Люди церковные называют его святым великомучеником, народные предания рассказывают о Егории Храбром, волчьем пастыре, в древних былинах отзываются созвучием имена Свет-Егора и Святогора…

Издавна Всадник-Змееборец сделался у нас на Руси государственным символом и изображался на московском гербе. Но древнейшая география георгиевского культа почти необъятна: от Византии до Норвегии, от древних русских князей Юриев до английских королей Георгов, от европейского названия Грузии (Georgia) до штата Джорджия в Америке. На Руси в его праздник, 23 апреля старого стиля, выгоняли скот на «Юрьеву росу», на Адриатике в этот день начинали весеннюю навигацию, турецкий султан приурочивал к этой дате переезд на летнюю резиденцию…

Кто же он был, этот Победоносец? И в чем состояла его Победа?

…В год 284-й, 29 августа (первое число месяца Тота по египетскому календарю) состоялось восшествие на престол императора Диоклетиана. Коптская Церковь в Египте и сегодня ведет свое летосчисление не от Рождества Христова, а от этого дня (так называемая «эра Диоклетиана»).

Сын вольноотпущенника, вчерашнего раба, умнейший политик и совсем не злой человек, Диоклетиан мог бы войти в историю с доброй славой лучшего из императоров. Полководец, отразивший натиск врагов на всех рубежах, реформатор, смело поделивший бремя высшей, императорской власти с тремя избранными им соправителями («тетрархами») и осуществивший новое административное деление Империи на провинции и диоцезы, сохранявшие свое значение на протяжении нескольких веков после его смерти; «царь-социалист», сумевший в условиях непрерывных войн и всестороннего кризиса быстро и решительно переключить хозяйственную жизнь страны с «рыночной экономики» на рельсы административно-командной системы, почти экономической диктатуры; обеспечивший рабочими местами сотни тысяч безработных и социальной помощью миллионы обездоленных, — таков Диоклетиан в прдолжение 20 лет своего правления.

Все эти годы он относился к христианству вполне толерантно. Достаточно сказать, что его собственные жена и дочь были христианки. Впрочем, некоторые историки полагают, что он просто откладывал решение религиозных вопросов до более благоприятного времени.

В 303 году наступило это «благоприятное» время. Один за другим были опубликованы три указа — эдикты Диоклетиана, положившие начало десятым в истории, самым масштабным и жестоким гонениям на Церковь.

Первым из них повелевалось по всей империи, на западе и востоке, разрушить церкви, конфисковать и сжигать священные книги, а самих христиан лишать гражданских прав. Второй указ предписывал арестовывать и сажать всех представителей духовенства — от епископа до псаломщика. Третий требовал применения пыток к упорствовавшим христианам.

Взявшись за что-либо, император любил доводить дело до конца. Своей задачей, пишет историк, диоклетианово гонение имело совершенное подавление христианства, искоренение самого имени христианского. «Nomen christianorum deleto» — «Да погибнет имя христианское».

Не правда ли, до боли знакомый лозунг? «К первому мая 1937 года имя Божие должно быть забыто на территории СССР». Века идут, а цели не меняются. И средства палаческие те же…

Но цели врагов Церкви со времен Рима до наших дней потому и не меняются, что никакому Диоклетиану не удается их осуществить. Не хочет и не может мир забыть Имени Божьего, встают к трибуналу новые и новые Его свидетели. По-гречески мученик называется «мбртис», то есть «свидетель», человек, свидетельствующий об истине веры не словами, а своей кровью.

И христианские мученики несут свое свидетельство миру.

И побеждают.

…Так обстояло дело и той далекой весной — тысяча семьсот лет назад.

Святой великомученик Георгий, родом из Каппадокии, города в Малой Азии, вырос в христианской семье. Его отец принял мученическую смерть, когда Георгий был еще ребенком. Поступив на военную службу, красивый и мужественный юноша был как-то замечен Диоклетианом и принят в его гвардию. Когда весной 303 года был разрушен по приказу императора соборный храм Никомидии, а на утро издан эдикт о гонениях на Церковь, Георгий смело явился в Сенат и открыто выступил против замыслов правителей.

— Кто ты такой? — спросил один из сенаторов.

— Я раб Христа, Бога моего, и, уповая на Него, предстал среди вас по собственной воле, чтобы свидетельствовать об Истине.

— Что есть истина? — невольно повторил кто-то вопрос Пилата.

— Истина есть Христос, гонимый вами, — отвечал юноша.

Изумленный император, который знал и возвышал Георгия, попытался воздействовать на него посулами, уговорами, потом угрозами. На это последовал ответ:

— Никто не ослабит моей решимости служить Богу.

Тогда Георгий был взят под стражу. Его вели, подталкивая остриями копий, а он был весел, так что стражникам казалось, будто сама смертоносная сталь гнулась и мягчала, касаясь исповедника, чтобы оставить его невредимым.

Назавтра начались пытки. Георгий недаром сказал императору: «Скорее ты устанешь, мучая меня, чем я, мучимый тобою». Заплечных дел мастера применили к нему полный традиционный набор: клали под пресс (под большой камень), зарывали в ров с негашеной известью, колесовали — протаскивали на колесе под закрепленным рядом ножей. А мученик, говорят, слышал голос: «Не бойся, Георгий, Я с тобою»,- и у колеса появлялся в незримом сиянии ангел, исцелявший его раны…

После коротких передышек мучения возобновлялись. Его обули в железные сапоги с раскаленными на огне гвоздями и в них погнали в камеру. Обернувшись в дверях, Георгий просил передать Диоклетиану, что сапоги ему впору…

Под впечатлением виденного, исповедали себя христианами присутствовавшие на пытках придворные сановники Анатолий и Протолеон. Им пришлось тут же разделить не только веру, но и мученическую участь Георгия…

Порывалась разделить его подвиги и царица Александра. Но ее не допустили. Ее, вместе с дочерью Валерией, умертвит через десять лет Лициний…

Церковь назвала святого Георгия великомучеником. Список мучений Георгия особенно велик. В прошлом веке кому-то из историков некоторые из пыток, само число их — могли казаться невероятными. Думали, что составители древнего Жития все-таки, наверно, «преувеличивают». Нам сегодня, пережившим гестапо, ГУЛАГ уже так не кажется.

…В последнюю ночь после молитвы мученик, задремав, увидел в тонком сиянии Христа, который поднял его с каменного пола темницы, обнял и поцеловал, сказав: «Дерзай — будешь царствовать со Мною». На другой день спокойно и мужественно Георгий преклонил голову под меч. На календаре стояло 23 апреля 303 года.

В растерянности взирали на своего Победителя палачи и судьи. В кровавой агонии и бессмысленных метаниях кончалась эра язычества. Через два года Диоклетиан, как бы признав правоту и победу Распятого и прошедших его путем бесчисленных мучеников, отречется от престола (1 мая 305 года), удалится на виллу в Далмации сажать салат и капусту и в конце концов, по древнему патрицианскому обычаю, примет яд, измученный и опустошенный…

— Ты измучишься раньше, мучая меня, — предсказал ему Георгий…

А еще через восемь лет святой Константин, один из преемников царя-мучителя, прикажет начертать на знаменах Крест и завет Победоносца: «Сим победиши!»