Доктор обеспечивает условиями — Бог лечит.
Карл Юнг

В любом словаре на слово психология будет бодро отрапортовано, что это наука о душе (от греч. психи — душа и логос — знание). Такое самонадеянное, с точки зрения верующего человека, название светской науки вызывает настороженность, даже отторжение. Ведь по справедливому убеждению верующих, подлинными душеведами были Святые отцы, разработавшие учение о душе еще в древности. И привнести что-нибудь новое в это учение могут, вероятно, только Святые отцы нового времени, а не ученые. Это, несомненно, так. Но научная психология изучает вовсе не душу в христианском ее понимании. Предметом этой науки является психика (от греч. психикос; — душевный), упрощенно говоря, то, что возникает в нас в результате неизбежного взаимодействия с окружающим миром: ощущения, восприятие, память, чувства, воля, мышление и т.п.

Психология — это еще набор типичных для человека или групп людей способов поведения, общения, научения, познания, а также убеждений и предпочтений, черт характера. По словам св. Макария Великого, все видимые предметы суть тени сокровенных. В этом смысле психология изучает видимую часть человека — то, как он проявляется в отношениях с другими и миром в целом, то, как участвует его психика в соматических (телесных) болезнях. А явления сокровенные, таинственные — это духовные движения в нас, которые изучаются в полноте лишь в святоотеческой литературе. К сожалению, в нашей обычной жизни видимое (душевное и социальное) и невидимое (духовное) имеют очень разный объем. Американские юристы подсчитали, что в попытке юридически закрепить в общественной жизни десять заповедей их государство за свою историю издало 38 миллионов законов.

И все же «все, что происходит в душе человека в течение его жизни, имеет значение и необходимо только потому, что вся жизнь нашего тела и души, все мысли, чувства, волевые акты теснейшим образом связаны с жизнью духа. В нем запечатлеваются, его формируют и в нем сохраняются все акты души и тела. Под их формирующим влиянием развивается жизнь духа и его направленность в сторону добра или зла. Жизнь мозга и сердца нужны только для формирования духа и прекращаются, когда его формирование закончено или вполне определилось его направление» (архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)). Мы будем говорить о психологии как сумме научных знаний и психотерапии как практике их применения.

Процесс духовного совершенствования человека — это процесс исцеления, т.е. восстановления его целостности, гармоничных взаимосвязей его духа, души и тела. В России старцы вполне владели искусством исцеления с верой приходящих к ним людей. Об этом свидетельствуют многочисленные источники о старцах Оптиной, Зосимовой, Глинской пустыни; старцем был прп. Иона Киевский и много других, менее известных или совсем неявленных пастырей и стариц, людей святой жизни, подвижников, блаженных, юродивых. Они были лучшими психотерапевтами. А лучшими местами для самопознания и проработки внутренних затруднений, мешающих полноценной духовной и душевной жизни, издревле считались монастыри.

«Наука из наук — монашество — доставляет самые подробные, основательные, глубокие и высокие познания в Экспериментальной Психологии и Богословии, то есть деятельное, живое познание человека и Бога, насколько это познание доступно человеку», — пишет свт. Игнатий (Брянчанинов). Впрочем, думается, были и светские люди, духовно и житейски опытные, к которым обращались за советом, разъяснением в трудных ситуациях, но, конечно, никто их, а тем более старцев, не называл терапевтами.

Мы нуждаемся в исцелении не меньше наших предков. И поскольку Господь нам не открывает множества старцев, окормлению которых мы могли бы предать и дух свой, и душу, и тело, то мы стараемся использовать все доступные нам возможности. Прежде всего — таинства и жизнь Церкви и руководство духовных отцов, православную литературу. Но и, что тоже очень важно, — психотерапевтическую помощь. Апостол сказал: сеется тело душевное, восстает тело духовное… Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное (Кор. 15, 44; 46). Т.е. от того, какими мы душевно предстоим перед Богом, насколько мы сами себя понимаем, во многом зависит наш путь к воскресению, наша личная вера. Об этом говорили старцы (см. письма прп. Амвросия Оптинского к монахиням), об этом много писал митр. Антоний (Блум).

Мало кто знает, что, по крайней мере, с XVIII века и до революции в духовных семинариях преподавали психологию, свт. Феофан Затворник даже читал такой курс. Было написано несколько сотен работ по христианской психологии.

Традиция эта восстанавливается. В Российском православном университете им. св. ап. Иоанна Богослова есть факультет психологии. Предмет психологии вводится в духовных академиях и семинариях, активно работает в этой области просветительский центр и издательство Макариев-Решемской обители, Сретенского монастыря и многих других. В Центре психического здоровья РАМН есть отделение специально для православных верующих, на приходах действуют и открываются новые психологические консультации. Духовник Троице-Сергиевой Лавры архим. Кирилл (Павлов) благословлял женщину-психотерапевта не оставлять своей профессии и в монастыре.

