С. Р. Долгова

В РГАДА отсутствуют специальные фонды военных учрежде­ний России; между тем в материалах бывшего государственного архива Российской империи, а также в личных собраниях знаме­нитых русских фамилий содержатся уникальные, малоизвестные или совсем неизвестные документы о войне 1812 года.

Среди личных фондов особую ценность представляет собра­ние генерала от артиллерии Алексея Петровича Ермолова (1777— 1861). Участник войны 1812 года, начальник штаба 1-й Западной армии, он долгое время занимался собиранием документов, свя­занных с военными событиями. Сохранившиеся в фонде доку­менты разнообразны — это ведомости, рапорты, расписания, до­несения об отступлении французских войск. Среди большого количества корреспонденции выделяются письма-автографы. Это письмо командующего 2-й Западной армией П.И. Багратиона генералу А.П. Тормасову с уведомлением о сделанных распоря­жениях по армии (написано 19 мая 1812 г. из Луцка, до начала войны; в письме говорится о необходимости наблюдения за пере­мещением войск па границе с Россией)[1].

В этом же фонде хранится Предписание М.И. Кутузова (авто­граф) командующему 1-й Западной армией М.Б. Барклаю де Толли о предстоящих боевых операциях (написано 19 августа 1812 г. из Главной квартиры в Старой Деревне и содержит указания о вза­имодействии 1-й и 2-й Западных армий)[2].

 Среди других автографов, хранящихся в этом фонде, можно отметить два приказа по армии императора Александра I от 27 июня 1812 г. о соединении русских войск и о подготовке их к наступлению[3].  Здесь же находятся два варианта генеральной дис­позиции наступления, датируемые 28 июня.

В фонде имеются также собственноручные черновые заметки и записки Алексея Петровича Ермолова о войне 1812 года, его дневниковые записи.

О ходе переправы отступающих войск Наполеона I через р. Березину в ноябре 1812 г. свидетельствует донесение А.П. Ермо­лова М.И. Кутузову. В день сражения при Березине у селении Стахова А.П. Ермолов с отрядом прибыл в армию адмирала Чи­чагова и был свидетелем разгрома французских войск; «Состояние было ужаснейшее. Мосты, занятые кавалериею, не могли сдержать тяготы, обрушились. Пехота, надеявшаяся спастись по льду, обвалилась и погибла. Из признания неприятеля потонуло по крайней мере 6 тысяч человек. Вообще с убитыми, брошенны­ми раненными, потонувшими, положившими оружие войскам графа Витгенштейна и графа Платова потеря неприятеля простирается до 20 т[ысяч] человек. Поражение неприятеля могло быть совер­шеннее, сего отвергнуть невозможно, но для того надобно было избежать малейших ошибок, что не всегда легко сделать…»[4] Да­лее следует разбор допущенных русским командованием ошибок при преследовании французских войск.

В этом же фонде хранятся документы, связанные с награждениями Алексея Петровича Ермолова: в 1815 г. за подвиги в сра­жениях против французских войск он был награжден золотой шпагой, о чем говорится в отношении управлявшего военным министерством князя М.Д. Горчакова. А в 1840 г. ему было при­бавлено жалованье за участие в Бородинском сражении, о чем говорится в письме министра финансов Е.Ф. Канкрина[5].

В другом личном фонде — 1261 «Воронцовы» — также хранят­ся документы о войне 1812 года. Главным образом они связаны с именем героя войны М.С. Воронцова, который состоял при ар­мии князя П.И. Багратиона, принимал участие в сражении под Смоленском. В битве под Бородино он защищал укрепления у деревни Семеновской, был ранен. В фонде сохранилась копия рапорта управляющего имениями Воронцовых А. Гнездарева о приезде в Москву и отъезде оттуда в Андреевское раненого М.С. Воронцова и о вывозе из Москвы туда же разного имущества в связи с нашествием французских войск. Отправляясь на лечение в свое имение, М.С. Воронцов пригласил с собой раненых офи­церов и рядовых. В деле хранится ведомость денег, потраченных на их содержание. В соответствии с ней, в имении находились раненые: «граф Сентприест, граф Гудович, генерал Кретов; штаб и обер-офицеров — 42, нижних чинов и рядовых — 65, всего 110 человек, как все по приказанию его сиятельства довольствованы были столом, винами и прочим, также для имеющихся у господ чиновников денщиков и людей пища и для двухсот лошадей овес и сено покупаемо было на щет его сиятельства; то на все сие из собранных в Московской долговой конторе, Андреевском и Кост­ромском правлениям в щет следующей» его сиятельству за 1813-й год суммы издержано — 22614 рубл[ей]»[6]

