http://www.slavianka.com

Вроде бы, странный вопрос… ведь без «Бога не до порога». Поэтому молимся мы обо всем: о здоровье, о благополучии в делах, об удачной поездке, о хорошей работе или учебе. О себе и о детях, о близких и родных. Но нередко в заботах и суете забываем, что на первом месте должна стоять молитва о спасении души — ведь все обстоятельства нашей жизни посылаются свыше именно для этого. О том, какой должна быть наша молитва, мы беседуем с членом Союза писателей России, клириком Свято-Троицкого храма г. Челябинска протоиереем Алексием Зайцевыми клириком храма Рождества Христова г. Обнинска священником Владимиром Войтовым.

Что такое спасение с православной точки зрения?

Протоиерей Алексий Зайцев: Православная Церковь рассматривает земную жизнь человека не как самоценность, а как некий путь, ведущий его к вечности. Какой откроется эта вечность для каждого из нас — зависит от того, какой выбор мы сделаем в течение своего земного странствования: быть с Богом или без Него.

Когда заходит речь о спасении человека, мне всегда вспоминается весьма поучительная аналогия, взятая из святоотеческих творений. Если человека на длительное время поместить в темную комнату, а потом вывести на яркое солнце, то это станет для него источником нестерпимой боли. Тот самый солнечный свет, который по своей сути является благом и доставляет большинству людей радость и счастье, для кого-то может сделаться страшнее любого проклятия. Подобно этому и душа грешника, которая в течение земной жизни находилась во тьме греха, становится неспособной наслаждаться божественной благодатью, которую праведники воспринимают как высшую радость и блаженство. Грешники попадают в ад не потому, что таким образом Бог являет им отмщение за порочную жизнь, а потому, что они становятся неспособны к жизни в божественном свете.

Так вот, суть духовной жизни человека в лоне Святой Церкви как раз и заключается в обо’жении его бессмертной души, чтобы он «научился» жить с Богом, чтобы душе его было необходимо Божие присутствие и Его божественная помощь.

Священник Владимир Войтов: Спасение — это первая ступень святости. Спасенный означает способный войти в Царство Божие. Эта способность и есть та первоначальная, необходимая степень святости, благодаря которой уже можно войти в Царство Небесное. Святость — чистота духовная, которая рождается в человеке страхом Божиим от осознания им своей погибели. Отсюда происходит глубокое покаяние и непрестанное обращение ко Спасителю, которое приводит к смирению. Ведь в Царство Христа, Который кроток и смирен сердцем (Мф. 11, 29), может войти только достигший смирения.

Протоиерей Алексий Зайцев: Хотелось бы добавить, что не совсем оправданно в разговоре о спасении акцентировать внимание лишь на таком аспекте, как «спасение от Страшного Суда Господня». Ведь Господь даровал нам сыновство, а значит, акцент нужно ставить не на избавлении души человека от мук ада, а на возможности вечной жизни с Богом. Духовная жизнь человека — это не побег от гнева Божия, а путь в объятья Его Любви. Бежать нужно от греха и зла, а не от Бога и Его Страшного Суда. Ведь муки ада уготованы Творцом не человеку, а диаволу и демонам его.

Спасая душу, мы одновременно спасаем и тело?

Протоиерей Алексий Зайцев: Действительно, по своей природе человек представляет собою единство души и тела. Не только душе, но и телу уготовано Богом наследовать вечное спасение. Естественно, что и любовь Господа простирается на всю человеческую природу, а не только на духовную ее составляющую. Святая Церковь всегда противилась тем, кто стремился списать плоть в разряд «излишнего». Отцы Церкви в качестве принципиально важного аргумента подчеркивали то обстоятельство, что даже Сам безгрешный Господь не возгнушался облечься человеческой плотью во время Своего земного служения.

Но мы не должны забывать о том, что семя греха поразило в первую очередь не плоть, а душу человека. Именно к исцелению последней и должны простираться наши главные усилия. Закон духовной жизни таков, что, спасая свою душу, мы непременно спасаем и тело, избавляя его от последствий греховной заразы. И наоборот, в стремлении спасти только тело от земных болезней, бед и страданий, мы часто удаляемся от Бога и уклоняемся от пути к вечному спасению. Спокойная жизнь без скорбей и искушений, как правило, приводит к духовной расслабленности, а страдающий плотию — по слову апостола Петра — перестает грешить.