А для неверующих наших современников и вовсе нет другой возможности понять себя и свое место в жизни, постараться увидеть в ней смысл, как только обратившись к специалисту-психотерапевту. Хорошо, если православному.

Священники пока не часто направляют своих духовных чад к психотерапевту. Этому несколько причин. Во-первых, внимательный и неравнодушный пастырь не доверит свое чадо незнакомому ему «специалисту по душе», а не у всякого батюшки в пастве есть «свой», «проверенный» психотерапевт. Во-вторых, даже и незнакомых священнику духовно ориентированных профессионалов еще катастрофически мало. В-третьих, представление о психологии и психотерапии внутри православия у пастырей зачастую складывается по книгам некоторых, к сожалению, очень плодовитых авторов и по частным сайтам в интернете, содержание которых удручает своим непрофессионализмом, а потому не вызывает доверия. И, может, еще не все батюшки и не все их чада видят необходимость в такой помощи или очень мало о ней знают.

Однако к пастырю люди часто приходят с вопросами, душевными проблемами, которые лишь отчасти можно отнести к области греха или страсти. При их решении необходимы специальные психотерапевтические знания и умения. Из собственного пастырского опыта игумен Евмений (Перистый), наместник Макариев-Решемского монастыря, пишет: «Смиренное признание того, что священническая хиротония и диплом об окончании Духовной Семинарии не дают священнику права вторгаться и директивно орудовать в области сложных психических процессов, только украсит пастыря, встретившего на своем пути человека, проблема которого находится вне духовнической компетенции. Владея психотерапевтическими знаниями, пастырь мог бы оказать психологическую помощь своим пасомым. Если же знаний для разрешения возникающих проблем не хватает, благоразумнее было бы, признав свою недостаточность, отправить человека на консультацию к врачу или психотерапевту-профессионалу».

Поводами для такого обращения могут быть: невротическое чувство вины, подменяющее собой настоящее самоукорение; внутрисемейные отношения; детские проблемы; тревога и постоянные сомнения; разного рода зависимости: алкогольная, наркотическая, любовная, от компьютера и т.д.; фобии (страхи); пережитые травмирующие ситуации (авария, свидетель или жертва насилия, стихийные бедствия и т.п.) и многие другие. Мало кто из батюшек знает, что около 80% заболеваний являются психосоматическими, т.е. спровоцированными определенным образом протекавшими эмоциональными переживаниями. Это астма и онкологические заболевания, женские и сердечно-сосудистые болезни, желудочно-кишечные и эндокринные и др. К их лечению наиболее эффективен такой подход, который рассматривает человека в единстве души и тела: не пришлось бы тогда годами пить таблетки, если бы вовремя была проработана психологическая причина. Очистим чувствия, и узрим неприступным светом Воскресения Христа блистающася (1-я песнь Пасхального канона).

В первом значении слово психотерапия означает исцеление душой. Инструментом психотерапевта является он сам, вся его личность, прежде всего его ценностные и мировоззренческие представления. От того, насколько этот специалист душевно «исцелился сам», насколько он подготовлен профессионально и правильно ориентирован духовно, зависит, какие условия для душевного возрастания клиента он создаст. Эпиграфом к психотерапевтической деятельности могут быть слова Карла Юнга: «Доктор обеспечивает условиями — Бог лечит».

Профессиональная этика не позволяет терапевту вторгаться в духовный мир клиента, в его верования, убеждения. Современные исследования показали, что даже под гипнозом невозможно изменить аксиологические и мировоззренческие представления человека. «Никто же приидет ко Отцу, токмо Мною». Но хотя перед психотерапевтом не стоят миссионерские задачи, однако при его содействии расчищаются многие «рукотворные» завалы на дороге к храму.

Безусловно, психотерапевты не всесильны. В таком сложном и очень деликатном деле должно совпасть много факторов, чтобы обратившийся за помощью вновь обрел свободу. Свободу от часто неосознаваемых заблуждений и иллюзий, «напрасных мук», «скорбей собственного сочинения», закрепощающих душу, заслоняющих живую веру. Но когда это происходит (а все же, слава Богу, чаще происходит!), терапевт понимает, что это ни в какой степени нельзя приписать его собственным усилиям — так велико и чудесно происходящее. Не удивительно ли, что слово «психология» связано с древнегреческим мифом о Психее, смертной женщине, благодаря любви, обретшей бессмертие?