http://www.pravoslavie.ru

Настоятель храма Преображения Господня в Звездном городке о том, как космос влияет на человека и почему от нас скрыты тайны Вселенной.

    

– Отец Иов, ноябрь в жизни Звездного городка ознаменовался двумя важными событиями. Исполнилось четыре года с тех пор, как в городе космонавтов появился дом Божий – храм Преображения Господня: он был освящен 28 ноября. А 20 ноября отмечалось 15-летие Международной космической станции (МКС) – маленького островка Земли, который кружит вокруг нее в космическом пространстве. Можно ли считать символичным, что эти два события произошли, пусть и с разницей в 11 лет, но почти в один день?

– Да, можно сказать и так. Наверное, это лишний повод задуматься, что истинное познание Вселенной без веры невозможно. Опыт познания вне Бога – это плачевный опыт Адама и Евы, который закончился трагедией. И человек из богоподобного сделался ничтожным, из гениального стал дебелым. Но все великие ученые, когда-либо изучавшие космическое пространство и стремившиеся познать законы мироздания, устройство Вселенной, как правило, были глубоко верующими людьми или же – рано или поздно – приходили к вере, понимая, что этот мир мог быть устроен только Премудрым Творцом.

– Вы не могли бы привести какие-то конкретные примеры?

– Ученые сами неоднократно свидетельствовали о своей вере.

«Над нашей головой черное небо, но в мощный телескоп мы увидели бы разноцветность Вселенной.»

«Как счастлив тот, кому дано через науку возвышаться до Небес! Там видит он превыше всего творчество Божие!» – эти слова принадлежат Иоганну Кеплеру. Помните, в школе проходили по физике законы Кеплера? Он открыл три закона движения планет, написал два прекрасных сочинения: первое, если не ошибаюсь, «Новая астрономия», а второе – «Гармония мира». В «Новой астрономии» и были записаны первые два закона, которые математически доказывают систему Коперника. Коперник открыл гелиоцентрическую систему, сказал, что в центре вовсе не Земля, как считали до него, а Солнце, вокруг которого крутятся планеты: Марс, Венера, Земля, Меркурий, а очень далеко находится неподвижный свод звезд. Но Коперник не сумел всё точно рассчитать, а Кеплер был уникальным математиком и своими открытиями полностью подтвердил, что наша планета находится в системе, центром которой является Солнце. Изучая мир, Кеплер увидел Славу Божию, он почувствовал эту гармонию, красоту! А ведь в его время не было ни мощных телескопов, ни, тем паче, космических кораблей. Нам с вами очень повезло: благодаря современной технике мы можем увидеть воочию, как удивительно красива Вселенная! Над нашей головой черное небо, но в мощный телескоп мы увидели бы разноцветность Вселенной, мы увидели бы множество Галактик: они бывают и синие, и зеленые, и фиолетовые! Это удивительно. Господь создал этот мир – даже я бы сказал: «написал» Вселенную как великий, гениальный художник. Красками, красотой. Потому что Бог – это Любовь. А Любовь всё творит красиво. И ученые, которые смогли проникнуть в суть бытия – чуть-чуть краешком им Господь открыл ее, – увидев эту красоту, понимали, что она могла быть сотворена только рукою любящего Творца. Ведь Иоганн Кеплер не одинок в своих выводах. Вспомним хотя бы Коперника – основоположника гелиоцентрической системы. Говорят, что церковь его гнала и не давала изучать мироздание. Но некоторые забывают, что он сам был каноником, а когда умер его дедушка-епископ, он даже целую епархию возглавлял – ни больше, ни меньше! Никогда ему вера не мешала изучать мир Божий. Он был католик, очень церковный человек. Вот какие глубокие слова он сказал: «Я должен сознаться: Вседержитель! Мы не постигаем Его. Он велик силою, судом и полнотою правосудия, но мне казалось, что я иду по следам Бога».

