ИЗДАНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ, ДОПОЛНЕННОЕ

ОБ АВТОРЕ

Протоиерей Константин Островский родился в Москве в 1951 г. Окончил факультет прикладной математики Московского института электронного машиностроения и четыре года работал по специальности. В 1978 г. стал алтарником в церкви Рождества Иоанна Предтечи на Пресне в Москве, в 1987 г. принял священный сан. В 1992 г. окончил Московскую Духовную семинарию.
В настоящее время – благочинный церквей Красногорского округа Московской епархии, настоятель Успенского храма г. Красногорска, член Московской епархиальной комиссии по канонизации святых, председатель Отдела по реставрации и строительству Московской епархии, преподаватель Коломенской православной духовной семинарии.
Протоиерей Константин Островский – автор книг «Жития святых для детей», «Православное семейное чтение на каждый день», «Умереть нам не удастся», «Жизнь равна вечности», «Вечность – у дверей» и «Не угаси курящегося льна».
 

Образцовый идол

ВЕДУЩИЙ. Это произошло полторы тысячи лет назад. Шли по пустыне три монаха и с ними их духовный отец, авва.
1-й МОНАХ. Жара.
2-й МОНАХ. Да, солнце ещё высоко. От него нигде не спрячешься.
3-й МОНАХ. Смотрите, я вижу какое-то строение!
ПЕРВЫЕ ДВА МОНАХА. Где? Где?
3-й МОНАХ. Вон там из-за холма виднеется крыша.
2-й МОНАХ. Какая это крыша? Тебе просто привиделось!
3-й МОНАХ. Да крыша, я точно говорю.
1-й МОНАХ. Может, и крыша…
2-й МОНАХ. Сами вы оба крыши!
3-й МОНАХ. Как тебе не стыдно ругаться?
1-й МОНАХ. Я не крыша.
3-й МОНАХ. Вот сейчас нас догонит авва; мы его спросим, что делать.
 
* * *
 
АВВА. О чем вы, братия, спорите?
2-й МОНАХ. Авва, брату показалось, что он видит крышу какого-то строения.
3-й МОНАХ. Крыша и ещё раз крыша!
1-й МОНАХ. Может быть, пойдём и посмотрим?
АВВА. Конечно, надо посмотреть.
1-й МОНАХ (остальным). Вот! Слышали, меня авва похвалил. (Сам себе.) Значит, и я чего-нибудь стою.
АВВА. Перестаньте. Пойдёмте скорее.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Только перед самым заходом солнца иноки достигли цели – перед ними был заброшенный языческий храм.
1-й МОНАХ. Ну и ну…
2-й МОНАХ. Так это ж, братья, идольское капище. Видите, и статуя стоит.
3-й МОНАХ. Только оно давно запустело. Раньше-то здесь жили язычники.
2-й МОНАХ. Откуда ты всё знаешь?
3-й МОНАХ. Да уж я такой.
1-й МОНАХ. Тише вы, авва идёт.
АВВА. Заброшенное капище. Это как раз то, что нам нужно.
3-й МОНАХ. Где-то здесь и вода неподалёку.
2-й МОНАХ. Вода – ладно, главное – крыша над головой.
АВВА. Знаете что, братия, смотрю я – нет у нас ни мира, ни терпения. Сделаем вот как. Проживём в этом капище один день с утра до вечера, но в полном молчании. И что бы я ни делал, вы мне ничего не говорите, а если захотите, спросите вечером.
3-й МОНАХ. Прости нас, авва, сделаем, как ты благословляешь.
1-й МОНАХ. Само собой.
2-й МОНАХ. Прости нас, будем молчать.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ (его речь иллюстрируется действиями). Утром, когда братия проснулись, они с удивлением увидели, что их авва бросает камнями в статую. «Авва, что ты делаешь?!» – хотели закричать братия, но сдержались, потому что обещали молчать до вечера. Полдня авва бросал камнями в статую, а от полудня до вечера кланялся ей и привечал её. «Наверное, наш авва лишился ума!» – хотели закричать братия, но сдержались, а когда наступил вечер, бросились к нему с вопросами.
3-й МОНАХ. Для чего ты бросал камнями в статую, а потом кланялся ей?
2-й МОНАХ. Разве ты стал теперь язычником, что поклоняешься идолам?
1-й МОНАХ. Ты чего это, правда?
АВВА. Послушайте меня. Всё это я делал не просто так, а для вашего исправления. Вспомните: когда я бросал камнями в статую, она обижалась на меня?
2-й МОНАХ. Нет, не обижалась.
АВВА. Или начала ругаться со мной, или мстить мне?
3-й МОНАХ. Мы ничего такого не заметили.
1-й МОНАХ. Я не видел.
АВВА. А когда я кланялся статуе, принимала ли она похвалы?
МОНАХИ. Нет, ничего не было.
АВВА. Гордилась ли?
МОНАХИ. Нет… Да стояла статуя как статуя.
АВВА. Так вот, братия мои возлюбленные, если хотите, как эта статуя, не отвечать на оскорбления и не принимать тщеславно похвалы, то давайте жить здесь вместе, смиряться и молиться Богу, а если не хотите, то вот четыре двери в этом храме, разойдёмся каждый в свою сторону.
3-й МОНАХ. Да… Спасибо тебе, авва, ты нас вразумил.
2-й МОНАХ. Ну и ну, а мы-то подумали!
1-й МОНАХ. Вот тебе и статуя! Образцовый идол!
 

Твоей молитвы мало

ВЕДУЩИЙ. В одном монастыре был святой игумен, любящий отец для своих монахов и очень милостивый к нищим. Он всегда молился Богу, чтобы вместе с братией монастыря войти в Царство Небесное. И вот однажды…
ГОСТЬ (игумену). Благослови, отче.
ИГУМЕН. Да благословит тебя Бог.
ГОСТЬ. С наступающим праздником!
ИГУМЕН. И тебя также, братец. Ты ведь, кажется, из соседнего монастыря?
ГОСТЬ. Оттуда. Настоятель послал меня напомнить тебе, отче, и всей вашей братии, что ждёт вас на наш престольный праздник.
ИГУМЕН. Придём, обязательно придём. Братия уже собирается. (Монахам.) Торопитесь, братья. Вы идите вперёд, а я закончу свои дела и поспешу вслед за вами.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И монахи пошли в соседний монастырь на праздник.
1-й МОНАХ. Что это там впереди?
2-й МОНАХ. Кто-то лежит на дороге.
3-й МОНАХ. Сейчас подойдём, разберёмся.

Подходят к лежащему нищему.

1-й МОНАХ. Что с тобою, брат?
НИЩИЙ. Я шёл в монастырь на праздник, да вот разболелся и не могу сам идти дальше.
2-й МОНАХ. Бедняга. И что же, никого с тобою не было?
НИЩИЙ. Нет, я шёл один.
3-й МОНАХ. Ты, должно быть, голоден?
НИЩИЙ. Со вчерашнего дня я ничего не ел и не пил.
2-й МОНАХ. Жалко, что с нами нет повозки, а то бы мы тебе помогли.
1-й МОНАХ. Прости, мы торопимся на праздник.
3-й МОНАХ. Желаю тебе всего хорошего, прощай.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И братья поспешили в монастырь. Тем временем их духовный отец, закончив свои дела, последовал за ними и встретил на пути того же нищего. Расспросив его, игумен удивился.
ИГУМЕН. Разве здесь недавно не проходили монахи?
НИЩИЙ. Проходили, поговорили со мной и ушли, сказали, что у них нет повозки.
ИГУМЕН. Не можешь ли ты, брат, идти с моей помощью?
НИЩИЙ. Я даже и сидеть не могу.
ИГУМЕН. Придётся мне нести тебя.
НИЩИЙ. Отец, это невозможно, ведь ты уже стар. Лучше, когда дойдёшь до деревни, пошли за мною людей.
ИГУМЕН. Нет, брат, давай-ка я возьму тебя на плечи, и с Божией помощью потихоньку доберёмся.
ВЕДУЩИЙ. И старик игумен понёс нищего на своих плечах. Сперва он чувствовал большую тяжесть, но потом вдруг заметил, что ноша его становится всё легче и легче.
ИГУМЕН. Что делается с братом? (Оборачивается.) Исчез!
ВЕДУЩИЙ. И услышал игумен голос: «Ты молишься об учениках твоих, но твоей молитвы мало – пусть они и поступают, как ты. Бог – судия праведный, воздает каждому по делам его».
 

Доброе слово

ВЕДУЩИЙ. Один старец шёл по пустыне с молодым монахом и утомился.
МОНАХ. Что-то, авва, ты еле тащишься. Так мы никогда не доберёмся до места.
СТАРЕЦ. Стар я стал… Не могу быстрее. Ты иди вперёд, а я за тобой потихоньку.
МОНАХ. Ну и ладно, давай не задерживайся.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Старец отстал, а молодой монах ушёл вперёд и вдруг встретил идольского жреца.
МОНАХ. Что это за образина? Куда ты её тащишь?
ЖРЕЦ. Это кто образина? Я что ли?
МОНАХ. Ты – само собой, а я имел в виду твою колоду.
ЖРЕЦ. Какую колоду? Это мой бог!
МОНАХ. Колода ты, и бог твой колода!
ЖРЕЦ. Ах, так?! Вот тебе! Вот тебе!
ВЕДУЩИЙ. Жрец избил монаха и оставил его лежать на дороге, а сам пошёл дальше и встретил старца.
 
* * *
 
СТАРЕЦ. Добрый день, добрый человек!
ЖРЕЦ. Добрый день, а что ты нашёл во мне доброго?
СТАРЕЦ. Я вижу, что ты трудишься, несешь своего бога, а труд – доброе дело.
ЖРЕЦ. Как ты – христианин – говоришь, что нести идола – доброе дело?
СТАРЕЦ. До сих пор ты верил, что он – бог, и служил ему, а теперь ты познал, что он идол, так брось его.
ЖРЕЦ (бросает идола). Вот ты сказал мне доброе слово, и душа моя изменилась, а другой монах меня обругал, и боюсь – не убил ли я его?
СТАРЕЦ. Поспешим же к нему, он нуждается в помощи.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Старец и жрец нашли молодого монаха сидящим на дороге.
МОНАХ. Ох-хо-хо! (Держится за голову.)
СТАРЕЦ. Что, брат, больно?
МОНАХ. Терплю по грехам моим.
ЖРЕЦ. Прости меня, брат.
МОНАХ. А, это ты? Пришёл добить меня?
ЖРЕЦ. Нет, нет! Дай я омою твою голову, и боль утихнет. (Отирает голову монаха губкой.)
МОНАХ. Да, мне легче. (Жрецу.) Что с тобой случилось? Не ты ли только что избил меня?
ЖРЕЦ. Когда я, разгневанный твоими словами, чуть было не впал в убийство и бежал по дороге, меня приветствовал вот этот старец, и его доброе слово потрясло меня. Теперь я уже не идольский жрец, а христианин!
МОНАХ (старцу и жрецу). Отцы! Помогите мне подняться! Вы мне преподали бесценный урок.
СТАРЕЦ. Какой урок?
МОНАХ. Вот какой: злое слово и добрых делает злыми, а доброе слово и злых делает добрыми!
ВСЕ ХОРОМ. Злое слово и добрых делает злыми, а доброе слово и злых делает добрыми!
 

