Можайское благочиние

КЕМ БЫТЬ ЛЕГЧЕ: ЖЕНОЙ ПАСТОРА ИЛИ ЖЕНОЙ БАТЮШКИ

Беседа с матушкой Еленой Зыряновой

Матушка Елена Зырянова – жена священника Игоря Зырянова, – настоящая русская женщина, чей характер сочетает доброту, милосердие и силу. Во всех испытаниях и сложностях Елена Зырянова рядом с мужем – она много лет делит с ним все радости и горести, поддерживает и помогает. Шесть лет назад, как и ее супруг, Елена перешла из протестантизма в Православие. Ее выбор был обусловлен не только примером мужа, но и ответами на собственные духовные искания.

Отец Игорь и матушка Елена Зыряновы

– Матушка, почти у каждого верующего человека обязательно была в детстве бабушка, которая молилась. У вас, наверное, тоже?

– Какие-то отрывочные воспоминания, связанные с верой в Бога, я хранила с детства. На самом деле, у меня была православная бабушка, она молилась перед старинной иконой Богородицы. Помню, как бабушка просила о чем-то Царицу Небесную и как я часто подходила к иконе и разглядывала ее, одним пальчиком осторожно прикасалась. Другая бабушка, по всей видимости, была католичкой. Помню, она брала меня с собой в какое-то место, где играл орган. Также я запомнила папиных знакомых, о которых родители говорили, что те сидели в лагере за веру. Эти друзья нашей семьи никогда не употребляли спиртного. У них в доме хранилась литература, завешанная простынями. Мне всегда было очень любопытно, что там за книги.

Я рано осталась без родителей. Когда выросла, начала работать на железной дороге, жизнь складывалась более-менее благополучно, я была обеспечена, у меня была своя квартира, были нормальные родственники и неплохой круг друзей. Но где-то глубоко внутри я всегда чувствовала, что мне нужно что-то большее, чем обычная жизнь. Хотелось духовности, чистоты, иных радостей, нежели земные.

– А почему ваш духовный путь начался именно с протестантизма, а не с Православия?

– Я уверовала в Господа Иисуса Христа в молодости, в 23 года, когда начала посещать общинупятидесятников. В том месте, где я жила, православных церквей практически не было. У нас одновременно появилась община пятидесятников и открылась православная часовня – ее оборудовали в какой-то покосившейся избушке. Я пришла туда – к сожалению, не застала священника, зато меня встретили неприветливые старушки. Да и само это помещение показалось мне сумеречным, мрачным, неуютным. На тот момент я не особо разбиралась в конфессиях, и когда знакомая предложила сходить к «другим верующим» – легко согласилась. И мы отправились к пятидесятникам. По стечению обстоятельств там царила иная атмосфера, чем в православной часовне: было светло, люди радостные и довольные, приветливые. Хотя они и казались мне несколько странными. Я поразмыслила и решила походить в общину, чтобы получше присмотреться к происходящему. На одной из проповедей я узнала, что у Бога был Сын – Иисус Христос. И что Господь отдал Своего Сына за наши грехи. Поняла, что Бог нас очень любит, и очень возрадовалась этой вести. Испытала настоящее счастье, даже плакала от радости, сама не знаю почему. Чем больше я затем узнавала о личности Иисуса Христа, о Его жизни, тем больше понимала, что Он, будучи Богочеловеком, явил нам святость и чистоту, ту, которой я искала. Я начала читать Писание, стала понимать, что надо стараться жить по заповедям Божиим, пыталась исправлять свою жизнь, не грешить. Самое первое, пусть и не совсем точное, понимание Бога я нашла именно в Библии. За что благодарна протестантизму. Господь, открывшийся мне в Новом Завете, выправил мою жизнь. Читая Евангелие, я понимала, как можно и как нельзя поступать, что делать в той или иной ситуации.

– В общине вы встретились с будущим мужем?

– Именно там. Мы познакомились с Игорем Зыряновым в то время, когда были протестантами. Мой батюшка был тогда начинающим проповедником и миссионером, хорошим оратором. Талантливый, общительный, доброжелательный, он всегда старался получать знания, читал много духовной литературы. Мы вместе служили, создали семью.

– И началась счастливая жизнь?

– Началась наша кочевая миссионерская жизнь. Я отдала квартиру родственникам, и мы с отцом Игорем решили, что должны проповедовать Евангелие западным бурятам. Отправились в село Баяндай, собрали там небольшую общину. Затем с целью проповеди часто переезжали с места на место, жили в разных сибирских городах. Кочевали с детьми (у нас их четверо), каждый раз налаживали быт с нуля. Даже когда супруг занимал высокие, по протестантским меркам, должности, у нас не было никакой стабильной финансовой поддержки. То, что присылали жертвователи, шло на служение: на перевод Евангелия на языки северных народов, на запись дисков, на поездки в отдаленные регионы. Чтобы нашей семье было на что жить, мы организовали небольшой бизнес (занимались фотографией). Сейчас я понимаю, что в том, что мы не стяжали земных богатств, – большая Божия милость к нам.