– Отец Иов, но ведь самый главный прорыв в космос – первый полет человека – был осуществлен во времена безбожия. Чем же можно это объяснить?

«Разработчик автоматических систем управления космическим кораблем Б.В. Раушенбах – автор прекрасной книги по иконописи.»

– Да, это так. Но люди, которые совершили этот прорыв, были людьми верующими. Мы наверняка можем сказать, что и Сергей Павлович Королев, и Воскресенский, и Рязанский были людьми верующими. Может быть, они были нецерковными, но это были глубоко верующие люди. Например, разработчик автоматических систем управления космическим кораблем Борис Викторович Раушенбах написал прекрасную книгу по иконописи. И, кстати, часть этой книги была напечатана в журнале «Коммунист».

Просто тогда в открытую освящать ракеты было невозможно. Это были хрущевские времена – самое большое гонение на Церковь, даже большее, чем во времена Сталина. Хрущевские гонения были не просто жесткие, но какие-то изысканные. А люди верующие создавали космические аппараты с молитвой. Я могу с уверенностью об этом говорить, потому что у меня есть знакомые руководители ракетных корпораций, которые рассказывали, что видели, как маститые ученые крестили ракету издалека, когда она стартовала. Молились, просили помощи Божией, чтобы Он помог, чтобы их идеи, воплощенные в металле, благополучно работали. Хотя, я думаю, они, конечно, понимали, что идеи эти сами по себе возникнуть не могли – это Господь помогал.

– Как вы считаете, почему люди, постигшие какие-то законы бытия, увидевшие некую гармонию, приходят к выводу, что всё это не может быть, к примеру, результатом эволюции Вселенной?

«Мне рассказывали, как первые ракеты, когда они стартовали, ученые издалека крестили».

– Потому что, увидев красоту Божественного творения, человек становится ближе к Богу. А когда он находится рядом с Богом, то не может остаться в том греховном состоянии, в котором он был. Например, когда Силуан Афонский, пребывавший в страшной скорби, молился перед иконой Спасителя, то Господь на иконе вдруг ожил. И в тот же миг Силуан Афонский всё понял, и сразу же греховное состояние уныния и тоски у него прошло. Его сердце было наполнено тем, чем является Бог. А Бог – это Любовь и Смирение. И потом подвижник всю жизнь вспоминал чувство, охватившее его тогда. И всю жизнь просил Господа, чтобы Он даровал ему возможность быть таким же смиренным.

– Почему просил именно о смирении? Почему не просил вернуть ему ощущение Любви?

– Да, Любовь – это самое великое, что есть во Вселенной. Она делает человека богочеловеком. Существом, подобным Богу. Но без смирения невозможно стяжать Любовь. Эта любовь не делается падательной только когда есть смирение. Так говорил великий Макарий Оптинский. Смирение позволяет человеку не стать гордецом, понять, что это не он сам что-то открыл, а Господь ему, по милости Своей, приоткрыл завесу. А когда человек видит возле себя Бога, с него как будто совлекается греховное покрывало. Но, оказывается, подобное происходит, когда человек видит не только Самого Бога, но и Божие творение, не тронутое скверной. Человека это меняет, делает его лучше. Это проще понять на конкретном примере. Вот, вспомните, когда мы видим какие-то места, где жил святой человек, видим его вещи, мы чувствуем особую благодать. Например, когда мы приходим в Троице-Сергиеву Лавру к авве нашему Сергию, или к преподобному авве нашему Серафиму Саровскому, мы чувствуем, какая великая благодать, по молитвам святого, сходит на это место. А ведь и Лавра, и Дивеевская обитель – дело рук человеческих, а что же говорить о творении Господа! А весь мир – это творение рук Божиих. И в местах неоскверненных человек чувствует особую благодать. И особую радость.

