Где Кульнев наш, рушитель сил,
Свирепый пламень брани?
Он пал — главу на щит склонил
И стиснул меч во длани…

В.А Жуковский. Отрывок из стихотворения «Певец во стане русских воинов»

Яков Петрович Кульнев был типичным офицером русской армии начала XIX столетия. Практически всю свою жизнь он провел в военных кампаниях, жарких сражениях и дымных биваках. Рубеж XVIII – XIX веков был для Российской империи периодом постоянных войн, из которых вышли будущие победители Наполеона. Это было время, когда офицер в глазах общественности был не просто военнослужащим, но неким символом чести, доблести и благородства. В этом отношении Яков Петрович Кульнев был человеком своего времени. Ему удавалось сочетать в себе врожденную скромность небогатого православного патриархального дворянина с храбростью и бравадой, так необходимой гусарскому офицеру.

Начало службы 
Родился Яков Петрович в городе Люцин Инфляндского воеводства (современный город Лудза в Латвии), в семье небогатого дворянина Петра Васильевича Кульнева. Дворянский титул отец Кульнева заслужил на полях сражений Северной войны, неудивительно, что и сын пошел по пути военного. С 1770 по 1785 годы Яков Петрович воспитывался в Шляхетском кадетском корпусе в Санкт-Петербурге, который закончил с золотой медалью. Хорошо знавший Кульнева Денис Васильевич Давыдов свидетельствовал: «Кульнев знал удовлетворительно артиллерийскую науку и основательно полевую фортификацию, теоретически и практически. Он порядочно изъяснялся на языках французском и немецком, хотя писал на обоих часто ошибочно, но познания его в истории, особенно в русской и римской, были истинно замечательны. Военный человек и еще гусар, он не хуже всякого профессора знал хронологический порядок событий и соотношения между собою единовременных происшествий, выводил из них собственные заключения, полные здравого смысла и проницательности».

Военную службу Яков Петрович начал поручиком Черниговского пехотного полка, но вскоре попросил разрешения перевестись в Петербургский драгунский полк, так как служба в кавалерии лихому Кульневу была больше по душе.

Знакомство с Суворовым
Первое боевое крещение Яков Петрович Кульнев получил в 1789 году, когда его полк участвовал в турецком походе и осаде Бендер. Но гораздо больше Кульнев любил вспоминать скоротечную польскую кампанию 1794 года, во время которой ему довелось служить под командованием Суворова. Личное знакомство Кульнева с великим полководцем оказало очень сильное влияние на молодого офицера. За отличие при штурме Праги (предместье Варшавы) Кульнев по повелению Суворова был удостоен чина ротмистра. Всю свою жизнь Яков Петрович сохранял пиетет перед личностью Суворова и стремился подражать полководцу. Денис Давыдов писал, что Кульнев «боготворил его и всегда говаривал о нем со слезами восторга».

В офицерской среде Кульнев слыл человеком веселого нрава и щедрой души, за что получил прозвище «люцинский донкихот». Солдаты тоже относились к нему с уважением, хотя памятуя Суворовское «Тяжело в ученье – легко в бою», Кульнев мог до седьмого пота заставлять солдат упражняться. Вспыльчивый до бешенства, он никогда не опускался до рукоприкладства, чем заслужил любовь солдат и некоторое пренебрежение старых офицеров, приверженцев прусской «палочной» дисциплины.

Прусская кампания и Русско-турецкая война
В 1806 году полковник Гродненского гусарского полка Яков Петрович Кульнев впервые встретился в бою с солдатами Наполеона. Полк его сражался в авангарде, в самых кровопролитных сражениях той кампании. Кульнев был человеком высокого роста, что для гусар было редкостью, и слыл в полку человеком, искусным в обращении с саблей. Среди солдат и офицер славился храбростью, порой чрезмерной инициативностью, которая иногда расходилась с приказами командования.

В ходе кампании 1807 года Кульнев отличился в сражении под Фридландом, во время которого он геройски бился в окружении, а затем стойко прикрывал отход русских войск. Именно после этого героического сражения имя будущего героя отечественной войны стало известно всей армии. Денис Давыдов, который был особенно близким другом Кульнева, вспоминал, что благодаря его действиям русские войска даже начали одерживать победу, и если бы не роковое решение командовавшего армией Беннингсена начать отступление, сражение могло бы быть выиграно русскими.

Отличился Яков Петрович и русско-турецкой войне 1810-1811 годов. За отличие в бою под Шумлой он был награжден 12-летней арендой по 1000 рублей. Кульнев был небогатым человеком, а скорее даже бедным, поэтому наградам и орденам предпочитал денежное содержание. В ходе той же турецкой кампании он снова отличился при взятии Никополя и блокаде крепости Рущук. Военные успехи сулили ему повышение в чине, но темпераментный гусар после одного из неудачных штурмов разругался с главнокомандующим Каменским и был вынужден покинуть действующую армию.

Последняя война Кульнева
Начало отечественной войны 1812 года генерал-майор Я.П. Кульнев встретил в должности шефа Гродненского гусарского полка. Практически с самого начала боевых действий его 5-тысячный отряд примкнул к корпусу П.Х. Витгенштейна, который прикрывал пути к Петербургу. Отряду Кульнева пришлось стать заслоном на пути неприятеля. При отступлении Кульнев действовал в арьергарде, а при наступлении – в авангарде.


Атака Я.П. Кульнева. Литография

Умело используя мобильность легкой кавалерии, он смог нанести французам ряд поражений. 19 (31) июля он умело разгромил войска маршала Удино в сражении при Клястицах и на следующий день продолжил преследование неприятеля, но увлекся преследованием и не заметил подхода основных сил неприятеля.

Генерал личным примером воодушевлял солдат, стоя возле артиллерийского орудия. Французское ядро оторвало ему обе ноги выше колена, и храбрый генерал скончался на руках у солдат от потери крови.


Памятник на месте гибели генерал-майора Я.П. Кульнева

Яков Петрович Кульнев погиб 20 июля (1 августа), открыв собой длинный реестр генералов, павших в отечественную войну 1812 года.

Кульнев был погребен на холме у деревни Сивошино. Среди местных крестьян долгое время существовала легенда, что герой отечественной войны был погребен на том же самом холме, на котором его мать родила его во время поездки из Полоцка в Люцин. Впоследствии братья перевезли его прах в свое родовое имение Илзенберг Витебской губернии, а на месте гибели Кульнева был возведен памятник, на лицевой стороне которого был выгравирован отрывок из стихотворения Жуковского «Певец во стане русских воинов».

 

http://1812.nsad.ru/44