Для спасения человека не важно, с каким телом он завершит свою жизнь (молодым или старым, красивым или уродливым, цветущим до дня своей кончины или изувеченным множеством недугов), неважно, насколько счастливой или наполненной страданиями была земная жизнь. Важно другое — с какой душой мы подойдем к итогу своего бытия, насколько она будет готова к встрече с Богом. Получается, что душа — активная составляющая нашего спасения, а плоть — пассивная. Плоть приближается к вечному спасению настолько, насколько становится близка к нему душа.

Именно с этих позиций можно правильно понять утверждение о том, что Христос пришел спасти нашу душу, а не тело.

Священник Владимир Войтов: Конечно, для Бога каждая часть нашей жизни дорога. Для этого Он и бытие нам дал и не отнимает его у нас. Христианское откровение учит, что жизнь — вечная. Земная жизнь — лишь первый этап жизни вечной. Душа вечна, а тело, как одежда: мы изнашиваем его за несколько десятилетий — и все, телесная жизнь заканчивается. Хотя будет и всеобщее воскресение таинственное, когда мы снова будем облечены в тело.

Действительно, Христос спасает всего человека, а не только душу. Мы, конечно, молимся: «Спаси, Блаже, души наша…», — но спасается человек целиком. Душа и тело неразделимы- это один человек.

Святитель Игнатий (Брянчанинов), ссылаясь на святых отцов, в «Слове о человеке» пишет, что душа «имеет свой вид, который подобен виду человека в его теле, то есть душа имеет и главу, и перси, и руки, и ноги, и очи, и уши, словом, все члены, как тело; душа облечена в тело, как в одежду, а члены ее облечены в соответствующие члены тела». Иначе говоря, душа точно повторяет образ тела, незримо пронизывая все его члены. Святитель говорит, что не случайно некоторые люди, у которых отняты члены тела, все равно их чувствуют.

Может, новообращенным сразу нужно объяснять, что в Церковь следует идти за спасением души, а не за исполнением земных желаний?

Священник Владимир Войтов: Да, необходимо и сразу об этом говорить, и потом время от времени повторять. Эту тему надо поднимать, потому чтоиз-за неправильного понимания цели воцерковления в среде православных имеет место возвращение в язычество. Люди зачастую ищут в Церкви какие-тоспециальные средства, которые помогли бы в чем-то мирском, и все. А продвижения в духовной жизни у таких прихожан нет никакого. И даже если этот человек получает что-то от Бога, то, несмотря на это, все равно продолжает вести обычную мирскую жизнь, по сути, языческую, находясь в Церкви.

В этом ключе я провожу огласительные беседы с новообращенными и с теми, кто готовится к крещению. Говорю, что целью пришествия Христа в мир и установления Им Церкви было не дать всем здоровье или накормить хлебами. Цель Церкви совсем иная — спасение души человека. Кто-то думает, что если окрестить малыша, то ребенок не будет болеть… Это не так. Он может болеть, может не болеть. Более того, Господь может совершить чудо: исцелить даже вне крещения.

Если Церковь занимается только спасением души, почему на богослужении мы молимся: «о изобилии плодов земных», «о страждущих и недугующих», «о избавитися нам от всякия нужды»? Нет ли здесь противоречия?

Протоиерей Алексий Зайцев: Церковь действительно занимается спасением только души, но при этом она и стремится освятить всю нашу земную жизнь, стремится устроить так, чтобы наши земные заботы и попечения не остановили нас на пути к вечности. Словами из мирной ектении, касающимися в первую очередь земных нужд человека, Древняя Церковь молилась вместе с оглашенными — с теми, кто еще не вступил в ее спасительное лоно, кто, возможно, делал первые шаги к истинному Богу от грубого и примитивного язычества. Но при этом Церковь учит нас тому, что главный путь к избавлению от земных скорбей и напастей — в очищении своего сердца, в устроении своей жизни по заповедям Божиим. Церковь учит правильно расставлять приоритеты, не впадая в излишние попечения о земном в ущерб полноценной жизни души.