«Он видит: французская астронавтка сидит около иллюминатора и пристально смотрит в него»…

В качестве примера я хочу привести интересный эпизод, свидетелем которого стал космонавт Валерий Корзун. Он мне рассказывал, что, когда был во втором полете, однажды ночью на орбитальной станции увидел, как французская астронавтка Клоди Андре Эньере сидит около иллюминатора и пристально смотрит в него на Землю. Он обеспокоился, подлетел к ней осторожно, чтобы не напугать, и спросил, почему она не спит. А Клоди ответила, что не может спать, потому что ей хочется любоваться Землей. Она сказала, чтобы он не волновался: с ней всё в порядке, и сейчас она ощущает себя абсолютно счастливой. Валерий Григорьевич тогда спросил Клоди: «А что такое счастье?» «Не знаю, – ответила она, – но я чувствую себя абсолютно счастливой!»

    

Вот так же, когда человек имеет благодать какую-то, если его спросить, что это такое, то он не сможет объяснить тому, кто не ведал подобного состояния. Потому что эту полноту может понять только тот, кто испытал то же самое. Тогда всё можно объяснить очень простыми словами.

– Батюшка, космонавты – это люди, которым посчастливилось увидеть всю красоту земного шара. Вы считаете, что это меняет их таким вот особым образом?

– На МКС, безусловно, находятся люди, тянущиеся к Господу. Когда человек смотрит на звезды и восхищается звездным небом и радуется, конечно, это говорит о том, что человек, даже не понимая этого, ищет Бога. Настоящего Бога, живого Бога. Это глубинная тоска по Богу. Космонавты на невидимом каком-то плане соприкасаются с красотой мироздания, и это оказывает на них сильное влияние.

Когда космонавты находятся на МКС, у них устанавливаются совсем иные отношения, нежели те, которые обычно существуют между людьми на Земле. Как сказал один американский астронавт: «Когда я смотрю в иллюминатор, я не вижу границ. Я вижу Землю: она голубая, желтая, зеленая». Так вот, из-за первородного греха, совершенного Адамом и Евой, человек обычно лишен такой целостности. Мы знаем, что человечество было единое, а строительство Вавилонской башни привело к тому, что языков стало много, а значит, стало много границ. Люди и до этого враждовали, но после такого разделения стали воевать особенно ожесточенно. Одно племя шло войной на другое, пытаясь его поработить, подчинить себе его чувства, желания, заставить за себя работать. Человек отошел от Бога. Но когда люди на орбитальной станции, там всё сглаживается, потому что, во-первых, люди постоянно находятся на грани какой-то опасности, так как космос – агрессивная среда. Естественно, они могут выжить, только будучи в братских отношениях друг с другом.

– История с Клоди Эньере, которую вы рассказали, – очень показательна. Может быть, космонавты делились с вами еще какими-то эпизодами своей орбитальной жизни?

– Хорошие примеры братского поведения дают нештатные ситуации, так как перед лицом опасности человек полностью раскрывается. Так вот, 23 февраля 1997 года на станции «Мир», предшественнице МКС, случился пожар. И все, кто был на станции, бросились его тушить: и русские, и американец, и немец. Потому что, если бы погибла станция, никто не смог бы уцелеть. Одному спастись нельзя. И в такие моменты люди начинают осознавать этот факт. Хотя, конечно, бывают разные немцы, разные американцы и разные русские. Но всё же на орбитальной станции царят особые отношения между людьми, они отличаются особой теплотой.

– Батюшка, а можно ли эту особо теплую атмосферу объяснить тем, что осуществляется очень жесткий отбор кандидатов в космический отряд? Психологический в том числе. Туда ведь попадают только исключительно психологически устойчивые, неконфликтные, спокойные люди.

«Если человек живет вне Бога, то полет в космос может сделать его не лучше, а в 1000 раз хуже».

– Я скажу так: космонавт – это не идеальный человек; космонавт – это не совершенный человек; космонавт – это не святой. Сам по себе скафандр не делает человека хуже или лучше. Хотя он обнажает сильные стороны личности. Равно как и слабые. Потому что труд космонавта – опасная работа, сложная работа, требующая большого интеллекта, мужества, и у человека есть необходимость, потребность мобилизовать всё лучшее, что в нем есть: профессиональные знания, опыт, самоотверженность. Но если человек живет вне Бога, то полет в космос может сделать его не лучше, а в 1000 раз хуже.