Пал – восстань!

ВЕДУЩИЙ. Все мы, православные христиане, почитаем духоносных старцев, но не всякий убелённый сединой монах имеет истинный духовный опыт. В одном монастыре был игумен, человек строгой жизни, но неопытный в духовной борьбе, и был ревностный послушник, на которого бесы навели тяжкое искушение.
ПОСЛУШНИК (сам с собой). Не могу больше терпеть! Страсть охватила меня, душа – как расплавленная. Хочется всё бросить и уйти в мир! А как же спасение души? Пойду посоветуюсь с игуменом.
ПОСЛУШНИК (игумену). Отче, меня одолевают греховные помыслы, советуют бросить монастырь.
ИГУМЕН. Что?! Да как ты можешь? Живёшь в этом святом месте и имеешь такие помыслы? Нет спасения такому грешнику. Вон отсюда, сын погибели!
ВЕДУЩИЙ. Послушник в отчаянии вышел из монастыря и отправился в город, решив отказаться от монашества. Но Бог послал ему навстречу духовного старца.
СТАРЕЦ. Брат, куда ты спешишь?
ПОСЛУШНИК. На свадьбу.
СТАРЕЦ. На какую?
ПОСЛУШНИК. На свою!
СТАРЕЦ. На тебе ведь монашеская одежда!
ВЕДУЩИЙ. И послушник рассказал старцу, что с ним произошло.
СТАРЕЦ. Не отчаивайся, брат, ничего страшного не случилось. Отгоняй молитвой приходящие помыслы, а не рассматривай их, терпи скорби и обретёшь мир. Возвратись в свою келью, Бог милостив.
ПОСЛУШНИК. Благодарю тебя, отец, ты воскресил мою душу. Хотел бы я и всегда советоваться с тобой.
СТАРЕЦ. Приходи в любое время.
Послушник, радостный, уходит.
СТАРЕЦ. Каков, однако же, игумен! Дожил до седых волос, а не знает, как мучают подвижников страсти!
ВЕДУЩИЙ. И старец помолился Богу о вразумлении игумена. Тогда Бог попустил бесу напасть на старого, но неопытного игумена, и тот ощутил в душе и теле невыносимое жжение страсти.
ИГУМЕН. Что это со мной? Нет, нет! Не хочу, не буду! Нет, хочу! Буду! (Сбрасывает рясу, надевает шляпку с цветком, пиджак, льёт одеколон на бороду.) Побегу в деревню и женюсь!
Его встречает старец.
СТАРЕЦ. Куда это ты собрался, отец?
ИГУМЕН. Не удерживай меня!
СТАРЕЦ. Да куда ты? И что за одежда на тебе?
ИГУМЕН (охваченный стыдом, тихо). Пусти.
СТАРЕЦ. Какой позор!
ИГУМЕН. Позор.
СТАРЕЦ. А не приходил к тебе утром послушник?
ИГУМЕН. Приходил.
СТАРЕЦ. Как ты был строг к нему! Прогнал из обители, довёл юного брата до отчаяния.
ИГУМЕН. Теперь уже я сам в отчаянии.
СТАРЕЦ. Чего ты достоин? Скажи.
ИГУМЕН. Достоин ада.
СТАРЕЦ. Так вот, ум свой и держи во аде, но не отчаивайся. Сними эту гадость с себя. Оденься как подобает. (Облачает игумена в рясу и скуфью.) Иди в свой монастырь и помни эти слова: «Ум свой держи во аде и не отчаивайся». Давай вместе.
ИГУМЕН И СТАРЕЦ. Ум свой держи во аде и не отчаивайся.
 
 

Заклинание

ВЕДУЩИЙ. Жил да был в давние времена добрый человек, и умерла у него жена, а детей и раньше не было.
ВДОВЕЦ. Тоскует моя душа, не находит себе места, ничто мне в этом мире не мило. Куда идти, что делать? Впору руки на себя наложить.
СВЯЩЕННИК. Добрый день.
ВДОВЕЦ. Благословите, батюшка.
СВЯЩЕННИК. Да благословит тебя Бог. Слышу я, как ты убиваешься, а напрасно. Видишь теперь сам, что всё земное непрочно, а надо думать о спасении души. Иди-ка ты, брат, в монастырь, там ты обретёшь покой.
ВДОВЕЦ. Верно! Обрету покой.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И вдовец поступил в монастырь. Очень ему там понравилось, все его утешали и привечали. Так прошел месяц или немного больше.
ВДОВЕЦ. Отдохнул я душой, как хорошо в монастыре! Хочется весь мир объять любовью! (Нечаянно ударяет рукой проходящего монаха.)
МОНАХ. Ты что с ума сошёл?! Мало того, что задарма живёт, так ещё и дерётся!
ВДОВЕЦ. Прости, я нечаянно.
МОНАХ. Мы его тут утешаем, а он вот какой! (Уходит.)
ВДОВЕЦ. Как я обманулся! Значит, меня здесь не любят. Надо идти в другой монастырь.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И пошёл он в другой монастырь. Там его приняли очень хорошо, выдали лопату…
ЭКОНОМ. Покопай немного, а к обеду позовём тебя.
ВДОВЕЦ (себе). Да уже за полдень, много ли до обеда накопаешь? (Копает, копаеткопает...) Что-то я работаю-работаю, уже и солнышко зашло, а обедать не зовут. (Монаху.) Слышь, братец, долго ли ещё до обеда?
МОНАХ. Да обед давно прошёл, ты проспал что ли?
ВДОВЕЦ. Как это проспал?! Мне же сказали: «Позовём тебя».
МОНАХ. Кто сказал?
ВДОВЕЦ. Эконом.
МОНАХ. Ну и спроси его.
ВДОВЕЦ. Отче честный, что же меня на обед-то не позвали? Я тут до ночи не евши работал.
ЭКОНОМ. Ты работал? Какая там работа! Только весь двор исковырял. Вот завтра до обеда покопаешь, тогда и поговорим.
ВДОВЕЦ. Так я совсем от вас уйду, раз такое отношение!
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И ушёл он в третий монастырь. И там, как и в прежних, с одними монахами он подружился, а другие обижали его.
ВДОВЕЦ. Что же мне опять уходить?
ВЕДУЩИЙ. И он крепко-крепко задумался.
ВДОВЕЦ. Так я буду отовсюду убегать – добра не будет. Вот что сделаю. (Делаетто, что дальше говорит ведущий.)
ВЕДУЩИЙ. Он взял лист бумаги, написал на нём несколько слов, положил бумагу в мешочек и прикрепил к поясу. И в дальнейшем, когда кто-нибудь обижал его, он доставал свою записку, прочитывал и успокаивался.
 
* * *
 
1-й МОНАХ. Что это у него за записка такая?
2-й МОНАХ. Интересно. Раньше, бывало, начнёт ругаться – не остановишь, по целым неделям злился, а теперь прочитает свою бумажку и сразу успокаивается.
1-й МОНАХ. Почему бы это?
2-й МОНАХ. А ты и не догадываешься?!
1-й МОНАХ. Нет.
2-й МОНАХ. Да он колдун! Это у него там заклинание написано!
1-й МОНАХ. Заклинание! Так надо игумену сказать, пусть он его накажет или выгонит.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Они сказали обо всем игумену, и тот пообещал разобраться. Ночью, когда все спали, игумен подобрался к брату, у которого была записка, прочитал её и вложил обратно в мешочек. (Слова ведущего иллюстрируются действиями.) Наутро он созвал братию монастыря.
ИГУМЕН. Братия! Братия! Подойдите все сюда. Вот этот брат всех нас смутил своими действиями: у него на поясе какая-то записка, которой он успокаивает себя. Говорят, это заклинание. (Вдовцу.) Брат, дай мне записку.
ВДОВЕЦ. Нет, нет! Не могу, честный отче!
ИГУМЕН. Братия, держите его! Дайте мне его заклинание, сейчас мы узнаем, чем монах умиряет свою душу. (Монахи силой отбирают записку и отдают игумену.) Слушайте все; вот что здесь написано: «Как бы меня ни обижали, что бы со мною ни случилось, всё, что мне пошлёт Бог, буду терпеть до конца». Попросим прощения у брата, которого мы огорчили, но пусть у каждого из нас в сердце будет такая записка.
 

Ложь во спасение

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 
ПОСЛУШНИК. Вот, отец, мы и перебрались в новую келью.
МОНАХ. А ты все вещи принёс? Ничего не забыл?
ПОСЛУШНИК. Кажется, все. Сейчас пойду старую келью закрывать и ещё раз проверю.
МОНАХ. Хорошо. А кто это идёт?
ПОСЛУШНИК (всматривается). Какой-то незнакомый старец. Да он к нам…

Подходит старец с посохом и котомкой за плечами.

СТАРЕЦ. Мир вам, братия.
МОНАХ И ПОСЛУШНИК. С миром принимаем.
МОНАХ. Откуда ты?
СТАРЕЦ. Я иду из дальней страны. Наш монастырь разрушили варвары.
МОНАХ. Какой ужас!
СТАРЕЦ. Многих из братии убили, а остальные разошлись кто куда.
ПОСЛУШНИК. Так ты остался без всякого пристанища?
СТАРЕЦ. Сами видите.

Послушник вопросительно смотрит на монаха.

МОНАХ. Брат, мы только что переселились в новую келью.
СТАРЕЦ. С новосельем вас.
МОНАХ. Но старая ещё совсем не плоха. Хочешь, поживи в ней, пока есть нужда.
СТАРЕЦ. Да воздаст тебе Господь милостью за милость!
ПОСЛУШНИК (старцу). Пойдём, я провожу тебя.

Послушник и старец уходят.

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Монах и послушник заняты домашней работой.

ПОСЛУШНИК. Всего две недели живёт у нас этот старец, а уже о нём знает вся округа.
МОНАХ. Что они в нём нашли, не понимаю.
ПОСЛУШНИК. У него, говорят, дар утешать и давать советы.
МОНАХ. Ты поменьше болтай, а то вот я тебя веником! (Замахивается.)
ПОСЛУШНИК (падает состула). Ой! Что случилось?!

Входит паломник.

ПАЛОМНИК. Мир вам, братия.

Послушник поднимается с пола, а монах прячет веник за спину.

МОНАХ И ПОСЛУШНИК. И тебе мир, брат.
ПАЛОМНИК. Не подскажете ли, где здесь келья нового старца, к которому все ходят за советами?
МОНАХ (угрожающе приподнимая веник). За какими советами? Какая келья?! Нету у него своей кельи!

Паломник удаляется.

