Абехтикова Марина Борисовна
Учитель ОПК в Глуховской школе-интернат №2

и учитель Воскресной школы Церкви Покрова Пресвятой Богородицы с. Воскресенского, Ногинского района, Московской области.


-В сквере Бугрова, напротив Ногинского Краеведческого музея стоит стела, где указаны имена и фамилии знаменитостей нашего города: Екатерина II, Арсений Морозов,(кто может еще вспомнить написанные там имена? ). Рождением города Богородска, мы обязаны Екатерине Великой. Арсений Морозов был знаменитым фабрикантом, но обратите внимание на имя Пимена Патриарха Московского и всея Руси. О нем мало мы знаем, хотя он наш земляк, на этой земле родился, провел юность

  

ПИМЕН   ПАТРИАРХ 
МОСКОВСКИЙ  И  ВСЕЯ  РУСИ                                                        

Патриарх Пимен (в миру Сергей Михайлович Извеков). Он принял Таинство Крещение в 1910 году в Троицкой церкви, построенной в 1890 году по просьбе рабочих Богородско-Глуховской мануфактуры. Село Глухово стало называться Троицкой слободой. В этой церкви служил удивительный батюшка, отец Симеон Соколов, который занимался миссионерской деятельностью, боролся с раскольниками. Он был другом о. Константина Голубева, и в 1899 году крестил его дочь Мариамну.
Храм Святой Троицы был деревянный.  Его разобрали и на этом месте построили магазин «Универмаг». В своих стихах Патриарх описывает не только внешний вид храма и священника, который там служил, но и то, что через этот храм была привита его матерью любовь к Богу.

У ТРОИЦЫ

 

За рекой средь душистой березы

Деревянный, зеленый как лист,

Храм стоял (мои детские грезы)-
Купол бел и, как облако, чист. 
В этом храме я принял крещенье.
И моя драгоценная мать
Приносила меня в воскресенье
На руках, чтобы ту причащать.
Ей обязан ростками я веры.
Ею к храму привита любовь.
И подвижников юных примеры
До сих пор вспоминаю я вновь.
А как только поднялся на ноги, 
Стал я часто тот храм посещать.
Находились любые предлоги,

Сердце многое стало вмещать.
В храме Троицком древние лики 
Умиленно смотрели с икон.
Хоть размеры его невелики,
Но уютен и ласков был он.

Настоятель болезненный строгий,
Жар молитвы в потухших очах, 
Словно берег терпенья отлоги,

И смиренье в спокойных речах.
Александр его имя святое.

Его нет уже здесь, на земле, 
Но дела и молитвы  святые

Никогда не забудут в селе. 
                                            
После переезда родителей из  Глухова в город,  жизнь Сергея  изменилась. Он стал учиться в школе имени В.Г. Короленко. Приходом его семьи стал Богоявленский собор.   Он обладал прекрасными музыкальными способностями и пел вначале в левом хоре, а с 1923 года большом архиерейском хоре. Он делал большие успехи под руководством известного профессора Александра Воронцова и его помощника Евгения Дягилева.

Годы прошли незаметно и быстро –

Вот уж покинул я глуховский храм, 
В город тогда я с семьей перебрался, 
Там я учился и вырос я там.

Здесь уж собор меня принял в объятья, 
Я в стихаре со свечей выходил. 
И полюбили меня, словно братья, 
Тут я всю юность свою проводил, 
Пел и читал я на клиросе левом, 
Проповедь слушал, на службы смотрел. 
Много служило тогда мне примером,
Усталости не было, духом горел. 
Сколько прекрасных, с могучей душою 
Встретил я там незабвенных людей, 
С сильной молитвой и верой большою 
Славных сынов христианских идей.