– Как же так? Ведь требуется проявлять себя только с лучшей стороны. Нет необходимости, как в некоторых земных профессиях, ловчить, изворачиваться, цинично вводить кого-то в заблуждение, чтобы выполнить данное тебе задание. Отсутствуют предпосылки для пробуждения честолюбия: каждый выполняет порученную ему миссию, всё четко прописано в инструкциях, каждое действие отработано еще не Земле. Никто не будет рваться, как, например, в шоу-бизнесе, выйти на сцену первым. Да еще любой ценой.

– Да, но тут действуют другие факторы. Потому что, как ни крути, космонавтов мало: за всю историю человечества в космосе побывало всего 500 человек, так что по возвращении на Землю они, конечно, чувствуют свою особенность. Окружающие проявляют к ним повышенный интерес; и отношение к ним особенное: его в некоторых случаях нельзя назвать просто уважением – нет, это нечто большее. И некоторые не выдерживают «звездной» болезни. Человек начинает мыслить, что он ЧТО-ТО, что он КТО-ТО, а в реальности – ничего собой не представляет, кроме того что отточил какие-то специфические знания и навыки – склонностью к которым его Господь, кстати, наградил, – что прошел успешно медицинскую комиссию (тоже слава Богу за это) и слетал в космос. А нравственные качества на поверку оказались слабенькими: нет ни великодушия, ни терпения, ни смирения, ничего. Это можно приобрести, а можно и потерять.

    

Это как и у монахов. Я часто сравниваю (даже не мне первому пришло в голову такое сравнение, об этом мы уже говорили в прошлый раз) космонавтов и монахов. При постриге монах получает великий залог – выше монашества на земле ничего нет. Но он может в осуждение себе всё направить – жить как свинья. И вместо великой награды, которую ему Бог дает за то, что он отрекается от всего мира, он получает наказание ужасное. Всё зависит от него. Залог дан уже за тот факт, что человек отрекся мирского, но если человек живет неправильно, то ничего хорошего не будет. Точно так же и здесь. Человеку дается залог – он сможет увидеть мироздание, сможет почувствовать – руками ощутить, глазами рассмотреть – свою сопричастность тому, как Господь творил мир. Это великая красота, она непостижима, ее нельзя увидеть на Земле. И это невидимо действует на душу, на сердце – невозможно объяснить как, но душа начинает чувствовать. И если человек с благодарностью и трепетом принимает этот дар – он, как Клоди, может сказать: «Я абсолютно счастлив». Но если человек возомнил о себе, что это он такой исключительный, раз ему дано такое увидеть, – всё. Он становится подобным Адаму, который однажды решился познать мир без Бога.

– Отец Иов, как вы считаете, почему после такого «прорыва», когда человечеству удалось преодолеть земное притяжение, удалось понять, каким образом можно жить на орбитальной станции, даже удалось побывать на Луне, теперь мы как будто топчемся на месте? Ведь с тех пор не было сделано каких-то гениальных открытий, которые помогли бы нам продвинуться дальше.

