда человек в него выходит, очень быстро убирает. Если человек не пускает в сердце Христа, не закаляет этот внутренний стержень, который даст ему устоять в бушующем социуме, то человек опять может вернуться к употреблению наркотиков. Все-таки мы стремимся к тому, чтобы человек обрел Бога. Потому что если он Его обретет, то и ему хорошо, и его дому. Конечно, есть и такие люди, которые хотят пройти реабилитацию и забыть всё: и болезнь, и все последствия греховные – всё это забыть вместе с реабилитацией, вычеркнуть и начать жизнь с нового листа. Но это неправильно. Всё равно человек должен быть благодарен Тому, Кто его спас. Я думаю, это правильно и справедливо. Потому что мало того, что Он тебя просто спас, – Он тебя и сохранит в дальнейшем. И мало того, что Он тебя сохранит, – Он даст тебе новый уровень жизни.

Отец Георгий: Новый смысл.

Кирилл Ахмедов: Да, поэтому мы стараемся все-таки, чтобы наши ребята участвовали в Таинствах. Тут как раз немаловажную роль играет личный опыт, потому что те ребята, которые у нас побольше побыли на реабилитации, начинают пользоваться каким-то авторитетом, и новички к ним прислушиваются. И когда им старшие говорят: «Попробуй, сходи исповедайся, причастись. Мы попробовали – нам помогло. Может, и тебе поможет», они думают: «Да, надо так сделать». Не осознавая всей глубины Таинства Евхаристии, они пробуют, потому что им советуют. И действительно, очень много людей потом вырабатывают в себе определенный ритм духовной жизни. И это помогает им восстанавливаться. Приходят к нам действительно разрушенные. Но если человек занимается собой, занимается своим выздоровлением и созиданием благоприятной атмосферы для своего спасения и для спасения братьев, то успех предрешен.

Отец Георгий: Думаю, у зрителей возникнет вопрос: означает ли это, что в православные центры принимают только людей, которые называют себя православными? Или если человек, который пока еще далек от веры, но хочет исправляться и готов соблюдать правила центра, попросится туда, то он тоже может быть принят?

Кирилл Ахмедов: На самом деле когда человек к нам приходит – он приходит избавиться от наркотиков. Он о Боге даже не знает. Он прочитал: «Православный центр» – ну, хорошо, что православный. Но его главная задача, как он думает, – это просто избавление от зависимости. «Просто, чтобы я не употреблял и мне было хорошо». А в дальнейшем мы ему уже объясняем: чтобы ты жил счастливой нормальной жизнью, тебе для этого нужно в жизнь впустить Бога. А чтобы впустить Бога – нужно покаяние, которое и изменит твой образ мыслей. Нужен какой-то личный подвиг, нужна нравственная составляющая. И посредством всего этого человек меняется. А на начальных этапах, как правило, мотивация такая: просто не умереть от наркотиков. Поэтому наша программа разбита на несколько этапов. Первый называется «Прийти в себя» – когда человек смотрит на себя, оценивает себя, какой он по-настоящему, потому что многие качества характера привнесены в его жизнь греховным образом жизни, то есть активной наркотизацией: он становится раздражительным, у него возникают такие стереотипы поведения, как манипуляция, обман. Это всё ему нужно потихоньку убрать, встретиться с собой, посмотреть, какой он на самом деле.

А второй этап этой программы – «Прийти к Богу», когда человек уже начинает выстраивать отношения с Богом, начинает участвовать в церковной жизни. У нас много ребят впереди идущих, которые служат пономарями в храме, чтецами, всячески помогают. На все великие, двунадесятые праздники мы стараемся ребят в храм привести, потому что они должны познать то, что их в итоге сделает счастливыми, независимыми от наркотиков.

Отец Георгий: В вашем опыте мне кажется очень ценным то, что вы достигли успеха не с первого раза. Потому что некоторые люди, и не только те, которые борются с наркозависимостью, но и с алкогольной зависимостью, испытав опыт неудачи, опускают руки. Ваш пример показывает, что если один или даже два раза не удалась реабилитация – это не значит, что она не удастся, если продолжить борьбу. Наверное, вы знаете и другие примеры, когда люди, даже если после первого курса реабилитации у них произошел срыв, потом, снова встав и начав бороться, все-таки, с Божией помощью, добивались освобождения.

Кирилл Ахмедов: Вы верно отметили про опускание рук. Как правило, человек, находящийся в наркозависимости, либо считает себя безнадежным и думает: «Всё, буду уже до смерти употреблять, потому что мне ничего не помогает», либо же чрезмерно уповает на помощь свыше: «Я буду употреблять, пока какая-нибудь сила неведомая из этого меня не вытянет». И вот эти две мысли оправдывают в глазах человека его наркозависимость. И когда к нам такие люди приходят, мы стараемся эти психологические защиты разбить. Потому что человек не должен жить во грехе. Пусть он надеется на лучшее, здесь и сейчас он должен выздоравливать, улучшать качество своей жизни, радоваться. Господь же не говорит нам: «Скорбите постоянно». Он, наоборот, говорит: «Радуйтесь!» (Мф. 28: 9).