Не секрет, что сегодня многих верующих впервые приводит в храм не забота о вечном спасении, а телесные болезни и жизненные трудности. Хорошо, если с этого начинается путь человека к Богу, к духовному исцелению. Плохо (но, к сожалению, чаще всего так и происходит), если человек, получив желаемое, возвращается к прежней жизни и забывает о милосердии своего Творца. Практика показывает, что в последнем случае жизненные проблемы рано или поздно возвращаются, ведь их духовному источнику не было уделено ни малейшего внимания. В итоге: духовная болезнь прогрессирует и врывается в судьбу человека с еще большей жестокостью.

Хочется отметить, что и прошение об избавлении «от всякия скорби, гнева и нужды» по толкованию святых отцов следует относить прежде всего к духовной, а не телесной природе человека.

Священник Владимир Войтов: На самом деле в том, что мы просим о земном, нет противоречия. Если человек не ищет в Церкви решения суетных проблем, а ищет исцеления от грехов, то все эти прошения будут им правильно восприниматься. Церковь охватывает своим попечением все нужды, как солнце своими лучами все освещает. Но прошения, о которых вы говорите, не являются главенствующими. В основном, конечно, Церковь молится: «Господи, помилуй!», «Сподоби, Господи, без греха сохранитися нам…»,-то есть главное — это покаяние и борьба с грехом, очищение души. А упомянутых вами прошений всего несколько. Они, прежде всего, для духовно немощных.
Нужно молиться и о здоровье, и о 
каких-то земных нуждах, но в определенном соотношении. Суточный круг мы служили Господу Богу, молились, ничего земного у Него не просили, а потом 10 минут просим за какого-то болящего. Это нормально. А когда человек живет только этими молебнами или домашнюю молитву составляет только из подобных прошений, то и Литургия ему не нужна. Такой и по паломническим поездкам ездит, ища лишь исцелений и прочих чудес.

Каждое утро мы молимся словами святителя Василия Великого: «Вера же вместо дел да вменится мне, Боже мой, не обрящеши бо дел, отнюд оправдающих мя». Однако святые отцы призывают подвизаться до крови и пота. Не может ли это быть истолковано так, что для спасения необходимы только добрые дела, а не вера во Христа? 

Протоиерей Алексий Зайцев: Пра­вославная Церковь учит нас тому, что для спасения человека необходимы как правая вера во Христа, так и добрые дела. Однако добрые дела не имеют самоценной роли для наследия вечной жизни, так как спасают человека не сами поступки, а благодать Господня, привлекаемая следованием христианина по пути богоугодной жизни. Если бы одних добрых дел было достаточно для спасения человека, то было бы излишним пришествие в мир Христа.

Кроме того, при совершении добрых дел необходимо помнить евангельские слова: когда исполните все повеленное вам, говорите: мы рабы ничего не стоящие, потому что сделали, что должны были сделать (Лк. 17,10). Осознавая свое несовершенство пред Богом, не стоит вменять себе в заслугу совершаемые добрые (как мы считаем) поступки, чтобы не подпасть осуждению за страсть гордыни.

Подобными побуждениями смиренномудрия продиктованы и процитированные слова молитвы святителя Василия Великого.

В великом повечерии есть слова: «И уповать буду на Него, и спасен буду Им…» Значит, уповая на милосердие Божие, в какой-то степени все-такиможно быть уверенным в спасении?

Священник Владимир Войтов: Мне нравится слово «уповаю»… Думаю, здесь совсем не подходит слово «уверенный», будто самоуверенный в спасении. На практике чем это грозит: может произойти полное ослабление духовной жизни человека, абсолютное расслабление, как и произошло в протестантизме. После реформ Мартина Лютера (XVI век) протестанты сразу отбросили в сторону всю аскетику: посты выброшены, евхаристическое богослужение стали совершать раз в месяц, монашество отменили, духовно трудиться для спасения вообще перестали, ведь, по учению Лютера, верующие уже спасены, как они говорят «чужой праведностью»(!), так называя праведность Христа. Кстати, атеизм, который родился в Европе в XVIII веке, произошел именно из протестантизма, в результате полного выхолащивания христианства. Ничего не надо делать с собой, и вообще, Бог, в конечном счете, уже нам не нужен. Как только я уверился в своем спасении, у меня сразу останавливается всякая духовная работа. Вот почему, кстати, Господь нам не открывает нашу участь. Даже когда человек достигает спасенности, Господь не открывает ему этого до конца земной жизни.

