С. В. Потрашков

Настоящая публикация является продолжением доклада, сде­ланного на конференции в 2001 г,

В результате бурных событий 1917—1920 гг. понятие «Украи­на» обрело конкретные очертания в виде границ. В связи с чем становится уместным употребление терминов «украинский исто­рик», «украинская историография», чего автор избегал в про­шлом докладе, применительно к дореволюционному периоду.

Интерес к проблематике Отечественной войны 1812 года раз­вивался у украинских историков неравномерно. За предвоенное 20-летие в УССР появились лишь единичные работы, прямо или косвенно относящиеся к интересующей нас теме. Их авторы вы­ступали с последовательно марксистских позиций и акцентиро­вали внимание на социальной подоплеке событий, выискивая проявления классовых интересов и антагонизмов. Они опира­лись главным образом на труды своих дореволюционных пред­шественников, давая уже известным фактам новую интерпрета­цию. Таковы работы М. Свидзинского и П. Клепацкого, посвя­щенные формированию в 1812 году казачьего ополчения на Ук­раине[1].

В лучшую сторону отличается публикация И. Троцкого, впол­не в духе времени названная; «К истории революционного дви­жения на Украине в начале XIX в.»[2] На основе архивных доку­ментов Министерства внутренних дел, в частности так называе­мого Комитета общественной безопасности, он анализирует на­строения разных слоев общества на Украине в годы предшествовавшие наполеоновскому нашествию. И. Троцкий обращает внимание на тот факт, что носителем пораженческих на­строений и панических слухов выступала в основном польская шляхта Правобережья. В среде украинских крестьян и мещан фран­кофильские настроения не находили питательной почвы. «Шлях­та хотела вернуться к недавнему укладу польской самостоятель­ности… и с надеждой смотрела на «его величество императора Наполеона», победоносная армия которого должна была на ост­риях своих штыков принести польскому шляхтичу свободу распо­ряжаться судьбой украинского хлопа. Поэтому хлопа в рассмот­ренных выше делах мы не видим. Французская победа не обеща­ла ему ничего хорошего»[3]. Историк констатировал отсутствие действенного контроля за общественными настроениями со стороны властей. Полиция не располагала для этого силами, а губернские чиновники стремились замять скандальные дела.

Исследования, посвященные вкладу украинского народа в борьбу с Наполеоном, появились в 30-е годы и за пределами Советской Украины. Бывшие офицеры разбитой армии УНР, оказавшись в эмиграции, взялись за перо и переквалифицирова­лись в историков. На протяжении 1933-1935 гг. в издававшемся в Варшаве на средства украинских военных эмигрантов журнале «Табор» публикуется обширная работа сотника О. Переяславско­го «Украинская вооруженная сила в Наполеоновских войнах 1812-1814»[4]. Сочинение историка-эмигранта, подобно его советским коллегам, имеет политическую окраску. Явным намеком на недавний личный опыт автора, звучит следующее утверждение: «Много перспектив открывал для Украины 1812 год и мог бы заметно склонить чашу на весах украинского национального воз­рождения. К сожалению, тогдашняя украинская интеллигенция – «верное малороссийское дворянство» и его духовное дитя — «ма­лороссийское чиновничество», не только не захотели использо­вать сложную для России ситуацию, а более того… бойкотиро­вали народное национальное движение. Поэтому можно утверж­дать, что не всегда россияне были причиной того, что украинцы теряли свое национальное лицо, а первопричина этого лежала часто в самих украинцах»[5]. О. Переяславский высоко оценивает сам факт того, что «в битвах народов» наполеоновской эпохи… наши прадеды также принимали участие, и некоторые из наших полков выступали под своим подлинным национальным име­нем – «украинские казачьи полки», под которыми и значатся во всех немецких, французских и российских реляциях»[6]. Подобное заявление тем более замечательно, что практически все эмигран­тские историки замалчивали факт массового участия украинцев в борьбе с Наполеоном на том основании, что их воинские форми­рования не носили «украинского национального характера»[7].