– Когда у вас появились сомнения в том, что в протестантизме всё правильно?

– Сомнения копились постепенно. У меня были православные друзья, которые общались со мной, никогда не пытаясь сагитировать или переубедить. Однажды они предложили мне книгу о святом праведном Иоанне Кронштадтском. Поразило, насколько святую подвижническую жизнь он вел, какие удивительные чудеса через него творились. Я долго думала о нем и поняла, что среди протестантов и даже среди отцов протестантизма я подобных подвижников не нахожу. Это огорчило.

И сама я стремилась к подобию подвижничества. Не осознавая, что, просто будучи нравственным человеком, даже читая Библию, молясь и посещая служения, этой цели не достигнуть. Я понимала, что человек может перестать совершать внешние грехи – например, не употреблять алкоголь, не курить, быть хорошим семьянином, – но продолжать грешить внутренне – завидовать, осуждать, сплетничать. Ты постоянно борешься с какими-то повторяющимися страстями, вроде приближаешься к совершенству, но опять соскальзываешь вниз. Этот круговорот очень изматывал.

Также мне не нравилось грубое вторжение лидеров общин в личную жизнь прихожан – такая практика распространена в протестантских общинах. Я видела, что руководство собраний – самые обычные люди, со страстями и недостатками, а мне хотелось прислушиваться к настоящим моральным авторитетам.

Очень удручали и разделения. Общин множество, различий тоже много. У нас появлялись друзья из всяких деноминаций, но каждый товарищ требовал, чтобы мы на сто процентов разделили их религиозные воззрения, имели идентичное с ними мнение по всем вопросам. Иначе речь о теплых отношениях идти не могла. Стоило проявить в чем-то несогласие – ты уже не был стопроцентным другом.

– При этом в Библии написано, что «друг любит во всякое время»…

 

– Да, люди вели себя вопреки тому, что написано. Я никак не могла взять в толк, почему, например, обычные светские люди – мои одноклассники – принимают и любят меня всякую. Декларируется: «в главном – единство, в спорном – свобода, и во всём – любовь». А на деле всё – иначе.

Из-за этих разочарований я боялась открыть что-то негативное и в Православии, когда мы начали задумываться о нем. После общения с православным духовенством мой муж и четверо наших детей довольно быстро приняли Православие. Я же какое-то время думала, молилась, размышляла. Помог и тот факт, что отец Вячеслав Пушкарёв, который приезжал в наше протестантское собрание с проповедью, оказался человеком, по-настоящему преданным Богу и своей семье. Он был многодетным, не гнался за богатством; батюшка и его ближние жили и живут скромно, просто, смиренно. Для меня они с матушкой стали примерами подвижников. В итоге я, как и мой супруг, тоже пришла к выводу, что православная вера – единственная истинная. И я стала православной.

– Каким образом вам удалось понять смысл почитания Богородицы и святых? С этим были сложности?

– Я поступила просто. Обратилась к Богородице в молитве и с открытым сердцем попросила Ее помочь мне понять и принять Ее. И во время чтения книг о Ней мне открылось, что Матерь Божия всегда прославляет Своего Божественного Сына и указывает нам на Него, ни в коей мере не умаляя Его славы. Я узнала, какой Она была, как жила, как воспитывалась. Поняла, что такой уникальной личности не было и не будет на земле. Что это единственная Женщина, Которая на самом деле является Святой и Пречистой.

– А как вы обрели свой образ Богородицы?

– Однажды прочла о том, что у многих святых была своя Богородичная икона; какая именно – открывалось чудесным образом. Я просила Матушку Богородицу явить мне такую же великую милость и показать, какой из Ее ликов – мой. Во сне мне явилась икона «Неувядаемый Цвет». Я подумала, что, может быть, это мои фантазии. А затем во время паломничества, будучи в чужом городе, нашла на земле именно эту иконку-календарик. Я бережно подняла образ, поцеловала. Храню его до сих пор. Конечно же, купила себе икону, на которую указала Царица Небесная.

– Елена, вы уже четыре года матушка. Кем легче быть – женой батюшки или женой пастора?

– В протестантизме мне было гораздо сложнее, чем сейчас. Ты там одна, а тут тебе помогают нести крест Господь, Божия Матерь и святые. В протестантизме всё построено на человеке, в Православии – на поддержке Сил Небесных, поэтому здесь нет особой суеты и маеты. Все сложности разрешаются более спокойно и просто, не надо прилагать огромных усилий. Ведь о Своей Церкви Сам Господь заботится. Да, православные люди также хотят от матушки общения, внимания. Но они не ожидают от тебя супердуховных даров, понимают, что ты человек. Сложнее мне стало в том плане, что батюшка, у которого много обязанностей, реже бывает дома. Но таково его служение.

Еленой Зыряновой беседовала Елена Есаулова

Перейти к верхней панели