Сам Христос дал нам образцы состояния спасенности. Первый пример мы видим в притче о мытаре и фарисее. Господь показывает нам того, кто сам видел себя спасенным — фарисея. Вот его ложная спасенность: «Боже, хвалу Тебе воздаю, яко несмь якоже прочии человецы…», — все хорошо, никаких духовных проблем нет у человека. Мытарь же в покаянии бил себя в грудь:он-то уж точно не видел себя спасенным. Однако, по словам Христа, он ушел из храма более оправданным, нежели фарисей. И второй пример — разбойник на Кресте. Какими были его последние слова? «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем», — я точно буду в аду, а Ты меня помяни там, во Царствии Твоем. Эти люди — мытарь и благоразумный разбойник — еще не достигли высокого уровня святости. Но в их душах уже произошел переворот, состояние спасенности они уже приобрели…

На каждом богослужении мы молимся: «…сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим», и в Апостоле сказано: «Все заботы ваши возложите на Него, ибо Он печется о вас» (1 Пет. 5,7). Как научиться возлагать на Христа свои заботы?

Протоиерей Алексий Зайцев: Господь говорит нам: верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом (Лк. 16,10). Человек, уповающий в жизни не на Бога, а на свои собственные силы, не может право следовать по пути спасения. Мы должны помнить о том, что спасение есть соработничество Бога и человека. Усилия самого человека в деле спасения важны и необходимы, но, все же, спасает нас Бог.

Трудные жизненные ситуации всегда даются человеку не случайно, а для того, чтобы решить важные задачи в его духовной жизни, устранить препятствия на его пути ко спасению. А это можно сделать только вместе с Богом.

Мы учимся «возлагать на Христа свои заботы» не тем, что предаемся лености в решении своих проблем, надеясь, что Господь все сделает за нас, но тем, что учимся с Божией помощью искать и устранять причины своих проблем и поступать по воле Божией. Без Господа, ценою наших собственных усилий, жизненные проблемы могут обрести только временное решение. В союзе же с Богом устраняются и глубинные, духовно-нравственные источники проблем.

Когда человек живет сугубо мирской жизнью, то есть духовное для него остается на втором плане, то утрачивается чуткость сердца к зову Божию, направляющему нас к вечности. Такой человек живет без благодатных утешений и утрачивает ощущение Божественного присутствия в своей жизни. Идя таким путем, трудно научиться упованию на Христа.

Священник Владимир Войтов: В сложных жизненных ситуациях надо молиться: «Да будет воля Твоя, Господи!» и «благодарю Тебя, что Ты все это попустил, ибо верю, что все это от Тебя, от Твоей руки. За все Тебя, Господи, благодарю! Да будет воля Твоя». Это как раз показатель: если человек так молится, то значит, он верующий. Если нет, то в чем тогда заключается его вера? Просто в храм прийти или молитвы вычитать формально? В этом, всецелом уповании на Христа вера-то и заключается.

Православный, получается, самый довольный и счастливый человек: ему плохо — он благодарит… Он, с точки зрения психологии, становится стрессоустойчивым человеком?

Священник Владимир Войтов: Конечно. Христиане — самые счастливые, неисправимые оптимисты. Помните, еще Спаситель говорил: Блаженны нищие духом…, блаженны плачущие… и т. д. Кстати, по этой степени радости христианина тоже можно судить, насколько человек правильно верует. Сколько у него этой радости. Это не внешняя радость — весельчак эдакий ходит и смеется, — а радость другая: тихая, светлая внутренняя радость. Но, к сожалению, среди нас таких верующих очень мало. Вот почему христианство сейчас не «заражает» светских людей. В настоящее время весь мир страдает под бременем страсти уныния и недовольства всем и вся. Если бы в нас увидели эту радость, то отбоя бы не было от желающих стать воцерковленными православными. Все газеты бы наши раскупались, книжки расходились, храмы во время богослужений были бы переполнены — люди же ищут именно такую радость и счастье. Это не просто радость, которую мы возгреваем как то, взнуздываем себя чем-то. Мы понимаем, что предаем свою жизнь Богу, мы молимся Ему, каемся во всех грехах своих, смиряемся перед судьбами Божиими, которые над нами действуют, перед Промыслом Божиим и принимаем все с благодарением. В этом преодолении скорбей и заключается радость христианской жизни.

Беседовал Андрей Сигутин