ПОСЛУШНИК. Что с тобой случилось, отец?
МОНАХ. Ты – послушник, и помалкивай! Мы уже живём тут сто лет…
ПОСЛУШНИК. Четырнадцать.
МОНАХ. Какая разница! Почему ко мне никто не ходит, а к этому пришельцу идут целыми деревнями? Пусть убирается туда, откуда пришёл. Пойди и скажи ему, чтобы завтра же освободил келью!
 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

 

Послушник подходит к келье старца, хочет постучать, но задумывается.

ПОСЛУШНИК (сам себе). Нет, не могу! Как можно такого доброго старца выгнать из кельи? А что делать? Господи, вразуми!

Старец открывает дверь и выходит к послушнику.

СТАРЕЦ. Кто это здесь разговаривает? А, это ты, дорогой брат! Заходи, пожалуйста. Как поживает твой авва?
ПОСЛУШНИК. Мой авва поживает хорошо, он послал меня спросить о твоём здоровье и о том, удобно ли тебе в келье?
СТАРЕЦ. Передай ему поклон от меня и благодари за милость. Приходите ко мне на братскую трапезу.
 

ДЕЙСТВИЕ Четвёртое

 

На сцене слева – келья монаха, справа – келья старца. Послушник ходит от кельи к келье.

МОНАХ. Ну что? Сказал ему?
ПОСЛУШНИК. Сказал. Он просит подождать немного, пока не найдёт новую келью.
МОНАХ. Скажи ему: я ждать не буду!
ПОСЛУШНИК (старцу). Мой авва спрашивает, не нуждаешься ли ты в чем-нибудь?
СТАРЕЦ. Слава Богу, у меня всё есть. Главное – крыша над головой, а пищу приносят посетители.
ПОСЛУШНИК (монаху). Авва, старец собирает вещи и просит потерпеть часочек.
МОНАХ. Скажи ему, что через час я приду и посохом выгоню его из моей кельи.
ПОСЛУШНИК (старцу). Отче, мой авва идёт навестить тебя, прошу тебя, выйди к нему навстречу и поклонись!
 

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

 

Разгневанный монах с посохом идёт выгонять старца из кельи, а тот, весёлый, выходит к нему навстречу и кланяется.

СТАРЕЦ. О, как рад я видеть тебя, возлюбленный брат!
МОНАХ (опешивши). Что?..
СТАРЕЦ. Сколь приятен мне приход твой. Благодарю тебя за приветы твои и за келью твою. Да воздаст тебе Господь небесною обителью за эту земную. (Указываетна келью.)
МОНАХ (тихо). Я ничего не понимаю.

Послушник осторожно берёт у него посох и вкладывает ему в руки хлеб.

СТАРЕЦ. Благословенны и дары твои, сам внеси их в келью твою, в которой приютил меня, убогого странника. (Послушнику.) И ты войди, возлюбленный брат. Разделите со мной трапезу.
 

ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ

 

Монах и послушник выходят из кельи старца.

ПОСЛУШНИК. Как хорошо мы потрапезничали.
МОНАХ. Да. Странно все это. Ты передавал старцу мои слова? (Послушниксмущённомолчит.) Сознайся: передавал или нет?
ПОСЛУШНИК. Прости меня, авва, по любви к тебе я говорил ему не злое, а доброе.
МОНАХ. Твоя любовь победила мою злобу, сын мой. Поистине сбылось на тебе слово Спасителя: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби».
 
 

Давай поссоримся

ВЕДУЩИЙ. Все мы знаем, как трудно избавиться от дурных привычек, которые нами владеют. Но бывает и наоборот: добрая привычка владеет человеком и хранит его. В пустыне, в одной келье много лет жили два старца, и так они преуспели в незлобии, что совсем перестали ссориться. И пришла одному из них мысль…
1-й МОНАХ. Вот, брат, сколько лет мы живём с тобой вместе и ни разу не поссорились. А слышал я, что все люди ссорятся между собой.
2-й МОНАХ. Да. Говорят, все ссорятся. Но потом, говорят, мирятся.
1-й МОНАХ. Вот и я думаю: не лучше ли нам тоже поссориться, а потом помириться?
2-й МОНАХ. Не знаю, что и сказать.
1-й МОНАХ. А то если будем жить и дальше без ссор, можем впасть в гордость.
2-й МОНАХ. Да. Страшное дело! И ещё ничего, когда возгордится добрый человек, – Бог его исправит. А если такой грешник, как я, – тут полная погибель.
1-й МОНАХ. Так давай на всякий случай поссоримся.
2-й МОНАХ. Давай, если нужно. А как же мы будем ссориться?
1-й МОНАХ. Ну, к примеру, видишь кастрюлю? Я буду говорить: «Она моя», а ты будешь говорить: «Нет, она моя», так мы и поссоримся. Начали! (Берёт в руки кастрюлю.) Эта кастрюля моя!
2-й МОНАХ. Нет, она моя.
1-й МОНАХ (тихо).Тяни к себе. (Громко.) Нет, моя.
2-й МОНАХ (неловко тянет). Моя.
1-й МОНАХ. Эта кастрюля моя.
2-й МОНАХ. А раз твоя, так и возьми её себе.
ВЕДУЩИЙ. И не смогли они поссориться, да и не нужно было. Их добрая привычка победила ошибочную мысль!
 

Давай помиримся

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

 
 
САДОВНИК (сажает цветок и любуется им). Ах, какой славный цветок! Наконец-то он подрос, теперь высажу его на грядку… Ах, какой милый, как он мне нравится!

Появляется Т о л и к, увлеченно читающий книгу, натыкается на садовника и нечаянно наступает на цветок.

САДОВНИК. Ай! Что такое?!
ТОЛИК. Ой, простите!
САДОВНИК. Что простите?! Ты растоптал мой любимый цветок!
ТОЛИК. Ну, простите, я же сказал.
САДОВНИК. Он сказал! Да ты посмотри, что ты сделал! (Поднимает цветок иобращается к нему с нежностью.) Мой хоёсенький…
ТОЛИК. Ну вот, разнюнился.

Садовник демонстративно отворачивается, Толик в раздражении уходит.

 

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

 

Толик встречает п р и я т е л я и натыкается на него, как раньше на садовника.

ПРИЯТЕЛЬ. Привет, Толик!
ТОЛИК. Ой, привет!
ПРИЯТЕЛЬ. Ты что это такой мрачный?
ТОЛИК. Да поссорился с садовником, наступил, видишь ли, на его любимый цветок! Получил от него, конечно, тёплых слов! Ну, и сам не сдержался. А хотел завтра причаститься…
ПРИЯТЕЛЬ. Придётся просить прощения, а то как же причащаться?
ТОЛИК. Да я уже сразу попросил… Пойти что ли ещё раз?
ПРИЯТЕЛЬ. Сходи, конечно. А то нельзя не примирившись!
ТОЛИК. Ну, пойду. Помолись, чтобы я ему все грядки там не растоптал. (Копирует садовника.) «Мой хоёсенький»…
 

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

 

Садовник опять сажает тот же цветок.

ТОЛИК (сухо). Здравствуйте.
САДОВНИК. Ну что еще?
ТОЛИК. Я пришел попросить у Вас прощения, а то Вы на меня рассердились…
САДОВНИК. Да как же не сердиться?! Прибежал, как носорог, мой любимый цветок растоптал!
ТОЛИК. Что Вы всё ругаетесь из-за какого-то цветка! А я ещё прощения у него прошу!

Уходит.

САДОВНИК. Иди, откуда пришёл!
 

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

 

Толик идёт задумавшись и опять сталкивается с приятелем.

ПРИЯТЕЛЬ (смеётся). Ну, ты и растяпа. Идёшь, ничего не видишь. Помирился с садовником-то?
ТОЛИК. Да какой там… Только ещё хуже стало.

К ним приближается с в я щ е н н и к.

ПРИЯТЕЛЬ И ТОЛИК. Батюшка, благословите.
СВЯЩЕННИК. Бог вас благословит.
ПРИЯТЕЛЬ. Батюшка, помогите Толику.
СВЯЩЕННИК. А что такое?
ПРИЯТЕЛЬ. Садовник не хочет с ним примириться.
СВЯЩЕННИК (Толику). А ты у него прощения просил?
ТОЛИК. Да сто раз просил! Я ему нечаянно на цветок наступил, а он разнюнился, меня обругал! Что делать, не знаю. И надо помириться, и видеть его не хочу.
СВЯЩЕННИК. Да разве так мирятся! Ты же сам в обиде на него. Сперва ты прости садовника и свою вину осознай. Покайся, что не потерпел оскорбления. В гордости покайся.
ПРИЯТЕЛЬ (перебивает). Во, точно, в гордости!
СВЯЩЕННИК (продолжает). В невнимании. Подумай, ведь ты его любимый цветок растоптал.
ТОЛИК. Да, я, конечно, виноват.
ПРИЯТЕЛЬ (Толику). Ну вот, понял? (Священнику.) Я ему, батюшка, это всё время говорил.
СВЯЩЕННИК. А если ты в душе правильно настроишься, то Бог и брата расположит помириться.
ТОЛИК (радостно). Я ему новый совок подарю.
ПРИЯТЕЛЬ. А у меня есть ведро с удобрениями. Хочешь дам?
СВЯЩЕННИК (Толику). Правильно, и подари что-нибудь. Ну, пойдёмте, пойдёмте…
 

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

 

Садовник один.

САДОВНИК. Зря я Толика оскорбил. Конечно, он растяпа, но ведь не нарочно на цветок наступил.

Приходит Т о л и к.

ТОЛИК. Простите меня, я действительно виноват.
САДОВНИК (радостно). И ты меня прости!
ТОЛИК (протягиваетсовок). Вот, примите от меня в подарок.
САДОВНИК (срезаетцветок). И я тебе дарю мой любимый цветок. Смотри, какой красивый!

Вбегает п р и я т е л ь.

ПРИЯТЕЛЬ. Ну что, помирились? Давно бы так! (Зрителям.) Я же говорил им!
 

Мудрый ювелир

ЮВЕЛИР. Дети, дети! Заходите на корабль. Скорее, скорее.
1-й МАТРОС. Кто это такой нарядный?
2-й МАТРОС. Да это богатый ювелир. Переезжает со своими детьми на родину. Драгоценностей – целый сундук. (Юнге.) Что ты вертишься под ногами!
1-й МАТРОС. Поди-ка, я дам тебе щелбан. (Бьёт.)
ЮНГА. Ой, как больно!
1-й МАТРОС. Не кричи. Вот тебе еще!
2-й МАТРОС. На-ка и от меня получи.
ЮВЕЛИР. А ну, ребята, перестаньте! Не троньте мальчика. На тебе яблоко, малыш, неси в каюту эту сумку.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Корабль отправился в плавание. Ночью юнга нечаянно подслушал разговор матросов.
1-й МАТРОС. Слышь, братишка, может, нам этого ювелира того?..
2-й МАТРОС. Да и я думаю. Папашу за борт… А детей куда?
1-й МАТРОС. Разве можно разлучать детей с отцом? (Смеются.)
ЮНГА (сам с собой). Какой ужас! Они хотят убить этого доброго человека, да еще с детками. Надо скорей предупредить его!
 