Отец Георгий: Здесь еще стоит вспомнить слова святого Афанасия Великого: «Бог создал нас без нас, но спасти нас без нас не может». Это значит, что в деле нашего спасения от греха необходимо прилагать с нашей стороны усилие, чтобы показать, что наше стремление избавиться от греховной зависимости – серьезно. И это такой принцип, что если мы не поборемся, то не сможем эту победу надежно закрепить в себе. Что легко и без труда к нам приходит, так же легко и уходит. Конечно, именно Господь спасает, но и мы прикладываем свои усилия для того, чтобы показать: мы готовы менять себя. В таком случае и происходит помощь свыше. А если человек сам ничего не делает, то, соответственно, он закрывает себя и для помощи свыше.

Кирилл Ахмедов: Да. И у нас тоже, бывает, люди уходят из центра и говорят: «Нет, мне не нужен Бог». Но проходит какое-то время, и зависимость и все ее последствия так припирают человека к стенке, что он возвращается и уже потихоньку начинает открывать «Закон Божий». Это падение стимулирует его к тому, чтобы он осознал свои ошибки. Такой некий момент покаяния, признания собственного бессилия. Потому что только когда человек понимает, что не может в одиночку справиться, он начинает просить помощи. Как говорится, «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4: 6). Поэтому для выстраивания отношений с Богом все-таки нужно немного смириться.

Отец Георгий: Господь не навязывает Себя никому. Он дал нам свободу. И поэтому, когда люди используют эту свободу недолжным образом, ради греха, Господь не навязывается. Человек думает: «Я сам решу, что мне надо. Я сам со всем справлюсь, всё сам контролирую, у меня самого всё получится, Бог мне не нужен». И Господь говорит: «Ну, сам так сам». И вот, человек, двигаясь в этом направлении, наконец доходит до такого тупика, когда видит, что в действительности он ничего не контролирует, он порабощен грехом. Тогда уже, слава Богу, если он вместо отчаяния все-таки выбирает смирение, то и находит путь…

Кирилл Ахмедов: …покаяния.

Отец Георгий: Да, покаяния. А что бы вы могли посоветовать близким тех людей, которые страдают наркотической зависимостью? Как правильно себя вести с ними?

Кирилл Ахмедов: Матери могут молиться, близкие могут молиться за своих родных. Но если они не компетентны в проблеме, то лучше пусть с ней работают те, кто этим специально занимается. То есть с их стороны – только молитва. А эту проблему перепоручить православным центрам, обратиться к батюшкам. Сейчас многие священники в курсе, куда можно направить человека. Очень радует, что Церковь занимается реабилитацией всё больше – и довольно-таки успешно.

Отец Георгий: А легко ли попасть, например, в ваш центр? Каждого желающего принимают? Или же есть какая-то очередь?

Кирилл Ахмедов: Мы в свой центр принимаем всех. Главное – личное желание человека. И даже когда в нашем центре все места заняты, мы можем отправить в любой другой православный центр на территории России. Мы скоро войдем в сеть православных центров реабилитации, которую организовал епископ Мефодий. Можем направить или в приходскую общину, или в терапевтическое сообщество, или в монастырскую общину – куда человек захочет. Самое главное – это его желание.

Отец Георгий: Я помню, несколько лет назад были скандалы со светскими реабилитационными центрами, где, как говорилось, человека против его воли удерживали. В вашем центре такое практикуется?

Кирилл Ахмедов: Нет, в православных центрах вообще такое не практикуется. Потому что Господь все-таки уважает выбор человека. И мы тоже не вправе решать судьбу человека какими-то физическими методами. Мы можем только рекомендовать. Если человек хочет покинуть центр – мы его не удерживаем. Если он хочет идти погибельным путем, мы его предупредим, какие могут быть последствия, постараемся как-то поработать над его мотивацией. Но выбрать: оставаться или уходить – это уже его личное дело. Хотя сегодня в России такие центры закрытого типа существуют, но они не православные. Об их пользе я рассуждать не берусь. Может быть, кому-то такое и надо. Но я все-таки думаю, что остаться в центре – это должен быть личный выбор человека. Зачем кого-то держать против воли? По своему опыту знаю об этом: вот я когда-то был у неопятидесятников, но не воспринимал вообще никакой информации извне. Так же и тут: ну просидят за забором эти ребята, ничего не поймут, выйдут и будут снова употреблять наркотики. Все-таки Бог есть любовь, и мы к своим воспитанникам относимся тоже с любовью. Это ключевой момент. Чувство семьи, чувство доверия, сопереживание – это те чувства, которые мы стремимся развить у ребят нашей общины.

Отец Георгий: Спасибо большое за рассказ. Я напоминаю о том, что наши зрители могут позвонить в центр «Неугасимая Надежда», если у кого-то, не дай Бог, случилась такая проблема, которую мы сегодня обсуждали. Имейте его в виду и обращайтесь, если это необходимо. Храни вас Господь!

С Кириллом Ахмедовым
беседовал священник Георгий Максимов

 

Перейти к верхней панели