О. Переяславский подробно освещает процесс формирования ополчений на Украине, их организацию, вооружение и обмундирование, прослеживает боевой путь частей и соединений. Общую численность украинского ополчения, вместе с пополнениями он определяет в 100 тыс. человек, или третью часть всего ополчения Российской империи. По понятным причинам О. Переяславский мог пользоваться только опубликованными материалами, что обусловило неравномерность в освещении действий тех или иных подразделений и отдельные фактические ошибки. Тем не менее его работа и по сей день остается одной из наиболее подробных об украинском ополчении 1812 года.

В 1937 г. в журнале «Табор» появляется статья о действиях Украинской конно-казачьей дивизии в 1812-1813 гг.[8]

Наиболее значительным явлением в украинской историографии межвоенного периода стала книга И. Борщака «Наполеон и Украина»[9].  В основу работы, задуманной  как часть фундаментального исследования «Франция и Украина», положены французские архивные документы и публикации. В силу этого обстоятельства, работа не потеряла научного значения до сегодняшне­го дня. Автор проследил, какое место занимала Украина в поли­тических и военных  проектах французских властей с   1792  по 1814 гг. В  книге проводятся  многочисленные донесения фран­цузских агентов о положении на Украине, анализируются проек­ты наполеоновских дипломатов относительно будущего Украины после разгрома России и т.п. И. Борщак выясняет, какими све­дениями и представлениями об Украине мог располагать сам фран­цузский император и какую роль отводил ей в планах русского похода. Французские документы свидетельствуют о наличии оп­ределенного интереса к Украине и ее народу, вместе с тем пока­зывают, что в будущем походе император не рассматривал южное направление в качестве главного.

И. Борщака, как и других историков, творивших за предела­ми СССР, в Советской Украине клеймили как буржуазных на­ционалистов, а экземпляры их работ находились в спецхранах библиотек и не были доступны широкому кругу читателей.

Интерес к событиям  1812 года резко возрос в годы Великой Отечественной войны, когда особенно актуальной стала тематика совместной борьбы народов СССР против внешней агрессии в историческом прошлом.  В  1941 г. ЦК КП (б) У издает тезисы в связи со  130-летием Отечественной войны  1812 года.  В  1943 г. увидела свет популярная брошюра Г. Гербильского об участии в войне украинских казаков и ополченцев. В 1945 г. в Киевском Университете были защищены сразу две кандидатские диссертации, посвященные месту и роли Украины в борьбе с Наполео­ном. Оценка достоинств и недостатков вышеназванных работ даны в книге Б.С. Абалихина и В.А.Дунаевского, поэтому мы не ста­ем анализировать их  подробно[10]. Отметим лишь, что дли них характерны излишняя идеологизированность, схематизм в освещении событий, сравнительно узкая источниковая база.

Заметным событием в изучении событий 1812 года на Украине стал выход в 1944 г, сборника документов «Украинский народ в Отечественной войне 1812 года»[11]. В него вошли 170 документов, как перепечатанных из дореволюционных изданий, так и не публиковавшихся ранее архивных материалов. В том числе из фондов ЦГИА УССР — 50, Черниговского областного архива —  18, Харьковского — 6, Одесского — 3. Составители сборника В. Стрельский и Г. Гербильский сгруппировали документы в шесть разделов: 1. Формирование казацких полков на Украине; 2. Организация ополчения на Украине; 3. Украинцы-добровольцы Отечественной войны 1812 года; 4. Участие украинцев в обеспечении фронта и тыла российской армии; 5. Украинские воинские части в военных действиях российской армии и партизанских отрадах; 6. Боевые подвиги украинцев — воинов российской армии. Структура сборника определила основные направления изучения участия украинского народа в войне 1812 года в последующем. А его составители заняли ведущее место среди исследователей этой проблемы в республике.

Материалы сборника охватывали широкий круг вопросов, од­нако не все они получили одинаковое освещение. Среди документов преобладали решения уездных и губернских дворянских собраний, прошения о зачислении в ополчение, т. е. материалы свидетельствовавшие не столько о реальных делах, сколько о намерениях. Цифровых данных о численности и структуре опол­чений встречается мало. В 5-м разделе помещено мною доку­ментов, не содержащих информации о боевых действиях украин­ских полков, а относящихся к соединениям, куда они входили.

