В жизни каждого из нас случаются тяжёлые испытания, и иногда, не выдерживая, мы начинаем роптать: в конце концов, где та счастливая жизнь христианина, о которой говорит апостол: всегда радуйтесь?!

Многие мои знакомые, как и я, хотят жить как нормальные люди. Нормальные люди — «человеки», умеющие решать свои проблемы. Они смело скачут по жизни на коне удачи и размахивают саблей достижений обыкновенных. Чего им грустить? «Нормальные» знают, что делать в жизни. «У меня всё нормально» — то есть я здоров, мне есть что показать друзьям, есть причины нравиться себе самому, хотя бы иногда. Жить мне комфортно. Если же что-то создаёт напряжение, то это удаётся спрятать и не замечать. Выходит, нормальный человек — человек, которому удаётся выглядеть удачливым. И вдруг в этот кажущийся порядок вторгается серьёзная неприятность…

— Хочу как все нормальные люди, понимаешь?! — говорила, всхлипывая, моя подруга.

— А что это за люди? — отказывалась понимать я.

— Это люди, которые сидят в кафе и получают удовольствие от жизни. Они ходят по магазинам и друг к другу в гости. На их лицах можно прочесть уверенность в своих силах. Раньше я была такой, сейчас нет. Мама серьёзно больна… все деньги идут на лекарства, у меня депрессия началась. Не хочу так жить.

— Тебе кажется, что есть люди, у которых нет страданий?

— Конечно. Им не тошно от этой жизни, они радуются. Если грустят, то иногда и по пустякам. Это нормальные, понимаешь?

— А у кого серьёзные трудности, болезни разные?

— Ненормальные, ущербные, как я!

***

В детстве я отлично умела справляться с неприятностями — просто отказывалась их замечать. Зачем смотреть на поломанную тобой игрушку, если можно, подняв голову, мечтательно наблюдать за волшебными облаками, уносясь вместе с ними в неизвестность. Это хороший способ избежать расстройства чувств и ответственности за поступок. Так приходим к убеждению: если я не вижу неприятностей, значит, их нет.

Взрослея, не хотела видеть, что обида одноклассницы — последствие моих насмешек, а тройки по музыке — неумение себя организовать. Но я считала себя вполне хорошей, благополучной барышней. К сожалению, зрелость ставит перед тобой задачи иного уровня. Нежелание видеть свои недостатки несёт совсем другие последствия. Если я так и не признаюсь себе, что плохо вожу машину, и отправлюсь в центр Киева, то…

Одно из желаний, заставляющее нас убегать от размышления над неприятными сторонами жизни, — это желание чувствовать удовольствие и не скорбеть. Действительно, чувствовать радость гораздо приятнее, чем наоборот. Да и Православие часто ошибочно воспринимается как религия не духовной радости, а душевной. Преподобный Макарий Оптинский писал: «Не в том дело состоит, чтоб не чувствовать скорбь, но благодарно переносить её». Ведь любое развитие, в том числе и духовное, происходит через преодоление препятствий, которое не может не рождать эмоций недовольства. Стоит вспомнить, что само наше рождение происходит через преодоление боли.

Сельма Фрайберг, психоаналитик, в книге «Волшебные годы» рассказывает о последствиях запрета детям выражать болезненные чувства. «В наших попытках защитить детей от болезненных эмоций мы можем лишить их собственных способов справляться с болезненными переживаниями. Скорбь является необходимой мерой для преодоления влияния потери. Ребёнок, которому запрещают чувствовать скорбь, вынужден возвращаться к более примитивным мерам защиты, отрицать боль потери и не чувствовать ничего».

***

Моя подруга перезвонила через неделю. Рассказала, как встретила священника, которого любит и уважает.

— Батюшка, помолитесь, мамина болезнь одолела, унываю.

— А чего тебе унывать, у тебя всё хорошо. Болезни помогают нам Богу молиться. Лечи маму и молись.

Сказано это было не с нравоучительным высокомерием, а с любовью и теплотой. «У тебя всё хорошо с духовной точки зрения. Болезнь тебе полезна, у неё есть смысл». На сердце у девушки стало легче.

И правда, у скорбей есть смысл. Смысл делает скорбящих целеустремлёнными, поднимая от уровня быта и комфорта до уровня осознанного существования. Всё это сопровождается сложными переживаниями, которых не надо избегать. Православие отнюдь не запрещает скорбеть. Впадать в отчаяние и саможаление, то есть верить, что ничего хорошего уже не будет, разувериться в Божией любви — это грех. Но отгоревать свою меру необходимо. Достаточно вспомнить строки из псалма Давида: Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены; и душа моя сильно потрясена (Пс. 6, 3–4). Не похоже на слова человека, переживающего радость бытия или не замечающего своих проблем. В то же время, переживая душевное потрясение, святой пророк твёрдо верит и взывает к Божией помощи.

Как ни странно, именно уход от оплакивания потерь и рождает депрессию. Непреходящая печаль, сниженная энергетика, неспособность радоваться обычным удовольствиям, проблемы питания и сна — всё это результат зацикливания на своих горестных эмоциях. Ведь чувствовать скорбь, расстраиваться — для многих унизительный признак слабости. Хотя именно понимание своей слабости оказывается важным для нас, ведь сила Божия в немощи совершается. Главное понимать, в чём именно я слаб.

«Страдание есть высочайшая форма человеческого существования», — считал Фёдор Михайлович Достоевский. Предположу, что он писал и о своём опыте. На его долю выпало немало испытаний. А отец-основатель позитивной психотерапии Носсрат Пезешкиан делится следующим выводом о жизни: «Счастлив не тот, кто не имеет проблем, а тот, кто знает, как их решать». Так что определение нормального человека можно расширить. Нормален не только тот, кто выглядит благополучным, но и тот, кто видит свои немощи и болезни, трудности и проблемы и учится их решать и с ними жить.

Анастасия Бондарук