КУЛЕВА АЛЕКСАНДРА ИВАНОВНА

Училась в школе и пела в церковном хоре с будущим Патриархом, вспоминала ее родственница Кулева Анастасия Ивановна  (расстреляна в Бутове).  За Сережей Извековым  все девчонки бегали. Порою провожали до самого дома, а он никакого внимания, даже не повернется. Время было тяжелое, голодное, много было нищих. «Приходим на клирос, а Сережка видит, у кого плохое настроение незаметно в руку положит конфетку. Мы это дело то поняли и хитрили, встанем на клирос, и делали руки назад, что бы конфетку от него получить, и если кому доставалась, то радости хватало на целый день. Если ребята одноклассники шли за яблоками в чужие огороды, он отказывался, и за это сыпались в его адрес оскорбления». 

Вся клиросная молодежь, пела в Соборе до закрытия, потом перешли петь в хор Казанского храма  села Иванисово. Эти люди посвятили свою жизнь  Богу,- пели в церковном хоре и часто воспоминали о прошлом с юмором и задором, хотя были все уже не молоды. Когда патриарх Пимен встал на  пост Первоиерарха, Александра Ивановна сделала много фотографий своего друга детства в первосвятительском облачении, чтобы раздавать знакомым. Однажды встретился с ней мужик, бывший одноклассник. Стали вспоминать школьных друзей и вдруг дошли до Извекова: «Шурк, а где этот чудной, что-то о нем ничего не слыхать?»Тогда тетя Шура достала фотографию патриарха и показала кем  стал этот «чудной». Мужик так удивился, что сразу же протрезвел. А Александра почувствовала победу, как Давид над Голеафом.

Немаловажную роль в судьбе Патриарха Пимена сыграла подруга матери Белякова Александра Александровна. Они вместе ходили в паломничество, она шила на молодого Сергея одежду. Очень любили посещать  Берлюковскую Николаевскую пустынь, чтобы поклониться Чудотворному образу «Лобзание Христа Иудой».Александра Александровна Белякова похоронена около Покровской церкви села Воскресенское. 

И в самые страшные годы гонений, безбожия и насмешек Сережа оставался благочестивым христианином. Его внутренний духовный мир формировали многие люди, и это помогало выживать. Будучи 15-17 летним отроком он покинул родной дом  и ушел в Страстной монастырь, (который находился в Москве). В разных храмах Москвы он был регентом хора. Иермонах Пимен за свои религиозные убеждения был осужден  на 8 лет концлагерей строгого режима – это Воркута, канал Москва-Волга, Фрунзе, Фергана, Андижан. Оттуда во время Великой Отечественной войны был отправлен в штрафной батальон. Он рассказывал своему келейнику о.Александру, что служил в конной разведке и однажды попал на минное поле. Положившись на волю Божью, отпустил поводья, другие разведчики  последовали его примеру. Кони вывели в безопасное место.  
Молодому иермонаху Пимену  на фронте являлась Богородица. «Однажды, находясь в окружении, — в блиндаже ему послышался плач женщины, и он поочередно давал команду своим солдатам о ее розыске. Попытки были безуспешны. Плач женщины продолжался, тогда он сам вышел из блиндажа и увидел на небосклоне видение Богородицы. Она  позвала и указала верную дорогу из окружения. Все спаслись. Победу он встретил полковником. 

Будучи патриархом. У него состоялась встреча с Г. Жуковым. Маршал в скромной военной одежде посетил Патриаршую резиденцию. Келейник, вспоминает: «Войдя в зал, где находился трон, Г. Жуков с распростертыми руками направился к Патриарху, произнося фразу: «Пи-ме-нуш-ка, поздравляю!» Святейший направился в объятия к высокому гостю. Они проговорили примерно два часа.