Небрежно составлен научно-справочный аппарат издания. В именном указателе встречаются ошибки при написании фами­лий, в ряде случаев нет инициалов, не указаны должности упоми­наемых лиц. Библиографический указатель грешит теми же недо­статками: отсутствуют инициалы авторов, кое-где не указаны ме­сто и год издания.

Несмотря на отмеченные недостатки, можно согласиться с Б. С. Абалихиным и В. А. Дунаевским, что сборник стал «важной вехой в изучении истории украинского ополчения 1812 года»[12]. К сожалению, этот опыт публикации документов 1812 года так и остался на Украине единичным, хотя архивы Киева, Харькова, Чернигова, Полтавы. Львова, Житомира хранят массу интерес­нейших документов эпохи.

В 1949 г. появилась статья Г. Гербильского, посвященная со­зданию казачьих полков и ополчения на Украине в 1812 г.[13] Но­вая работа была продолжением исследования начатого в 1943 г. Она базировалась на документах ЦГИА УССР и ряда областных архивов. Автор использовал также дореволюционные публикации. Характеристика планов Наполеона относительно Украины выдает его знакомство с книгой И. Борщака, хотя в статье об этом не упоминается.

Установив, что Волынская губерния стала театром военных действий, Киевская и Черниговская — прифронтовой полосой, а ряд других находились в близком тылу, Г. Гербильский делает вывод о справедливом, «отечественном» характере войны для украинского народа, чем, по его мнению, и был вызван патриотический подъем населения Украины. Автор подчеркивает классовый характер украинского ополчения, возражает против наименования его «дворянским». «Центральной фигурой ополчения… был мужественный и храбрый украинский крестьянин, родной брат казака», — утверждал он[14]. Численность украинских вооруженных формирований Г. Гербильский определял в 68 тыс. человек[15]. В целом статья львовского историка была определенным вкладом в изучение темы.

Очередной всплеск внимания в Отечественной войне 1812 года на Украине был вызван празднованием 300-летия воссоединения с Россией. В 1953-1956 гг. выходят сразу три работы: Г. Гербильского во Львове, В. Стрельского в Киеве и П. Некрасова в Одессе.

Статья Г. Гербильского освещала участие украинских форми­рований в боевых действиях против армии Наполеона. Целью автора являлось разоблачение «буржуазно-националистических фальсификаторов», которые «напрасно пытаются доказать, что украинский народ якобы не принимал участия в Отечественной войне 1812 года»[16]. Приведенные в статье факты дают основание ее автору утверждать, что казаки и ополченцы вели «подлинно народную партизанскую войну» по защите границ Украины, «би­лись против наполеоновских захватчиков на многих фронтах и внесли вклад в великое дело победы над иноземным нашествием, которое угрожало союзу русского и украинского народов и само­му существованию братских народов»[17].

Той же проблеме посвящена и публичная лекция В. Стрельс­кого, изданная отдельной брошюрой[18]. Работа также содержит обвинения в адрес «глубоко враждебной украинскому народу бур­жуазно-националистической историографии» и лично «лютого врага украинского народа М. Грушевского», которые «бессовес­тно перекручивают истинный смысл событий, которые происхо­дили на Украине во время Отечественной войны 1812 года»[19]. Ход войны автор трактует в полном соответствии со сталинской Концепцией, подробно разработанной в трудах П.А. Жилина, Л.Г. Бескровного и Н.Ф. Гарнича. М. И. Кутузов у него — гениальный полководец, автор стратегического плана контрнаступления. Отступление и оставление Москвы его гениальный маневр. Пожар Москвы — вина Наполеона, армия которого применяла «звериную тактику выжженной земли». Березина — завершение цели великого контрнаступления и т. п.

Процесс формирования ополчения  на  Украине выглядит, в изложении В. Стрельского, этаким праздником, протекающим в обстановке «большого патриотического подъема». При этом постоянно путает казачье и земское ополчения, их реальную предполагавшуюся численность.