* * *
 

Юнга стучит в каюту ю в е л и р а.

 
ЮНГА. Господин, господин! Отворите!
ЮВЕЛИР. Что случилось?
ЮНГА. Матросы узнали, что с Вами большое богатство и сговорились убить Вас и Ваших детей. Берегитесь, господин.
ЮВЕЛИР. Так надо сообщить капитану!
ЮНГА. Боюсь, он будет с ними заодно, если узнает. Ума не приложу, как вам помочь.
ЮВЕЛИР. Спасибо тебе, добрый мальчик. Иди спать, а то как бы матросы тебя не заметили и не догадались. Беги, беги. (Сам с собой.) Что же делать? Господи, вразуми меня! (Плачет.)
СЫН ЮВЕЛИРА (просыпается). Ой, кто-то плачет… Папа, что случилось?
ЮВЕЛИР. Нас хотят убить.
СЫН. За что?
ЮВЕЛИР. За драгоценные камни. Вот за этот сундук, в котором они лежат. Нас хотят выбросить в море, а сундук взять себе. Да лучше бы он пропал!
СЫН (понимает, как нужно поступить). Папа! А помнишь, ты нам читал в Патерике про отцов Паисия и Анува?
ЮВЕЛИР. А… Про братьев преподобного Пимена?
СЫН. Да.
ЮВЕЛИР. Так что это была за история?
СЫН. Ну помнишь, как Паисий, младший брат преподобного Пимена, нашёл кувшин с золотом?
 
* * *
 
ПАИСИЙ. О! Золото! Давно я хотел удалиться от аввы Пимена и жить отдельно. Уйдем от него с аввой Анувом, а то Пимен все молится, молится – житья от него нет! (Ануву.) Авва Анув, гляди-ка, что я нашел!
АНУВ. Что же это? Золото?
ПАИСИЙ. Да, золото! Давай уйдём от аввы Пимена и купим себе отдельную келью.
АНУВ (в сторону). Это диавол послал Паисию деньги, чтобы погубить нас. Но с Божией помощью мы одолеем искушение. (Паисию.) Хорошо, брат Паисий, построим себе келью за рекой. Бери свои вещи и пошли. Давай я понесу золото.
ВЕДУЩИЙ. Реку пришлось переходить по шаткому мосту.
ПАИСИЙ. Осторожнее, отец Анув, мост качается.
АНУВ. Как бы не уронить деньги в реку… Ой, ой… Ой! (Роняет кувшин с золотомв воду.) Бедные мы, бедные, не на что нам теперь выстроить отдельную келью.
ПАИСИЙ. Не скорби, брат. Что поделаешь? Должно быть, это искушение. Вернёмся к авве Пимену…
АНУВ. И слава Богу!
ВЕДУЩИЙ. Они вернулись и жили с тех пор в мире и согласии.
 
* * *
 
ЮВЕЛИР. Я понял твою мысль, сынок. Лучше лишиться земного богатства, чем вечной жизни. Да и временная жизнь дороже золота.
СЫН. Кажется, уже рассвело, по палубе матросы забегали.
ЮВЕЛИР. Позови-ка юнгу.
ЮНГА. Что, господин?
ЮВЕЛИР. Эти матросы, о которых ты говорил, сейчас на палубе?
ЮНГА. Да, господин, но выходите, не бойтесь; днем, при людях, они вас не тронут.
ЮВЕЛИР. Прекрасно! Дети, собирайтесь, идём гулять на палубу! (Берёт сундучокНа палубе говорит громко, привлекая к себе внимание.) Смотрите, дети, какие драгоценные камни! Здесь всё-всё наше богатство!
СЫН (тоже нарочито громко). А в каюте ничего не осталось?
ЮВЕЛИР. Здесь всё-всё! Осторожнее, дети, не толкайтесь, а то я уроню сундучок! Ой, ой!

Роняет сундучок за борт. Матросы, до этого внимательно наблюдавшие за происходящим, ахают.

ДЕТИ ЮВЕЛИРА. Сундучок, сундучок!
ЮВЕЛИР. Утонул наш сундучок!
СЫН. Зато сами живы!
 

Приключения в египетской пустыне

ВЕДУЩИЙ. При дворе Византийского императора был некий достойный муж, христианин, всем всегда говоривший правду в глаза, за что его, естественно, не любили.
ДОСТОЙНЫЙ МУЖ. Беды отовсюду обступили меня. Вижу на себе гнев Господень. Жена отравлена, дом сгорел, чего мне ожидать в дальнейшем? (Появляются двое придворных, не замечая его). Ах! Идут мои враги. (Прячется).
 
1-й ПРИДВОРНЫЙ (продолжаетсяразговор). Когда же мы, наконец, покончим с ним? Его правдивость невыносима!
2-й ПРИДВОРНЫЙ. Он при императоре обличил меня в воровстве, я был ему искренне благодарен.
1-й ПРИДВОРНЫЙ. Ну да, его жену отравили. Надеюсь, что душа её в раю.
2-й ПРИДВОРНЫЙ. Жалко только, что сам он пока ещё на грешной земле. Такому хорошему на ней не место!
1-й ПРИДВОРНЫЙ. Говорят, у него ночью дом сгорел.
2-й ПРИДВОРНЫЙ. Неужели? А как же он сам?
1-й ПРИДВОРНЫЙ. Он спал в садовой беседке и остался жив.
2-й ПРИДВОРНЫЙ. Вот как? Но всё-таки, я думаю, он скоро встретится с женой на небесах. Послушайте! А вдруг он государственный изменник?
1-й ПРИДВОРНЫЙ. Мысль всегда свежая! Придётся проследить за ним. Вот до чего доводит благородство! Изменник! (Оба уходят.)
ДОСТОЙНЫЙ МУЖ. Какой ужас! Они не успокоятся, пока не погубят меня! Что делать? Немедленно бежать. Куда? Давно я уже думал о пустыне… Теперь пора! Прощай, развратный мир!
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И он, тайно оставив императорский двор, уехал в Египет, переоделся охотником и с луком за плечами удалился в пустыню к одному великому старцу.
БЕГЛЕЦ (приближаетсяк группе обедающих монахов). Так вот этот великий старец! Он, говорят, строжайший подвижник и питается только хлебом и водой. (Принюхивается.) Но что это за запах? (Старцу.) Благослови, отче.
СТАРЕЦ. Да благословит тебя Бог.
БЕГЛЕЦ (смущенно). Как вкусно у вас готовят, лучше, чем в городских монастырях. Я совсем не ожидал такого в пустыне.
СТАРЕЦ. Не смущайся, брат. Я вижу, ты одет, как охотник… Натяни свой лук. (Беглец слегка натягивает лук.) Сильнее. (Ещё натягивает.) Ещё сильнее…
БЕГЛЕЦ. Если чрезмерно натянуть лук, он переломится.
СТАРЕЦ. Вот так и в духовной жизни. Нужно бороться со своими страстями, работать над собой, но бывают нужны и отдых, и утешение.
БЕГЛЕЦ. Правду мне сказали, отец, о твоей рассудительности. Прими меня к себе в монастырь.
ВЕДУЩИЙ. Старец принял беглеца в монастырь послушником и поселил его в своей келье.
* * *
 
ПОСЛУШНИК (подметаяпол). Всё мету, мету, мету… Когда же духовная жизнь начнется? Потом еще пшеницу замачивай да корзины плети… Нет, не так я понимаю монашество! Монашество – это ангельский образ, а тут становишься подобен скотине, а не ангелу! (Бросает веник. Входит старец.) Отче, я решил! Отрекаюсь от всего земного, поэтому оставляю твою келью и буду жить в пустыне, как ангел. (Стремительновыходит .)
СТАРЕЦ. Подумать только, ушёл в ночь без тёплой одежды, без еды, без огня… Эх, молодость – пылкость да неопытность. Но Бог милостив. Я думаю, он скоро вернется. Однако нужно проучить его.
ВЕДУЩИЙ. Ночью послушник замёрз и, не выдержав холода, стал стучаться в дверь кельи.
ПОСЛУШНИК. Отче, отче! Впусти меня!
СТАРЕЦ. Удались, окаянный сатана! Мой послушник уподобился ангелам, и ему не нужна келья.
ПОСЛУШНИК. Это я, твой послушник. (Стучазубами.) Я гибну от холода.
СТАРЕЦ. Ангелы не испытывают холода. Ты, демон, не смущай меня.
ПОСЛУШНИК. Я – не демон и не ангел, я – человек, сжалься ради Христа и прости мою немощь.
СТАРЕЦ (открывая дверь). Ну, раз ты не ангел, а немощный человек, тогда входи. И теперь ты, надеюсь, понял, что коли мы нуждаемся в пище и одежде, то должны и трудиться ради них.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Однажды старец с послушником шли по дороге.
ПОСЛУШНИК. Ой, что это лежит? (Поднимаетплаток.) Отец, я нашел платок!
СТАРЕЦ. Ну и что же?
ПОСЛУШНИК. Если благословишь, я возьму его себе.
СТАРЕЦ. Разве ты положил его здесь?
ПОСЛУШНИК. Нет.
СТАРЕЦ. А как же ты хочешь взять то, что не положил?
ПОСЛУШНИК. Но ведь это мелочь, платок.
СТАРЕЦ. А Христос сказал в Евангелии: «Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом».
ПОСЛУШНИК (раздраженно бросает платок). Ну и пусть лежит!
СТАРЕЦ. Не следует предаваться гневу, чадо.
ПОСЛУШНИК. А что же я могу с собой сделать?
СТАРЕЦ. Терпи и молись.
ПОСЛУШНИК. Да где же его возьмёшь, терпение, в монастыре? То один раздражает, то другой! (Пинает ногой платок.) Надо все же уходить в пустыню!
СТАРЕЦ. Ты ведь уже пробовал.
ПОСЛУШНИК. Попробую ещё, а то с людьми греха не оберёшься. Прощай.
СТАРЕЦ. Сохрани его, Господи!
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И послушник стал жить один в пустыне.
ПОСЛУШНИК (напевает). Я теперь живу один, над страстями господин… Теперь мне не на кого гневаться, буду в тишине молиться Богу, храня сердечный мир. Вот и колодец, наберём водички… (Делает, что говорит.) Одно ведёрко наберём… поставим… теперь другое… (Первое ведро переворачивается.) Ах, незадача! Что это такое?! Придётся ещё раз набирать… (Пока набирает первое ведро, поставленноевторое переворачивается.) Ну что это! Опять перевернулось! Нет, я вам покажу! (Ставитпервое ведрои, нервничая,набираетвторое. Первоепереворачивается.) Ах! Так пропадите вы пропадом! (В гневе бросает оба вёдра в колодецПриходит в себя.) Что я наделал?! Вёдер больше нет… А, главное, я ведь ушёл в пустыню, чтобы не гневаться, и вот пожалуйста. Должно быть, прав старец. Вернусь к нему с повинной головой. Видно, страсти нигде не оставляют нас, и нужно с ними бороться.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Послушник вернулся в монастырь, чтобы там под руководством старца преодолевать свои страсти.
ПОСЛУШНИК. Отче, прости меня за своеволие. Теперь буду тебя во всём слушаться.
СТАРЕЦ. Точно ли во всём? Ты хорошо подумал? А то будешь роптать, как раньше.
ПОСЛУШНИК. Нет, отче! Хочу отсечь свою грешную волю и выполню всё, что ты ни скажешь!
СТАРЕЦ. Точно ли выполнишь?
ПОСЛУШНИК. Да.
СТАРЕЦ. Видишь эту сухую палку?
ПОСЛУШНИК. Вижу.
СТАРЕЦ. Воткни её в землю, вот сюда. (Послушниквтыкает.) Каждый день приходи утром и вечером и поливай её. Кто бы тебе что ни говорил, отвечай, что ждешь плодов от этого дерева.
ПОСЛУШНИК. Благослови, отче.
СТАРЕЦ. Да благословит тебя Бог.
ВЕДУЩИЙ. И послушник стал ежедневно утром и вечером поливать сухую палку.
* * *
 