При всех внешних государственных заслугах, Патриарх Пимен не мог распоряжаться личными встречами без согласия властей. Лечиться и отдыхать он мог только в правительственных санаториях, либо на патриаршей даче в Одессе. Был курьезный случай, когда «светские» помощники устроили ему секретный круиз по Волге. Святейший  в Симбирске хотел посетить храм, где во время войны была эвокуированная патриархия , но его остановили и сказали, что предусмотрены только ленинские места.  
Он помнил не только своих однополчан, но и тех, с кем пришлось делить детские годы и юности страшные годы репрессий. Когда он узнавал о тяжелом семейном положении  своих православных земляков; с кем учился, пел в церковном хоре — пытался помогать, присылал денежные пособия. Земляки  любили ездить на Патриаршие богослужения в Богоявленский собор (М. Бауманская), а в день Тезоименитства, на праздник св.Пимена Великого каждый год 9 сентября ездили поздравлять Патриарха Пимена с Днем Ангела и передавали поклон с Родной земли. Его Господь сподобил встретить радостные дни Торжества Православия. В 1990 году Святейший Пимен отошел ко Господу. Перед смертью он плакал – это были слезы радости, что снова зазвучали в храмах детские голоса, зазвонили колокола и можно свободно, как в те годы детства и юности священникам нести Слово Божие. 

После Патриарха Пимена на Поместном Соборе был избран ныне здравствующий Патриарх Московский и Всея Руси  Алексий II (Ридегер). Теперь ему поручено от Господа защищать церковь нашу и объединять всех православных воедино.


Историк Гладков Алексей Григорьевич написал замечательное стихотворение, посвященное тем великим людям, которых нельзя забывать. 

Нам Бог послал великих предков,

России преданных сынов.
Их вспоминаем очень редко, 
Проснувшись от туманных снов.
Очнувшись от советской скуки, 
Зажжем сигнальные огни, 
Чтоб наши правнуки и внуки 
Такими были как они!                            

-Это не только о тех, кто жил до нас, но  о тех, кто рядом с нами сейчас. Нам необходимо сохранять память, традиции, не стесняйтесь расспрашивать своих близких о прошлой пережитой жизни. Вы станете намного духовно богаче и ближе друг другу. Это войдет в историю вашей семьи. Замалчивание и забвение прошлого лишают человека не только знания истории, но и нравственного чувства.

Из-за братоубийственной войны, многие из нас оказались «Иванами не помнящие родства». Все сословия были лишены преимущества, даже те офицеры и солдаты, которые защищали Россию в Первую мировую войну. Дворяне старались выходить замуж или жениться на простых крестьянах или рабочих, чтобы поменять фамилию. Скрывали не только свое происхождение, но и знания наук, языков, это являлось пережитком прошлого, за что могли попасть в тюрьму. Но  наша история богата хорошими русскими людьми, о которых необходимо знать и брать с них пример, через них знакомиться с традициями – это нас обогатит, и когда-то потерявшие духовные ориентиры, мы непременно вновь обретем, что потеряли когда-то.

На Богородской земле жили замечательные люди, которые перенеся много горя, помогали не отчаиваться другим, быть борцами за православие и любить, жалеть всех, даже если кто не знает о Боге и о Церкви. «Вера христианская не доказуется, а показуется» — говорили они.

Сейчас пойдет речь о том человеке, который не является моим родственником, но сыграл огромную роль в судьбе моей мамы, а в дальнейшем и всей нашей семьи. Его звали Георгий Михайлович Болховитинов.  Моя мама, Анна Ивановна Лежнева, в девичестве Ломанова осталась сиротой в 9 лет. Мать ее умерла, когда ей было 5 лет, а потом лишилась и отца. Его арестовали в 1937 году, после трехдневного допроса расстреляли в Бутове.  Детство она проживала со своим младшим братом Василием в деревни Тамбовской области. Любимая детская молитва моей мамы была: «Светлое Христово Воскресение моли Бога о мне грешной» — эта молитва помогала, укрепляла и давала на дежду на лучшее. Они с братом никогда не голодали, Господь Сам заботился о сиротах. Однажды   была бомбежка, а они ничего не слышали, все проспали, многие лишились домов, а их дом оказался невредим. 