– Бог, Который всё сотворил, мог бы дать нам такое знание, позволить совершить такое открытие, что мы могли бы куда угодно полететь. Но только в том случае, если бы мы были готовы к этим открытиям, находясь в Боге, жить в Боге, путешествуя к другим Галактикам. А как мы можем говорить о других звездах и прочих мирах, если мироздание такое огромное, что мы не можем себе даже представить?! Мы вот, например, не можем долететь хотя бы до середины нашей Солнечной системы, у нас еще нет такой защиты от солнечного и космического излучений, нет таких мощных двигателей. А теперь представьте, что ближайшая к Солнцу звездная система Альфа Центавра находится на расстоянии 4,3 световых года. Если бы мы создали корабль, который мог бы двигаться со скоростью света, а считается, что быстрее ничего в мире не существует, то даже при такой стремительной скорости нам бы пришлось лететь три-четыре года. А ближайшая Галактика находится на расстоянии 2,5 миллионов световых лет. То есть лететь со скоростью света придется 2,5 миллиарда лет! Крайняя точка Вселенной, которая видна в телескоп, находится на расстоянии 14 миллиардов световых лет. И сколько же в этом пространстве Галактик? Примерно, конечно; ведь точно никто не может сказать. 500 миллиардов! Ученые говорят, что в средней Галактике примерно 600–700 миллиардов звезд. Представляете, сколько их во всей Вселенной! И человеческой жизни не хватит долететь до них.

– Но для чего же было создавать такое огромное пространство, если жизнь существует только на Земле, а земляне не могут себе даже представить в полной мере масштаб Вселенной, потому что человеческий разум не мыслит такими категориями? Зачем было создавать такой огромный безжизненный мир?

– Ломоносов, наш величайший муж, который был и глубоко верующим человеком, и выдающимся ученым, говорил: «Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величество, в другой Свою волю. Первая – видимый сей мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность Его зданий, признал Божественное всемогущество по мере себе дарованного понятия. Вторая книга – Священное Писание. В ней показано Создателево благоволение к нашему спасению».

Это очень интересная мысль! Значит, всё это огромное звездное небо нам дано для того, чтобы мы с вами могли осознать – хотя бы отдаленно – Славу Божию. И осознав ее величие, сказать: слава Тебе, Боже!

Отец Иов около спускаемого аппарата.Отец Иов около спускаемого аппарата.

    

Господь создал всю Вселенную для нас. И если бы человек жил по евангельским заповедям, то Бог смог бы дать ему возможности познавать Свое творение, путешествуя по Вселенной.

– Но что же Ему мешает открыть нам эти знания?

– Богу ничего не сложно открыть нам, но человек своим дебелым умом не может понять и услышать глас Божий. Так как грехи и страсти ограничивают его сознание. Подлинное познание о мироздании, о Вселенной может иметь только человек, чистый сердцем. По-нашему, это святой. То есть подлинно святой муж, который очистил свое сердце от греха, от страсти, – только он может воистину увидеть, познать то, что вокруг него, и увидеть всё величие и премудрость Божию. Люди, которые до конца не очистили сердце, то есть наши современные ученые или те, которые жили прежде, – они лишь частично могли соприкоснуться с этим движением нетварных Божественных энергий во Вселенной, в мироздании.

Господь открывал тайны мироздания всем великим святым: Григорию Паламе, Серафиму Саровскому, Сергию Радонежскому…

«Подлинное познание о Вселенной может иметь только человек, чистый сердцем».

– Но почему же тогда никто из них не описал эти откровения?

– Они доросли до этого и понимали, что если открыть Божественные тайны обыкновенному человеку, не очистившему сердце, то это возымело бы такой же эффект, как если бы первокласснику, который умеет до 100 считать, стали бы открывать знания, доступные выпускнику Бауманского университета.

– Становится страшно, когда подумаешь, что вокруг нас существует такой громадный мир, безжизненный, живущий по непонятным нам законам.

– Страшно было бы, если бы мы были без Бога.

Об этом хорошо Паскаль сказал, когда его однажды спросили, верит ли он в Бога. Он ответил, что делит всех людей на три категории. К первой относятся те, кто познали Бога и служат Ему. Это умные и счастливые люди.

Вторые – те, которые не знают Бога, но ищут Его. Это умные, но пока несчастные люди.

И третьи – те, которые не знают Бога и не хотят Ему служить. Это глупые и несчастные люди.

Самое главное – это не познать мироздание, а познать Творца. Истинного, живого Бога. Тогда нам всё откроется. Потому что превыше знания о Боге ничего нет.

С игуменом Иовом (Талацем) беседовала Марина Лев