Протоиерей Павел Великанов

Троица / Аксиомы спасения / Богословская мозаика

Когда входишь в зал древнерусской иконописи Третьяковской галереи, понимаешь, что оказался в каком-то ином мире. И дело вовсе не в том, что эти иконы не похожи на обычную живопись: здесь иной язык, обилие непонятных символов. Находясь у иконы, ощущаешь, что древний мастер старался передать своей кистью то, что невозможно порой выразить словом… 

Перед иконой Святой Троицы письма Андрея Рублева можно стоять часами. Разве эта икона, с неземной гармонией цветов и линий, глубоким внутренним покоем ангельских ликов, не шедевр изобразительного искусства?… Но почему именно этому изображению было суждено стать выразителем православного учения?

Очевидно, здесь дело не только в непревзойденном мастерстве кисти художника. Разве мало в мире шедевров? Иконописец удивительным образом смог прикоснуться к глубокой тайне — тайне Бога, Троичного в Лицах и Единого по своей Божественной Сущности, тайне, которая так и остается для человеческого ума непостижимой…

Блаженный Августин в своей «Исповеди» писал, что он много размышлял о Святой Троице и не мог постичь этой тайны. Однажды он вышел на прогулку и пришел к берегу моря. И тут он увидел маленького мальчика, который вырыл ямку в песке и стал носить в нее пригоршнями морскую воду. Августин стал наблюдать за мальчиком и, наконец, спросил, что же тот делает. «Я вырыл ямку для моря и теперь ношу туда воду, чтобы перенести море в ямку». Блаженный Августин удивился наивности ребенка и воскликнул: «Как ты не понимаешь, что перелить море в ямку нельзя, ведь она не может вместить в себя море!». «А как же ты хочешь вместить в своей голове океан Святой Троицы?» 

Еще задолго до появления христианства человечество знало о Боге многое. Несмотря на всю пестроту религиозных идей, о Боге большинство верований говорили очень похоже. Он — Абсолют, Который бесконечно силен, властен, премудр, справедлив, невещественен; может быть, даже и добр. Но христианское благовестие сказало о Боге такое, чего не мог ожидать никто: Бог Один, но Он — не одинок! Он есть Троица: Отец, Сын и Святой Дух, при этом каждый из Божественных Лиц является во всей полноте Богом! Но не три бога в Троице — нет, отличия Лиц не разделяют одной и той же Божественной Сущности: здесь Три есть Одно, а Одно равняется Трем! Провозглашенная христианством истина Бога Троицы оказалась раскрытием еще одной неведомой дотоле истины — Бог есть Любовь! Святая Троица — это тайна Божественной любви; и эта Божественная любовь является одновременно и торжеством, и ликованием, и крестным состраданием со своим творением. Центр этой тайны по отношению к нам — распятая любовь. Бог — не одинокая единица, но единство; Бог — не просто личный, но — межличностный Бог: Он диалогичен; внутри Него совершается вневременный диалог бесконечной и неоскудевающей любви…

О чем же ведут беседу Три Божественных Лица, изображенные Рублевым в круге вечности? Протопоп Аввакум в начале своего «Жития» размышляет над этим Предвечным Советом. Отец говорит Сыну: «Создадим мир!» и Сын отвечает: «Да, Отче!». «Но этот мир, — продолжает Отец, — отпадет от своего пути, и для того, чтобы его спасти, Тебе придется стать человеком и умереть». «Да будет так!» — говорит Сын…

Бога любой религии можно спросить: а как Ты любишь людей? Что они для Тебя значат? Ничтожные пылинки среди мириад миров? Мелочные, копошащиеся в земной грязи недоумки? Но только Бог Троица отвечает: «Цена вашей жизни — Моя смерть… Богу умереть невозможно — но для того Мой Сын и стал человеком, чтобы Его собственным человечеством испытать весь ужас и всю трагедию вашего греха — и преодолев, победить вашу смерть!..».

И если люди не могут верить в то, что три Лица Святой Троицы составляют одно Божественное существо, то потому только, что они враждуют друг с другом и думают, будто всякий человек или вообще всякое живое существо противно другому, мешает ему. Но ведь случается порой, что враждебное чувство противоположности уходит, борьба людей отступает. Тогда их сердца наполняются любовью друг к другу, они радуются своей близости так, что им не тесно, а радостно вместе, как будто бы у них одна душа, одна жизнь, и как хотелось бы, чтобы так оставалось вечно!… 

Икона Святой Троицы, написанная Андреем Рублевым, не есть только шедевр изобразительного искусства. Иконописец смог отразить в ней глубочайшую христианскую истину: Бог не только есть Вечная Любовь Трех Лиц. Эта любовь обращена к человеку, она зовет внутрь Предвечного Совета! Именно это выражено в композиции иконы, при которой смотрящий ощущает себя как бы внутри круга обращенных к нему Божественных Лиц. Ведь Бог, в которого верят христиане, не есть Главный Надзиратель, или тем более, Великий Мститель. Он есть Распятая Любовь, которая смотрит в глаза — и ждет вашего ответа.