После ВО войны Анна Ивановна приехала из Тамбова в  город Ногинск к родственникам, чтобы учиться и работать. В храм ездила во Фрязево. Девушкой она была шустрой и бойкой, если не дай Бог, кто-то начинал смеяться над Церквью или над верующими «бабками»,  считай этому человеку не повезло.  Мою маму очень любили в храме не только за это, но, и за то, что она очень красиво читала и пела, а еще в то время многие боялись ходить в храм, так как  могли выгнать с работы, с учебы, а она никого не боялась. Вот на эти то качества обратил внимание Георгий Михайлович.  В то время он жил в доме одной сироты Марии Михайловной Петрухиной, которую воспитал, помог ей познать веру в Бога и заменил Марии не только отца, но и мать.  Георгий пригласил молодую красавицу Анну в гости, а затем предложил ей разделить с ними одиночество. Мама не знала что делать, стала молиться и ей во сне приснились родители, синхронно благословляющие на новую жизнь. В последствии Георгий Михайлович для нас стал  «дедом», а Мария Михайловна «няней». 

ГЕОРГИЙ  МИХАЙЛОВИЧ   БОЛХОВИТИНОВ


У отца Константина Голубева были ученики, которые помогали батюшке в миссионерской деятельности. Это люди разных возрастов со знанием Священного Писания и Предания, т.е. любую цитату Библии или цитату Святых отцов они знали наизусть и могли применить при любых спорах с раскольниками и с сектантами. Один из его любимцев был Болховитинов Георгий Михайлович, которому батюшка предсказывал духовное будущее, т.е. священство, но Георгий был влюблен в Мариамну, дочь о.Константина. После трагедии, по настоянию матери Георгия они поженились, им было по 19 лет. В 1919 году у них родилась дочь Александра. Прожив совместно немного времени, Мариамна ушла от своего мужа и зарегистрировала гражданский брак с другим. Георгий оставался верен своей супруге на протяжении всей своей жизни, больше не женился, возможно, ждал ее возвращения. Это можно предположить из-за разводного письма, которое было направлено в Патриархию на имя преосвященного Макария епископа Можайского  лишь в 1951 году. Вспоминал он эти события очень редко. Часто плакал. Когда мы спрашивали: «Деда (так мы его звали), чего ты плачешь?» он отвечал: «Грехов много». 

К нему за утешением приходили разные  люди,  простые и  дворянского рода. Часто простые люди внешне выглядели цивильно и красиво, а бывшие дворяне одеты очень чудно, порою похожи на цыган, но «бывших» подводил интеллект, эрудиция, знание Священного Писания. Часто под видом простых людей подсылали и агентов из ГПУ «утешиться», разрешить какие-нибудь проблемы.  Побеседовав, эти люди становились друзьями и подсказывали, как надо вести себя с тем или иным агентом. Так случилось с одной женщиной Лидией Николаевной Исаевой, которая следила за ним, а потом стала другом Георгия, и духовной дочерью отца Саввы – знаменитого духовника Псково-Печерского монастыря, в то время он был насельником Троице-Сергиевой Лавры. Она несла послушание до конца своих дней -перепечатывала и распространяла духовную литературу для священников и мирян.  

В1922 году епископ Богородский Никанор посвятил Георгия в чтецы. В грамоте «Божией милостию» говорится, что Духовный отец протоиерей Василий Былинский благословил Болховитинова Георгия Михайловича «в чтеца и певца к Богородскому Кафедральному Богоявленскому Собору и 1922 году 12 июня епископом Никанором  был посвящен в стихарь». Это посвящение было первой ступенью к священству и накладывало большую ответственность быть целомудренным, страннолюбивым, поучать Закону Божию, жить по правилам святых Отцов. Представьте себе 23- летнего молодого человека, которого оставила жена, в стране объявлен «красный террор», повсюду глумление над святынями, священнослужителей и мирян расстреливают, а Георгий дает такие обещания.  Феноменом остается тот факт, что этот удивительный  человек сохранил все обещания, которые давал Богу на посвящении. Смутное время не позволило выполнить благословения своего первого духовника о. Константина, «приуготовить себе к вышнему священничества степени». 