1-й МОНАХ. Этот брат, наверное, заболел. (Послушник в этовремя поливает палку.)
2-й МОНАХ. Братец, что ты делаешь?
ПОСЛУШНИК. Поливаю дерево.
2-й МОНАХ. А зачем?
ПОСЛУШНИК. Надеюсь получить от него плод.
1-й МОНАХ. Ты, мне кажется, перегрелся на солнце. Это ведь не дерево, а сухая палка!
ПОСЛУШНИК. Лучше за послушание поливать палку, чем творить свою волю на погибель душе.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Так прошло три года. И однажды утром…
СТАРЕЦ (видит, что послушникполивает палку, а на ней растёт плод). Брат! Посмотри!
ПОСЛУШНИК. Куда благословишь, отче?
СТАРЕЦ. Посмотри, твоё дерево принесло плод!
ПОСЛУШНИК. Слава Богу.
СТАРЕЦ. Братия! Братия! (Приходят монахи.) Видите чудо?
МОНАХИ. Видим! Видим!
СТАРЕЦ (срывает плод). Братия, призываю всех вас: вкусите плодов дерева послушания.
 
* * *
 
ПОСЛУШНИК. Какое счастье, отец, что Бог привёл нас в пустыню и являет нам свои чудеса! Но как же люди спасаются в миру? Вспоминаю свою жизнь при дворе и тех, кто меня окружал. Ужасно! Неужели все гибнут?
СТАРЕЦ. Нет, чадо, не так. И миряне достигают святости, а не только жители пустыни. Много лет назад был со мной такой случай. Стали приходить ко мне помыслы и хвалить за строгую жизнь. Я, как мог, прогонял их молитвой и однажды услышал голос от Бога: «Ты не пришёл ещё в духовную меру землекопа, живущего в Александрии».
ВЕДУЩИЙ. И старец рассказал послушнику о своей встрече со святым землекопом.
 
* * *
 
СТАРЕЦ. Мир тебе, истинный раб Божий.
ЗЕМЛЕКОП (перестаёт копать). И тебе мир, отец. Что истинное нашёл ты в мирянине, придя из святой пустыни?
СТАРЕЦ. Бог послал меня сюда, и ради Бога расскажи мне о своих подвигах. Как ты проводишь свою жизнь?
ЗЕМЛЕКОП. Мне нечего рассказать тебе, отец. Добрых дел я за собой не знаю.
СТАРЕЦ. А как же ты работаешь? Покажи мне.
ЗЕМЛЕКОП. Ну как? Набираю землю в лопату (показывает) и говорю: «Бог любит всех людей», а потом отбрасываю землю (показывает) и говорю: «Только я достоин вечной муки».
СТАРЕЦ. Поистине велико твоё делание!
ЗЕМЛЕКОП. Чего уж тут великого? Только плата велика.
СТАРЕЦ. Сколько же тебе платят?
ЗЕМЛЕКОП. В день получаю две монеты, на одну покупаю себе хлеб, а другая лишняя – отдаю её нищим.
СТАРЕЦ. Брат, это истинный путь! «Бог любит всех людей, только я достоин вечной муки» – вот спасительное устроение ума.
 
* * *
 
ПОСЛУШНИК. Так что же, отец, мы напрасно подвизаемся в пустыне, раз мирской землекоп превзошёл нас, живя в городе?
СТАРЕЦ. Нет, чадо, не так. Вот я покажу тебе на примере. Буду толкать тебя, ты только не падай. (Толкаетпослушника, тот чуть не падаетИ так несколькораз.) Тяжело было тебе устоять?
ПОСЛУШНИК. Ничего себе.
СТАРЕЦ. Так же тяжело устоять христианину в миру – вокруг соблазны. А в пустыне соблазнов нет, только бесы и наша гордость, но ведь это и в миру с нами.
ПОСЛУШНИК. Просто каждому нужно идти своим путём?
СТАРЕЦ. Каждому нужно нести свой крест.
ВМЕСТЕ. И за всё благодарить Бога!
 
 
 
 

Дар не впрок

 
ВЕДУЩИЙ. Однажды поздним вечером старец Даниил с учеником пришёл в незнакомое селение.
ДАНИИЛ. Ещё и дождь пошёл…
УЧЕНИК. Промокнем ведь…
ДАНИИЛ. Кто мочит, Тот и сушит.

Проходит Е в л о г и й с фонарем.

ЕВЛОГИЙ. Отцы, благословите грешного Евлогия.
ДАНИИЛ. Бог благословит.
ЕВЛОГИЙ. Вы путешественники? Ищете ночлега?
УЧЕНИК. Да, братец. Не знаем, куда деться. И холодно, и дождик моросит.
ЕВЛОГИЙ. Пойдёмте ко мне в дом, переночуете и подкрепитесь пищей.
 
 
ВЕДУЩИЙ. Они пришли к Евлогию, где уже собралось несколько странников и бездомных нищих.
ЕВЛОГИЙ. Садитесь, отцы, грейтесь и ешьте вместе со всеми. (Молодомумонахукоторыйсидит не прикасаясь к пище.) А ты, брат, почему не ешь?
МОЛОДОЙ МОНАХ (тихо). Я не ем ничего вареного.
ЕВЛОГИЙ. Прости, я не расслышал.
МОЛОДОЙ МОНАХ (очень громко). Я не ем ничего вареного.
ЕВЛОГИЙ. Ты что же, болен?
МОЛОДОЙ МОНАХ (так же громко). Нет, я очень строго пощусь.
ЕВЛОГИЙ. Ах, какой молодец! Сейчас я принесу тебе мочёного гороха. (Выходит.)
УЧЕНИК (молодому монаху). А нас старец учит: если куда-то пришёл, ешь что дают.
МОЛОДОЙ МОНАХ. Но я не хочу нарушать своих правил.
УЧЕНИК. Тогда нужно сидеть в своей келье и не выходить никуда.
МОЛОДОЙ МОНАХ (Даниилу). Ты действительно так считаешь, отец?
ДАНИИЛ. Я не собираюсь учить тебя, сын мой, но, раз ты спрашиваешь, скажу. Лучше бы ты тайно ел мясо, чем постился напоказ.
1-й НИЩИЙ. Ну, батя, ты загнул!
2-й НИЩИЙ. Видно, какой ты постник!
ДАНИИЛ. Да, постник я никудышный.
1-й НИЩИЙ (тихо второму нищему). Это он смиряется так. Проверим-ка его смирение. (Даниилу.) Слышал я, что ты – вор!
ДАНИИЛ. Мне нечего сказать в оправдание.
2-й НИЩИЙ. Говорят, ты ещё и блудник!
1-й НИЩИЙ. Что ты на это скажешь?
ДАНИИЛ. Есть во мне и блудная страсть.
2-й НИЩИЙ. Так, может, ты ещё и убийца?!
ДАНИИЛ. Истинно ваше обличение. Грешен! Помолитесь обо мне, братия.
1-й НИЩИЙ (тихо второму нищему). Что-то я не понимаю его, все грехи на себя принял. Не иначе, он какой-то еретик!
2-й НИЩИЙ (Даниилу). Еретик ты!
ДАНИИЛ. Нет, я не еретик! Этот грех чужд моей душе!
1-й НИЩИЙ. Ну вот, еретиком себя не считает! А ведь ты, отец, я думаю, и не вор, и не блудник, и не убийца. Почему же ты все обличения безропотно принял, а обличение в ереси отверг?
ДАНИИЛ. Потому что, чада, действительно все страсти есть во мне и ваши обличения были справедливы. Но ересь – это самовольное отречение от Церкви, от жизни в Боге, а я этого не хочу.
1-й и 2-й НИЩИЕ. Прости нас, отец, что мы так дерзко пошутили.
ВСЕ. Прости нас, отче!
ЕВЛОГИЙ. Кушайте, кушайте. А то за разговором и есть перестали.
ДАНИИЛ. Благодарим тебя, любезный Евлогий, за приют и угощение. Но расскажи нам о себе.
ЕВЛОГИЙ. А что рассказывать? Я – каменотёс, получаю за работу поденно, и этого как раз хватает на пропитание мне и тем бездомным и странникам, которых Бог посылает ко мне.
ДАНИИЛ. Благословен твой подвиг, Евлогий, и да воздаст тебе Господь за него.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Все легли спать, но старец Даниил никак не мог уснуть от охвативших его помыслов.
ДАНИИЛ. Эх, жаль, что у такого странноприимца мало денег! Был бы он богат, то мог бы и благотворить многим.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И Даниил стал усиленно молиться Богу о ниспослании Евлогию богатства. Бог услышал его самочинную молитву, но вот что из этого вышло. Утром Евлогий, как обычно, отправился на работу…
ЕВЛОГИЙ. Ну что ж, начнём с Божьей помощью новый день. (Ударяет молоткомпо камню один раз, другой.) Какой странный звук! Похоже, камень пустой внутри. (Ещё раз ударяет, камень раскалывается.) Золото! Ой, как много! Ведро целое! (Насыпает золото в ведро.) Да тут еще целое ведро! (Насыпает.) Два ведра золота!
ВЕДУЩИЙ. Евлогий, таясь и оглядываясь, унёс найденное богатство домой.
ЕВЛОГИЙ. Сколько денежек! Это ж можно теперь не работать, а только благотворить нищим и странникам! Я для них большой дом построю…
НИЩИЙ (за дверью). Подайте на пропитание.
ЕВЛОГИЙ (не зная, как прикрыть кучу золота). Сейчас, сейчас… (Сам себе.) Как бы он золото не увидел. (Нищему.) Приходи вечером. Я занят!
ВЕДУЩИЙ. Нищий ушёл, а Евлогий задумался, что делать дальше.
ЕВЛОГИЙ (ходит по комнате). Если узнают, что я разбогател, то придут разбойники и ограбят меня, могут и убить. Сказать правителю и нанять охрану? Тогда точно всё отберут. (Хлопает себя по лбу.) У меня же дядя в Константинополе! Большой человек. Кучер дворцового повара. Он поможет мне купить должность, я сам стану правителем, а тогда уж позабочусь о нищих.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Евлогий тайно бежал в Константинополь, и ему действительно с помощью денег удалось стать правителем области, в которую входило и его родное селение. По прошествии долгого времени старец Даниил, странствуя, вновь пришёл в те места и решил навестить Евлогия.
ДАНИИЛ. Вот и знакомая хижина! Всё, как было. Только что-то странное… (Вглядывается.) Чугунная ограда, бронзовые ворота… Мраморная доска… Что здесь написано? (Читает.) «Мемориальная хижина епарха Евлогия». Что, я сплю? Эй, есть здесь кто-нибудь?!
СМОТРИТЕЛЬ (выходит). Чего тебе?
ДАНИИЛ. Скажи, любезный, что это за странный дом и могу ли я видеть раба Божьего Евлогия?
СМОТРИТЕЛЬ. Евлогий теперь не раб Божий, а господин правитель нашей области. Вряд ли ты сможешь его увидеть.
ДАНИИЛ. Ты говоришь о Евлогии, каменотёсе?
СМОТРИТЕЛЬ. Ну да, он здесь жил и был каменотёсом, я сам у него не раз ночевал и ужинал, а теперь вот сторожу мемориал.
ДАНИИЛ. А! Я узнал тебя! Ты был тогда нищим, и вы с приятелем разыграли меня. Помнишь?
СМОТРИТЕЛЬ. Припоминаю… Ты был с учеником… И вот как раз после вашего ухода Евлогий нашёл клад, много золота! Теперь он большой человек, правит областью.
ДАНИИЛ (сам себе). Это Бог услышал мою молитву. (Смотрителю.) По-прежнему ли он кормит бедных и странников?
СМОТРИТЕЛЬ. Он хотел построить большой приют для бездомных, но сделал только то, что ты видишь перед собой. (Показывает на мемориал.)
ДАНИИЛ. Хотел бы я встретиться с Евлогием и поговорить с ним.
СМОТРИТЕЛЬ. Попробуй, но здесь он никогда не бывает, да и в городе вряд ли тебя пропустят к нему.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Даниил всё-таки приехал в город и нашёл дом епарха Евлогия.
ДАНИИЛ (привратнику). Мир тебе, добрый человек.
ПРИВРАТНИК. Не дам.
ДАНИИЛ. Чего не дам? Я хотел бы видеть Евлогия.
ПРИВРАТНИК. Денег не дам.
ДАНИИЛ. Да я и не просил.
ПРИВРАТНИК. Иди отсюда.
ДАНИИЛ. Я хотел бы…
ПРИВРАТНИК (замахиваясь, прогоняет старца). А ну пошёл вон, попрошайка!
ГОЛОСА. Евлогий, Евлогий идет!