В аналогичном духе выдержана и статья одесского историка П.А. Некрасова[20]. К ее достоинствам можно отнести использование автором документов из фондов ЦГВИА и подробное освещение событий 1812 года в южных, причерноморских губерниях. Но работа П. Некрасова грешит и большим количеством ошибок. Так, он приписывает Наполеону намерение захватить Украину, голословно утверждает о наличии партизанского движения  в оккупированных неприятелем уездах  Волыни.  Авст­рийский  корпус Шварценберга именует немецким, дивизион­ного генерала Ж. Ренье называет маршалом и т.д.

В 1959 г. появляется брошюра А.К. Буцика. адресованная пре­подавателям школ и студентам исторических факультетов[21]. Рабо­та любопытна тем, что содержит краткий источниковедческий и историографический обзор темы. Автор единым махом перечер­кивает ценность свидетельств о войне 1812 года иностранцев, находившихся в рядах русской армии, «Все, что написал Виль­сон о войне 1812 года было грубой и гнусной ложью, поклепом на российских воинов и особенно на Кутузова», — безапелляци­онно заявлял он[22]. В тех же выражениях характеризуются и со­чинения Клаузевица, Беннигсена, Толя. Бернгарди. Всех их ав­тор записал в «прусские» офицеры и генералы, «сторонников фридриховской военной стратегии».

А.К. Буцик критикует М. Покровского за грубые ошибки до­пущенные в освещении войны 1812 года. Вклад Е.В. Тарле оценен положительно, правда с оговоркой, что в его работах «допу­щено много существенных теоретических ошибок, что очень сни­жает их научную ценность»[23]. Самой высокой оценки удостоились работы П.А. Жилина и Л.Г. Бескровного. В духе этих «ценных монографий» выдержана содержательная часть брошюры.

Юбилейный  1962 год отмечен появлением трех публикаций украинских историков. Как и в прошлые годы, они носили научно-популярный характер. Совместная работа А. Буцика и В. Стрельского с фактической стороны не внесла ничего нового в сравнении с предшествовавшими публикациями этих авторов. В ее основе лежала прежняя концепция Жилина – Бескровного о контрнаступлении русской армии. Авторы проводят прямые аналоги между событиями   1812 и  1941  гг.[24]

Фактическим повтором собственных работ 1940-50-х годов стала статья Г. Гербильского в «Украинском историческом журнале»[25]

А.К. Касименко декларировал отход от взглядов периода культа личности и подверг их критике за недостаточное внимание к роли народных масс, слабое освещение первого, трудного периода войны, замалчивание роли многих талантливых военачальников[26].  Целый раздел он посвятил классовой борьбе в период нашествия Наполеона, насчитав в среднем за год 60 антикрепостнических выступлений  против 20 в предшествующее десятилетие.  Однако конкретных фактов такой борьбы автор не привел. Брошюра содержит набор уже известных сведений о войне 1812 года, в том числе и об участии в ней украинского народа.

В целом юбилейные публикации показали, что в освещении темы украинская историческая наука не продвинулась вперед по сравнению с 40-ми годами. В последующие десятилетия интерес события 1812 года со стороны украинских историков был прак­тически утрачен.  Появлялись лишь отдельные публикации, но­сившие археографический или публицистический характер[27]. Воп­росы участия Украины в борьбе с Наполеоном находили отраже­ние в работах российских историков. Вакуум, образовавшийся в украинской исторической периодике, был заполнен публикация­ми волгоградского историка  Б.С. Абалихина, сосредоточившего свое внимание на изучении комплекса проблем, связанных с хо­дом Отечественной воины 1812 года на юго-западном направле­нии. Его перу принадлежали и соответствующие разделы в мно­готомной «Истории Украинской ССР».

После 1991  г. ситуация лишь усугубилась. Участие украинцев в «имперских» войнах не пользуется популярностью среди иссле­дователей в независимой Украине. К «достижениям» этого пери­ода можно отнести лишь отказ от признания  «отечественного» характера войны  1812 года для украинцев и, соответственно, от употребления самого понятия в научной и учебной литературе. Между тем содержащаяся в этой литературе информация о войне 1812 года изобилует грубыми ошибками, на анализе которых Мы намерены остановиться в будущем.