Священнослужителем он так и не стал, хотя был в тесном общении со многими  священнослужителями и писал им проповеди. Он неоднократно ездил в Донской монастырь навещать  святейшего патриарха Тихона, и был свидетелем того, как патриарх рубил дрова, отдавал последний хлеб вдове. И часто говорил, что патриарха Тихона, когда закончится Советская власть, Церковь прославит святым. И если он слышал возражения на тот счет, то говорил: «Скоро придет время, что уснем при одной власти, а проснемся при другой. Так и закончится Советская власть». До этих времен Георгий Михайлович не дожил, он умер 26 января 1972 года.  

Георгий Михайлович Болховитинов был учителем математики в школе № 1,  г.Богородска, потом Ногинска, где учились только мальчики.  Предмет ученики знали очень хорошо. Когда приезжала комиссия из Москвы с проверкой знаний, оказалось, что дети опережают программу. Если необходимо было заменить преподавателя другого предмета, например, по химии, истории, то Георгий Михайлович это делал с удовольствием. В 1931 году его сняли с работы за веру в Бога. Перед этим приезжал в школу агитатор директор Ленинской Библиотеки для того, чтобы один из лучших учителей отрекся от Бога. По воспоминаниям самого Георгия Михайловича: «Наш разговор продлился весь день и всю ночь. Мы разошлись, когда прозвенел звонок на урок, но уже следующего дня. И этот директор положил мне руку на плечо и сказал: «Так и держитесь, Георгий Михайлович». Весь педагогический состав и учащиеся знали о моей религиозности и с нетерпением ожидали итогов диспута. Это были Пасхальные дни. Я вошел в класс, все ребята встали и хором меня приветствовали: «Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе!», я ответил с радостью «Воистину Воскресе!», староста класса преподнес мне корзину с разноцветными пасхальными яйцами. Я был тронут до глубины души. Этот жест  ребят меня  еще больше подкрепил. 
Когда я сидел дома, после того как меня сняли из учителей, вдруг заходит епископ Платон. Он сказал очень дорогие для меня слова  подкрепления и благословил меня и наш дом. Было благоухание несколько часов». В те советские годы было не принято вспоминать пережитое из-за возможной опасности, поэтому мы знаем в незначительной степени те исторические события, которые помогли бы восполнить память о прошлом. 

 

Георгий Михайлович имел определенный круг друзей-единомышленников, это бывшие прихожане Богоявленского собора, которые участвовали в беседах со священнослужителями и архиереями:  епископами Никанором и Платоном. Если узнавали о появившихся сектантах, то собирались по два – три (по одному никогда не ходили),  человека и шли их разоблачать. Был такой случай, когда в наш Ногинский драматический театр пригласили иллюзиониста Ивана Кастелло(?), он не только должен показывать фокусы, но и летать по залу. Три друга пошли полюбопытствовать, какой же силой он обладает, и договорились читать молитвы: один «Да воскреснет Бог», другой «Царю Небесный», а третий «Богородице Дево». Эти молитвы должны читаться непрестанно. Объявили, что великий маг сейчас полетит, но чего бы колдун не предпринимал, ничего не получалось. Представление сорвалось, Кастелло уехал и больше не приезжал.   Обычно, при  встречах они никогда никого не осуждали, не затрагивали вопросов быта,  говорили только на богословские темы или о последних временах, цитируя Святых Отцов Церкви.  Эти беседы могли длиться до ночи. Если  возникали споры, то мне, ребенку, хотелось убежать или спрятаться, потому что «дед», который не повысит лишний раз голос, человек смиренный, всегда улыбающийся вдруг становился очень строгим, не желающим смириться с собеседником, порой, жестикулируя, доказывал свою правоту. Помню, когда мне было 6 лет, я ночевала у «деда» и няни дома на ул. Декабристов, дом 5, и при мне состоялась такая богословская беседа, я лежала на печке и молилась, чтобы собеседники не подрались. И правда, они тут же успокоились, продолжили разговор очень тихо и мирно, а затем до утра друг друга провожали. Позже  мы с няней долго это вспоминали и смеялись.   
 