Появляется Е в л о г и й. Очень важный.

ДАНИИЛ (бросается к нему). Возлюбленный брат мой! (Воины хватают Даниила.) Вспомни о своих прежних добродетелях!

Воины бьют его. Евлогий равнодушно смотрит, потом движением руки указывает: «Выбросить».

ЕВЛОГИЙ. Глупый старик.

Важно удаляется.

ВЕДУЩИЙ. Горько заплакал Даниил о погибшей душе Евлогия.
ДАНИИЛ. Это я виноват, что просил у Бога богатства доброму каменотеёсу. Не впрок оно пошло ему!
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Даниил стал усиленно просить у Бога прощения за своеволие в молитве и слёзно умолять явить Свою милость Евлогию и вернуть его на спасительный путь. И Бог снова услышал прошение Даниила. Епарха Евлогия оклеветали перед царём, и царь лишил его всего имущества.
ВОИНЫ (пихая, прогоняют Евлогия). Иди, иди! Наворовался – хватит!
ЕВЛОГИЙ. Дайте мне взять хотя бы плащ, чтобы укрыться от дождя!
ВОИНЫ (хохочут). Укроешься в могиле.
ЕВЛОГИЙ (один). Что делать мне? Всё рухнуло. Я – нищий. (Разворачиваетсвиток.) Указ царя… «Евлогия вернуть, откуда вышел»… «Имущество в казну… а хижину мы даруем ему». (Опускаетруки.) Ну что ж теперь? Идти в своё селенье? Мне стыдно… Впору руки на себя наложить! А что? И впрямь… Река передо мной… Я на мосту… Возьму и брошусь в воду! (Собирается прыгать.)

Подбегает Д а н и и л.

ДАНИИЛ (хватает Евлогия). Опомнись, брат, не убивай себя! Отчаиваться вовсе нет причины!
ЕВЛОГИЙ. Кто ты такой?
ДАНИИЛ. Я – грешный Даниил, и я виновник всех твоих несчастий.
ВЕДУЩИЙ. И старец рассказал Евлогию, как он сначала испросил у Бога доброму каменотёсу неполезное ему богатство, а потом покаялся и умолил Господа вернуть заблудшего епарха на пусть истинный.
ЕВЛОГИЙ. Благодарю тебя, отец, за добрый и великий урок. Что же мне теперь делать?
ДАНИИЛ. Смирись и стань опять каменотёсом; благотвори нищим, как когда-то; не заботься о завтрашнем дне, и Бог вернёт тебе прежнюю благодать.

Сбегаются нищие.

НИЩИЕ. Мы, нищие, ждём тебя, Евлогий! Помоги нам в нужде, и мы поможем тебе на Страшном Суде.
ВЕДУЩИЙ. Евлогий послушался доброго совета и не пожалел об этом.
 

Не спеши и не ленись

ВЕДУЩИЙ. Был один добрый мальчик Витя, который искренне уверовал во Христа и решил бороться со своими страстями.
ВИТЯ. Да, много у меня страстей: и гордость, и зависть, и чревоугодие! (Зовётмать.) Мама!
МАМА. Что, сыночек?
ВИТЯ. Больше мне курицу не готовь, буду есть хлеб и воду.
МАМА. Ты что заболел, миленький?
ВИТЯ. Мама, как ты не понимаешь? Я решил победить страсть чревоугодия. Буду есть помалу и ничего вкусного.
МАМА. Хорошо, родной. (В сторону.) Ах, бедная деточка!
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Витя мужественно взялся за пост и до вечера ел только хлеб и пил воду. Наступило утро.
ВИТЯ (просыпается). Чем это так пахнет? Пирожки с мясом? Нет! С этим покончено! Ведь просил же маму не давать мне вкусного. Мама!
СЕСТРА (входит). Мама в магазин пошла за соусом. А это пирожки на столе.
ВИТЯ. И прямо на столе… Зачем поставили? (Приподнимаетсалфетку.) А один пирожок поломанный; все равно он никуда не годится – съем его. (Боретсяссобой.) Эх! (Съедает.) Не утерпел! Победило меня чревоугодие! (С огорчениемсъедает все пирожки.)
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Расстроенный, выбежал Витя на улицу и встретил д р у г а.
ДРУГ. Здравствуй, Витя!
ВИТЯ. Здравствуй.
ДРУГ. Ты что это такой мрачный? Что-нибудь случилось?
ВИТЯ. Помолись обо мне, брат. Побеждают меня страсти. Лишь вчера решил: «Не буду чревоугодничать. Только хлеб и вода, и те не досыта». И вот утром же сегодня наелся пирожков с мясом.
ДРУГ. Это потому, что ты понадеялся на себя, на свои силы, а надо всю надежду возлагать на Бога и во всяком деле от Бога ждать успеха.
ВИТЯ. Прекрасная мысль! Как это мне раньше в голову не пришло?! Ну, теперь держитесь, страсти!
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Витя прибежал домой окрылённый надеждой на скорую победу над своими страстями. Он непрестанно шептал молитву, прося Бога о помощи.
МАМА. Витенька, будешь кушать супчик?
ВИТЯ. Я ем только хлеб и воду.
МАМА. Это твой любимый, с фрикадельками…
ВИТЯ (в сторону). Как пахнет! (Зажимает нос, кричит матери.) Я же сказал тебе, что есть не буду!
МАМА. Ну, может быть, до вечера оставить?
ВИТЯ. Ты что нарочно меня искушаешь?! (Выхватывает у материтарелку ивыплескивает суп за окно.) Вот тебе твой суп!
СЕСТРА (облитая супом,она подслушивала под окном). Ой, что делается!
МАМА (закрывает лицо руками). Витя, что с тобой?!
ВИТЯ (приходитв себя – стоит,опустив голову). Сам не знаю. Простите. (Машинально беретсо стола пирожоки ест егоВсе уходят, он остается один.) Ничего не получается… Страсти мною владеют, бороться бесполезно.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Понурый вышел Витя из дома и пошёл в церковь, предаваясь помыслам отчаяния. Во дворе храма он встретил священника.
ВИТЯ. Благословите, батюшка.
СВЯЩЕННИК. Бог тебя благословит. Как ты поживаешь?
ВИТЯ. Плохо поживаю.
СВЯЩЕННИК. Что-нибудь случилось? Мама заболела или сестра?
ВИТЯ. Душа у меня болит. Не могу бороться со своими страстями; видно, что я сын погибельный.
ВЕДУЩИЙ. И Витя рассказал батюшке всё, что с ним произошло в эти дни.
СВЯЩЕННИК. Напрасно ты, братец, так расстроился. Принеси-ка мне лестницу, вон там она стоит. (Витяприносит.) Попробуй, Витя, запрыгнуть сразу на верхнюю ступеньку. Раз, два, прыгай!
ВИТЯ (прыгает). С места, конечно, не запрыгнешь. Если только с разбегу попробовать?
СВЯЩЕННИК. С разбегу тем более не советую, можно голову сломать. Как же забраться на верхнюю ступеньку? На какую ступеньку нужно встать сначала?
ВИТЯ. Ну да, нужно встать на нижнюю ступеньку.
СВЯЩЕННИК. Так же и в духовной жизни: нужно начинать с малого и возрастать постепенно, шаг за шагом, а не бросаться, как ты, сразу на великие подвиги.
ВИТЯ. Что же мне вообще не поститься и со страстями не бороться? Конечно, моя слабость уже проявилась, делать нечего…
СВЯЩЕННИК. Ну, вот ты уже и руки опустил. Да нет никакой причины унывать! Только начинай не с великого, а с малого: маму не обижай, обычные посты соблюдай. Вот послушай историю из «Отечника».
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Однажды отец послал сына очистить от камней участок земли.
ОТЕЦ. Поезжай, сынок, на нашу дальнюю пустошь, очисти её от камней, а то она непригодна под посевы.
СЫН. Хорошо, отец, я всё сделаю.
ВЕДУЩИЙ. И сын отправился на дальнюю пустошь.
СЫН (пинает ногой камень). Эге-ге… Сколько камней… (Оглядывается.) И участок какой большой… Да тут мне и за год не управиться. Лягу-ка я пока посплю. Утро вечера мудренее.
ВЕДУЩИЙ. Так прошёл целый месяц. Сын, видя запущенную землю, не решался начать работу и то бродил по участку, ахая, то ложился под деревом и спал. Наконец, приехал туда сам отец, чтобы посмотреть, как идут дела.
ОТЕЦ. Что это я вижу? Участок совсем не обработан… А где мой сын? Сын-о-ок!
СЫН (поднимается из-поддерева заспанный). Кто это меня звал? А, это ты, отец?
ОТЕЦ. Что же ты, сынок, не обрабатывал землю?
СЫН. Видишь ли, участок очень каменистый, я не решился и взяться за работу.
ОТЕЦ. Сынок, если бы ты в день очищал столько земли, сколько занимал своим телом во время сна, то весь участок уже был бы обработан.
СВЯЩЕННИК. Вот видишь, Витя, не нужно ни спешить, ни унывать, а постепенно, камень за камнем, очищать своё сердце от страстей.
ВИТЯ. И тогда мы ступенька за ступенькой будем восходить на небо.
ВСЕ ВМЕСТЕ. С Божьей помощью.
 