Подводя итог советскому периоду в изучении Отечественной войны 1812 года украинскими историками, следует отметить, что их творчеству были присущи недостатки, во многом характерные и для советской историографии темы в целом. Это схематизм в освещении событий, слепое следование официально одобренным канонам, «юбилейный» характер большинства публикаций, не предполагавший критического отношения к фактам.  Излишняя идеологизированность, выражавшаяся в почти ритуальном  предании анафеме «буржуазных националистов», что исключало серьезный анализ и  использование достижений историков зарубежья. Ограниченной оставалась источниковая база  исследований. Невостребованным оказались многие материалы как украинских, так и центральных архивов. Практически не привлекались иностранные источники. В итоге украинские историки оказались не в состоянии создать глубокое, подлинно научное исследование, всесторонне освещающее роль и место Украины в борьбе с  Наполеоном, и эта проблема остается открытой по сей день.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ  

 


[1] Свiдзiнський М. До iстор козаччини 1812 року// Науковий збiрник, Харькiвькоï науково-дослiдчоï кафедри історіï  украïнськоï культури. Харьків. 1927; Клепацъкий П. Дворянське-земське ополчения 1812 р. на Полтавщині  // За сто літ. Киïв, 1930. Т. 5.

[2] Троцькай I. До історіï революційного руху на  Украні на початку XIX ст. //Прапор марксизму. 1930. № 1. 2.

[3] Там же. № 1. С. 131.

[4] Переяславський О. Украінська збройна сила в Наполеоновских війнах 1812- 1814 //Табор. 1933. № 19,20; 1934. № 21,22,23,25 26

[5] Там же. 1933. № 19. С. 45.

[6] Там же.

[7] Крип’якевич I., Гнатевич Б.. Стефанів 3. и др. Iсторія Украінського війська. Вінніпег, 1953. С. 289.

[8] Сірополко  С. Украінська кіно-козацька дивізія в Наполеонівських війнах 1812-1813 рр.// Табор. 1936. № 28/29.

[9] Борщак I. Наполеон і Украïна: 3 невідомих документів із тогочасними іллюстраціями. Львів, 1937

[10] Абалихин Б. С., Дунаевский В.А. 1812 год на перекрестках  мнений советских историков 1917-1987. М., 1990. С. 202, 203.

[11] Украïнський народ у Вітчизнаній війні 1812 року. Київ. 1948.

[12] Абалихин Б. С., Дунаевский В.А. Указ. соч. С. 203.

[13] Гербільський Г.Ю. Створения козачих полків і ополчения на Україні в 1812 р. // Наукові записки Львівського державного університету імені Iвана Франка. 1949. Т. XVII. Сер. історична. Вип. 4.

[14] Там же. С. 46.

[15] Там же. С. 58.

[16] Гербільсъкий Г.Ю, Українські козачі полки і українське ополчен­ия в боях Вітчизняній війні 1812 року // Наукові записки Львівського державного університету імені Iвана Франка. 1953. Т. XXV. Сер. історична. Вип. 5.

[17] Там же. С. 111.

[18] Стрельський В. Й. Участь українського народу в Вітчизняній війні 1812 року. Київ, 1953.

[19] Там же. С. 12.

[20] Некрасов П.А. Участь українського народу в боротьбі протии  наполеонівської навали в 1812 р. // Праці Одеського державного університету імені I I. Мечникова. 1956. Сер. історичних наук. Т. 146. Вип. 5.

[21] Буцик А.К.  Вітчизняна війна 1812 року і крах наполеонівської імперії. Київ, 1959.

[22] Там же. С. 7.

[23] Там же. С. 9.

[24] Буцик А.К., Стрелъсъкий В.Й. Великий патрітичний подвиг (Участь українського народу у Вітчизняній 1812 р.). Київ, 1962.

[25] Гербілъський Г.Ю. Участь українського народу у Вітчизняній війні 1812 р. // Український історичний журнал. 1962. № 5.

[26] Касименко О. Вітчизняна війна 1812 року — яскравий вияв народного патріотизму. Киев, 1962.

[27] Гуменюк С.М., Біганський Р.М. Новознайдені рукописні матеріали до історії боротьби Росії проти Наполеона, 1813-1814 рр. // Бібліотека та iнформащя. Львiв, 1973.