Когда вспоминаешь тех людей, которые родились до революции1917 года, были воспитаны на Законе Божьем, пережили страшные годы революции, голод, холод, лишения, войны 1914, 1941-1945 годов, репрессии и расстрелы близких, поражаешься их жизнелюбию, выдержке в словах и  эмоциях. Можно ими только восхищаться, как они могли «стяжать дух мирен», и вести целые поколения к Богу.  Ведь книги не печатались, за священнослужителями всюду охотились ГПУ, проповеди были запрещены. Традиция изучения Священного Писания и Святых Отцов была прервана. Даже не у каждого священника была необходимая богословская литература. 

Православный народ скучал по Слову Божью, по Богослужениям. Когда были закрыты храмы, собирались у какой-нибудь старушку в доме и читали акафисты, служились молебны, приглашали человека со знанием Священного Писания и проводились на страх и риск духовные беседы.  

 

После войны стали хлопотать об открытии Богоявленского собора, но безуспешно. Как только менялось правительство или уполномоченный по делам религии, народ с новыми силами приступали к сбору подписей, но ответы присылали только отрицательные . 

КУЗЬМИНА  ЛИДИЯ  МИХАЙЛОВНА                

В конце 80-х годов возобновила это благое дело Кузмина Лидия Михайловна. Детство Лидии Михайловны проходило в Тихвинском храме, ее отец Кузьмин Михаил Маркелыч состоял в обществе хоругвеносцев при этом храме (в 30-е годы его репрессировали). Кафедральный Богоявленский Собор был центром Православной культуры в нашем городе, здесь служили архиереи и любимец всех горожан отец Константин, о котором помнили все. Поэтому для местных жителей этот храм был важнее других. Но к восьмидесятым годам народ уже охладел, когда эта смелая женщина собирала подписи, то часто слышала: «А зачем?», другие православные, когда подписывали, смеялись над ней, и говорили: «Успокойся! Собор никогда не отдадут». Однажды в Благовещенье Пресвятой Богородицы Лидию Михайловну вызвал уполномоченный. Вошла она в электричку, а там наши православные едут в храм, кто во Фрязево, кто в Москву на службу: «Ну как, Лидочка, какой ответ тебе прислали из Москвы? Отдохнула бы на старости лет, что мотаешься». Она не стала этим насмешникам говорить о своих планах и сказала, что едет помолиться в Патриарший Богоявленский собор. На обратном пути она встретилась с теми же молящимися, которые над ней несколько часов назад смеялись. Лидия Михайловна достала бумагу, в которой говорилось, что Богоявленский собор передали верующим. Все притихли, а потом эти же люди стали делить должности в двадцатке. Чуть позже она сумела отвоевать и храм Тихвинской иконы Божьей Матери. Не только у государства, но и  будущего раскольника Адриана, который успел повесить свой замок. Она каждый день в 04.00 часа утра ходила, спиливала замок и вешала свой.  Это происходило изо дня в день, пока из епархии не прислали священника.
 
Богоявленский Собор открыли примерно за 2 недели до Пасхи, были Великопостные дни, но сердце ликовало, как на пасхальные. Незнакомые друг другу горожане поздравляли с открытием храма, и каждый  вносил посильную лепту, кто трудами, кто деньгами, кто-то приносил иконы. Много трудилось детей, молодых людей и совсем старенькие. Каждый, кто чем мог возрождал Святую Русь.                     
                       

Я не устану славить Бога 
За чудеса прожитых дней, 
Что так была моя дорога 
Полна светящихся людей.

За то, что ими был обласкан,

Общался с ними, говорил 
Без опасения, без маски 

И радость сердцу находил.      

 

Александр Солодовников