После службы

Священник сидит на лавочке, слушает, но до времени не участвует в разговоре.

 
1-й ПРИХОЖАНИН. Как славно прошла служба!
2-й ПРИХОЖАНИН. Да, в нашем храме помолишься – получишь заряд на весь день. Правда, Нин?
НИНА (жена 2-го прихожанина). Конечно! Не хочется из храма уходить.
1-й ПРИХОЖАНИН. Особенно когда помолишься со вниманием… Вот только трудно сохранить такое настроение.
НИНА. Куда там! Придёшь домой – дела, заботы…
2-й ПРИХОЖАНИН. Да ладно тебе! Какие там заботы? Ремонт уже сделали…
НИНА. У тебя, конечно, нет забот, а я с утра до вечера кручусь как белка в колесе. Только в храме и отдохнёшь душой.
1-й ПРИХОЖАНИН. А все-таки стараться сохранить настроение нужно.
НИНА. Какое уж тут настроение!
2-й ПРИХОЖАНИН. Да и как его сохранишь-то?
НИНА (священнику). Батюшка, вот Вы нам скажите.
СВЯЩЕННИК. А что сказать?
1-й ПРИХОЖАНИН. Как сохранить молитвенное настроение?
СВЯЩЕННИК. Очень просто, чада: не надо пустословить.
ВСЕ. Батюшка. Мы больше не будем!
 

Ванюха – царевич Иоанн

ВЕДУЩИЙ. В некотором царстве, в некотором государстве жил да был Ванюха, парень неплохой. Да были у него три друга: Жирко, Жадко и Важнуха. И так эти друзья ему досаждали, что житья ну совершенно не давали.
Вот, к примеру, наступил Великий пост. Думает Ванюха.
ВАНЮХА. Уж я помолюся! Уж я попощуся! Ни за что не буду есть мороженого и почаще стану в церковь ходить.
МОРОЖЕНЩИЦА. Мороженое очень вкусное! Купите мороженое!
ВАНЮХА. Нет! Нет! Идёт Великий пост. Не буду!
ЖИРКО. Да брось ты, Ванюха. Только кусочек маленький съешь.
ВАНЮХА. А как же пост?
ВАЖНУХА. Так это ведь для некультурных, а ты, Ванюха, парень культурный.
МОРОЖЕНЩИЦА. Мороженое кончается! Покупайте скорее! Последнее мороженое!
ЖАДКО. Скорее покупай, Ванюха, а то вон гляди, девчонка бежит. Сейчас твое мороженое купит.
ВЕДУЩИЙ. Так у них всегда и бывало. Только соберётся Ванюха доброе дело сделать, Жирко в нём сластолюбие разжигает, Жадко – жадность, а Важнуха – гордость. Совсем они Ванюху запутали.
ДЕВЧОНКА. Дайте мне три пачки мороженого.
МОРОЖЕНЩИЦА. Трех нет, осталась одна пачка.
ВАНЮХА. Ну и хорошо, что мне не досталось.
ЖИРКО, ЖАДКО И ВАЖНУХА. Ты же раньше пришёл, это твоё мороженое!
 
* * *

 

Ванюха бросается к мороженщице, девчонка хватает мороженое и убегает.

 

ВЕДУЩИЙ. Девчонка убежала с мороженым, Ванюха – за ней. По улицам побежал да по улочкам, по улочкам да по закоулочкам. Выбежала девчонка из города – да в лесную чащу. Ванюха – за ней.
ВАНЮХА. Ой, куда это я попал? И девчонки с мороженым нет… Ободрался весь… Ох! Всё тело болит. И друзья куда-то подевались… (Шатается и засыпаетприслонясь к дереву.)
ВЕДУЩИЙ. А у них всегда так бывало: Жирко, Жадко и Важнуха Ванюху до греха доведут, а в беде бросают.
ВАНЮХА (просыпается). Где это я? Тёмный лес… Как я сюда попал? А! Припоминаю…
АНГЕЛ (в виде старичка). Что, Ванюха, плохо тебе? А знаешь ты, как тебя зовут? Никакой ты не Ванюха, а царевич Иоанн. И друзья твои – вовсе не друзья, а разбойники. Когда ты был маленьким мальчиком, они выманили тебя из царского дворца…
 
* * *
ВАЖНУХА. Иоанушка! Какой хорошенький! Ты самый умненький и лучшенький мальчик.
ЖИРКО. Выйди к нам, мы дадим тебе конфетку.
ЖАДКО. У нас много конфеток про запас!
АНГЕЛ. Ты поверил им, а они тебя украли и внушили тебе, что они твои друзья.
ИОАНН. Да, теперь я припоминаю.
АНГЕЛ. Вернись, царевич, к своему Отцу.
ИОАНН. Но где же Он? Как найти к Нему дорогу?
АНГЕЛ. Вот смотри. (Указывает на Молитву.) Это невеста твоя, зовут её Молитва. Если ты её полюбишь, она соединится с тобой. А кто соединится с Молитвой, того она введёт в царский дворец.
ИОАНН. Скорее пойдём!
АНГЕЛ. Не спеши, послушай ещё. Жирко, Жадко и Важнуха так просто от тебя не отстанут, вновь постараются овладеть тобою. Не бойся их, но и не слушайся их. Вот тебе меч духовный – Слово Божие, не выпускай его из рук и не забывай своей невесты Молитвы.
ИОАНН. А кто ты, добрый человек?
АНГЕЛ. Я – твой Ангел-хранитель. И ещё знай, царевич Иоанн, что в царский дворец твоего Отца ты сможешь войти, только если разыщешь своих сестер: Чистоту, Простоту и Смирение.
ИОАНН. А где мне их найти?
АНГЕЛ. Ищи и найдёшь. Но, главное, не забывай о своей невесте – Молитве.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. И Ангел-хранитель стал невидим. Увидав перед собою тропинку, Иоанн с Молитвой пошёл по ней.
ИОАНН. Вот как здорово! Теперь у меня меч духовный и Молитва со мной. Ничего не боюсь, всех врагов одолею и войду во дворец Отца моего.
ВЕДУЩИЙ. Так он разговорился сам с собой, а Молитва-то и отошла от него.
ИОАНН. Лес кончился, куда же дальше идти?
ЖИРКО. Ох, Ванюхушка, как ты исхудал, как пооборвался. Это ж ты совсем себя не жалеешь!
ИОАНН. Отойди от меня, Жирко, мне некогда.
ЖИРКО. Нет, приляг, отдохни, не ходи никуда, пожалей себя.
ИОАНН (пытается уйти). Пусти!
ЖАДКО. Да как же ты пойдёшь? А дом, а хозяйство? А о пенсии ты, Ванюха, подумал?
ИОАНН (замахиваясь мечом). Сказано в Писании: «Уповайте на Господа!»
ВАЖНУХА. Молодец, Ванюха! Ты – храбрый и могучий воин!
ИОАНН (опуская меч). Повтори-ка, что ты сказал?

Все трое бросаются на Иоанна и начинают связывать.

ЖАДКО. Ну, все, попался.
ЖИРКО. Теперь ты от нас не уйдешь!

Все трое хохочут.

ВАЖНУХА. «Могучий воин»! Где твой меч? Сейчас мы им тебе голову отрубим.
ИОАНН. Погибаю! Погибаю! О Молитве-то я и забыл… Господи, помоги мне!
 
* * *
 

Появляется М о л и т в а, развязывает Иоанна и прогоняет Жирко, Жадко и Важнуху, которые, шипя, уползают.

ИОАНН. Слава Богу! (Берёт меч изрук Молитвы.) Пойду искать своих сестёр: Чистоту, Простоту и Смирение. Только как мне узнать их?
АНГЕЛ. А вот познакомься.
ЧИСТОТА. Я – Чистота. Каждый раз, когда ты побеждаешь сластолюбие, я приближаюсь к тебе.
ПРОСТОТА. А я – Простота. Пока ты надеешься на Бога, ты поистине брат мой, но когда уповаешь на свой разум, то теряешь меня.
СМИРЕНИЕ. А я твоя третья сестра – Смирение. Борись, Иоанн, с гордостью, и я всегда буду с тобою.
ИОАНН. Пойдёмте же скорее к Отцу во дворец!
АНГЕЛ. Пойдёмте. Но путь будет долгим и трудным.
ЧИСТОТА. Ведь Жирко ещё жив.
ПРОСТОТА. И Жадко ещё жив.
СМИРЕНИЕ. И Важнуха ещё полон сил.
АНГЕЛ. И в тебе, братец Иоанн-царевич, ещё много от прежнего Ванюхи.
МОЛИТВА. Так что держи меч покрепче; меня, Молитву, не оставляй. Будь верен Богу до смерти, и Он даст тебе венец жизни!
 
* * *
Все поют:
Спаси, Господи, люди Твоя,
И благослови достояние Твое,
Победы на сопротивныя даруя,
И Твое сохраняя Крестом Твоим жительство.
 

Погорельцы

По мотивам рассказа неизвестного автора
«Две вдовы и незнакомец», «Православная беседа», № 3, 1994.
 
ВЕДУЩИЙ. Жили-были две бедные вдовы. Одна из них была жадная, а другая добрая. Если кто, бывало, попросит: «Дай водички попить», добрая ему ещё и молочка и хлебушка вынесет и скажет.
ДОБРАЯ ВДОВА. Мир тебе, добрый человек. Покушай ради Христа и помолись обо мне.
ВЕДУЩИЙ. А жадная вдова и воды-то нальёт полкружечки да ещё и поворчит.
ЖАДНАЯ ВДОВА. Ходят-ходят тут, воду выпрашивают. Так всю воду скоро выпьют и воздух выдышут!
ВЕДУЩИЙ. К доброй вдове, бывает, и зайчик прибежит…
ЗАЙЧИК. Бабушка, бабушка, я лапку ушиб, помоги мне.
ВЕДУЩИЙ. Она ему и лапку перевяжет, да ещё и морковкой угостит.
ЗАЙЧИК. Спасибо тебе, бабушка. Да воздаст тебе Бог за доброту.
ВЕДУЩИЙ. А жадная вдова людей-то не любила, а уж животных и подавно.
ЖАДНАЯ ВДОВА. Если увижу где птичку или зверюшку, так и хочется кинуть в них камень. Вот только ослабела, все большё сама в себя попадаю.
ВЕДУЩИЙ. Так они жили в своих избушках, каждая по-своему, пока однажды…
 
* * *
 
СТРАННИК (стучится к жадной вдове). Мир дому сему! (Пауза.) Есть тут кто живой?
ЖАДНАЯ ВДОВА (из-за двери). Есть пока. Что тебе нужно?
СТРАННИК. Я, матушка, собираю старые вещи для погорельцев. Не подашь ли чего ради Христа?
ЖАДНАЯ ВДОВА. Старые вещи, говоришь? Нету у меня старых вещей.
СТРАННИК. Так, может, новые пожертвуешь?
ЖАДНАЯ ВДОВА (в сторону). Ишь ты, новые ему подавай! (Страннику.) Нового я и отродясь не имела.
СТРАННИК. Что же, матушка, так ничего и не уделишь погорельцам?
ЖАДНАЯ ВДОВА (в сторону). Так он вовсе не отвяжется от меня. (Страннику.) На вот тебе новую галошу!
ВЕДУЩИЙ. Вздохнул странник и пошёл к домику другой вдовы.
 
* * *
 
СТРАННИК. Мир дому сему!
ДОБРАЯ ВДОВА. С миром принимаем! Заходи, добрый человек.
СТРАННИК (входит, крестится на образа). Я, матушка, собираю старые вещи для погорельцев. Не подашь ли чего ради Христа?
ДОБРАЯ ВДОВА. Как не подать! Открывай-ка свой мешок. (Странникоткрывает.) Вот тебе мой старый тулупчик, а вот и валенки, на вот и кастрюльку, да бери уж и новый тулуп…
СТРАННИК. Сама-то ты, матушка, с чем же останешься?
ДОБРАЯ ВДОВА. Я, миленький мой, с Богом останусь, а бедным-то погорельцам надо помочь, у них ведь всё добро пропало. Собирай уж всё, что в доме есть, сколько в твой мешок влезет.
 
* * *
 
ВЕДУЩИЙ. Отдала добрая вдова всё, что было у неё в доме, оставила только образ Божией Матери. А странник, собиравший на погорельцев, ушёл со всем добром доброй вдовы и одной галошей, которую дала ему другая вдова. Но едва он вышел за порог, как небо затянуло тучами, грянул гром, страшно засверкали молнии и ударили в домики обеих старушек. Домики сразу загорелись, и вдовы успели только сами выскочить в чём были. (Добраявдова выбегает с образом в руках). Домики быстро сгорели, и гроза кончилась.
СТРАННИК. Вот, матушки, как получилось. Не зря я просил у вас подать на погорельцев. Прими, добрая сестра, своё добро. Прими и ты, бедная, своё. Вперёд будет тебе и всем наука: что мы пожалеем отдать Богу, то вовеки погибнет, а что пожертвуем ради Христа, то пребудет с нами вовеки.
 

Курочкин подарок

 
ВЕДУЩИЙ (ведущих может быть несколько). Жила-была курочка Ряба.
ВЕДУЩИЙ. У дедушки и бабушки.
ВЕДУЩИЙ. А еще у них были внучка Нюрочка, кошка Мурочка, собачка Дружок и Хрюшок-боровок.
ВЕДУЩИЙ. А за печкой жила мышка Норушка.
ДЕДУШКАБАБУШКА И ВНУЧКА(поют).
Живём мы в домике втроём,
и с нами вместе в доме том —
собачка, кошка, хрюшка
и курочка-несушка.
ВЕДУЩИЙ. Снесла курочка под Пасху золотое яичко и решила подарить дедушке и бабушке.
КУРОЧКА РЯБА. Поздравляю вас, дедушка и бабушка, с наступающим праздником, и примите от меня подарок. (Яйцоу курочки пока накрыто салфеткой.)
ВНУЧКА. А мне?! Мне подарок?!
КУРОЧКА РЯБА. Конечно, конечно, и тебе.
КОШКА, СОБАЧКА И БОРОВОК. А нам?
КУРОЧКА РЯБА. И вам, и вам подарок. Он – всем! Его на всех хватит!
ВСЕ. Что же это за подарок?
КУРОЧКА РЯБА. Яичко. Но оно не простое…
ВСЕ. А какое?
КУРОЧКА РЯБА. Золотое.
ВСЕ. Золотое?!
ДЕДУШКА(берёт яйцо и оценивающерассматривает его). Да… (пробует назуб) настоящее. Теперь себе лошадь куплю и сани новые.
БАБУШКА. Подожди-ка… Тебе сани! А мне прялка нужна!
ДЕДУШКА. Нет, сани! И ещё сапоги с калошами!
ВНУЧКА. Нет, мне купите красную ленточку и платочек голубой!
СОБАЧКА. Гав, гав! Хочу будку новую, просторную!
КОШКА. Мяу, мне купите ведёрко молока!
БОРОВОК. Хрю-хрю-хрю! Яйцо моё!
ВСЕ (шумят). Сани, сапоги! Будку! Прялку! Молоко! Мне отдайте…

Появляется мышка Норушка.

МЫШКА. Пи-пи-пи…Что это вы тут раскричались?
ДЕДУШКА. Мышка, помоги нам. Перессорились мы из-за яйца!
МЫШКА. Дайте-ка, я на него посмотрю. (Разглядывает яйцо.) Славное яйцо, золотое и, наверное, очень дорогое! Куплю-ка я себе новую норку!
ВЕДУЩИЙ. Сказала так мышка и – ну бежать!
ВСЕ. Держи мышку!

Погоня. Все бегут за мышкой, комментируя происходящее.

Комментировать могут ведущие или сами действующие лица.

Мышка – за печку! И все – за печку! Мышка – под лавку! И все – под лавку! Мышка – за дверь! И все – за дверь! Мышка – со двора! И все – со двора! Мышка – на речку! И все – на речку! Мышка – на мостик! И все – на мостик! Хватай мышку! А где же яичко?
МЫШКА. Я со страху его в речку уронила.
ВЕДУЩИЙ. Дедушка плачет, бабушка плачет.
ВЕДУЩИЙ. Нюрочка слёзы вытирает.
ВЕДУЩИЙ. Кошка Мурка, пёс Дружок и Хрюшок-боровок Норушку ругают.
ВЕДУЩИЙ. Мышка Норушка о пощаде просит, зовёт курочку.
МЫШКА. Курочка Ряба!
КУРОЧКА РЯБА. Я вам говорила, я вам говорила, что подарка бы на всех хватило, если бы вы не ссорились.
ВСЕ. А теперь мы остались без пасхального подарка?
КУРОЧКА РЯБА. Не плачьте, дедушка и бабушка; не плачь, Нюрочка, Мурочка, Дружок и Хрюшок, не плачьте. И ты, мышка, не плачь. Я ещё снесла вам яички, не золотые…

 

ВСЕ. А простые!
КУРОЧКА РЯБА. Вот, и нет! Не простые, а расписные, пасхальные!

Курочка Ряба достает из-под платка лоток с разноцветными яйцами и раздаёт их.

 

Пасхальный колобок

1-й ВЕДУЩИЙ. Жили-были бедные дед и баба.
2-й ВЕДУЩИЙ. Очень бедные.
1-й ВЕДУЩИЙ. У них не было курочки-рябы.
2-й ВЕДУЩИЙ. Ох, не было.
1-й ВЕДУЩИЙ. Она не снесла им яичка.
ВЕДУЩИЕ (вместе). И не могли они испечь пасхального куличика!
 
* * *
 
2-й ВЕДУЩИЙ. Дед бабе говорит.
ДЕД. Чем же, милая, нам на Пасху разговеться-то?
БАБА. Ох, уж и не знаю, милай. Ведь мука у нас давно уже кончилась.
ДЕД. Давай, баба, не будем унывать, а помолимся Богу да по амбару пометём, по сусекам поскребём; может, хоть на колобок набёрется.
1-й ВЕДУЩИЙ. Так они и сделали: по амбару помели, по сусекам поскребли, мучицу на водице замесили, слезицей посолили.
2-й ВЕДУЩИЙ. Бога поблагодарили.
1-й ВЕДУЩИЙ. Испекли постный колобок и на окно положили.
ВЕДУЩИЕ (вместе). До утра простынуть.
 
* * *
 
2-й ВЕДУЩИЙ. А на утро проснулся Колобок раньше всех.
КОЛОБОК. Что-то дедушки и бабушки не слышно. Спят поди. Намаялись со мной вчера, даже обедню проспали. Покачусь-ка я в церковь, пока они спят, окроплюсь у батюшки святой водой, хоть этим старичков утешу.
 
* * *
 
1-й ВЕДУЩИЙ. Соскочил Колобок с подоконника на землю и айда в церковь. Да не по дороге, а прямиком через лес. Навстречу ему волк.
ВОЛК. Колобок, Колобок, я тебя съем.
КОЛОБОК. Что ты, Волк, ведь я ещё не освящённый. По амбару метён, по сусекам скребён, на водице мешён, слезицей солен, но ещё не освящён. Жди меня здесь.
 
* * *
 
2-й ВЕДУЩИЙ. Колобок покатился дальше, а навстречу ему медведь.
МЕДВЕДЬ. Колобок, Колобок, я тебя съем.
КОЛОБОК. Что ты, Медведь, ведь я еще не освященный. По амбару метен, по сусекам скребен, на водице мешен, слезицей солен, но еще не освящен. Жди меня здесь.
 
* * *
 
1-й ВЕДУШИЙ. Колобок покатился дальше, а навстречу ему лиса.
ЛИСА. С праздничком тебя, Колобок. Далеко ли ты, мой сладенький, направился?
КОЛОБОК. Я, Лиса, в церковь спешу.
ЛИСА. Куда, сладенький? Я что-то не расслышала.
КОЛОБОК. В церковь Божию, святой водой окропиться.
ЛИСА. Я что-то глуховата стала. Подойди ко мне, мой постненький, поближе.
КОЛОБОК. Я, Лисонька, в церковь тороплюсь, у батюшки святой водой окропиться, а ты меня здесь подожди.
 
* * *
 
2-й ВЕДУЩИЙ. Прикатился Колобок в церковь и сразу к батюшке. Окропился святой водой, а батюшка его спрашивает:
БАТЮШКА. Где же, Колобок, твоё красное яичко?