В этом же деле имеется смета для починки дома Воронцовых в Москве (в Немецкой слободе), сожженного во время Отечествен­ной войны 1812 года. Смета составлена известным архитектором Франческо Кампорези. В фонде сохранились копии таких документов, как «Именной список французских генералов, участвовав­ших в войне 1812 г.», «Список русских генералов, награжденных за сражение при с. Бородино», копии манифестов Александра I о создании ополчения для защиты от французских войск и др.

В фонде 30 «Новые дела» содержится значительное количе­ство интересных и уникальных документов (в основном во фран­цузском переводе), которые были перехвачены французскими вой­сками в 1812—1814 гг., а затем возвращены в Россию. Это рапор­ты, ведомости, манифесты, касавшиеся военных действий рус­ской и французской армий в 1812 г.; документы об ополчении, о наборе рекрут, об устройстве военных магазинов в русских горо­дах; письма из-за границы во французскую армию и французских солдат из России и др.

Здесь же хранятся подлинные письма Наполеона I императри­це Марии-Луизе (за сентябрь и ноябрь 1812 г.) из Смоленска и Москвы, приказы о производствах и назначениях во французской армии, подписанные Наполеоном I и военным министром мар­шалом Бертье. В фонде имеется также объявление губернатора Москвы графа Ф.В. Ростопчина жителям города — из так называ­емых растопчинских афиш, которые издавались с целью подня­тия патриотического настроении москвичей, для противодействия распространившимся слухам о поражении русской армии.

В фонде сохранился отчет о пожертвованиях на нужды войны в Москве за август 1812 г. Документ называется «Список пожертво­ваний Родине» и подписан вице-губернатором Москвы Арсеньевым. В «Списке…» указывается сумма, которую имел в своем рас­поряжении 2-й Комитет по сбору пожертвований; говорится, от кого поступили деньги (от духовенства, купечества). Кроме этих вышеуказанных сумм, было «дано для нового набора: 3 куска по­лотна, 1 сабля: 2 ружья, из них одно с штыком, 207 и 3/4 аршина белого сукна; 3 библии, 3 распятья, 3 дароносицы — для употреб­ления в 3-х полках, которые должны быть организованы»[7].

Среди писем французских солдат и офицеров из России ока­залось письмо французского писателя Стендаля (настоящее имя Анри Мари Вейль) отцу в Гренобль о тяготах похода в Россию. Стендаль принимал участие в походах Наполеона 1 (был офице­ром, затем интендантом), в 1812 г. видел горящую Москву. «Я потерял все съестные припасы и 16 дней жил, питаясь убий­ственным солдатским хлебом и водой… Я назначен генеральным директором снабжения резервов… Завтра, вероятно, отправлюсь в Оршу, на пути в Минск… Я измучен, умираю от утомления, но вполне здоров»[8].

Во время Отечественной войны 1812 года документы Межевого архива (позже вошедшего в состав РГАДА) были эвакуированы. В фонде 1294 «Межевая канцелярия» имеется рапорт члена Меховой канцелярии главному директору Межевой канцелярии П.А, Обрсекову об эвакуации документов архива в Нижний Нов­город[9]. А в фонде 1209 «Поместный приказ» сохранились доку­менты, поврежденные во время Отечественной войны (столбцы с обгоревшими краями).

Таким образом, в РГАДА хранится значительный комплекс документов по истории Отечественной войны 1812 года, которые в настоящее время изучены недостаточно. Документы по теме интересны с содержательной стороны и представляют собой боль­шую научную ценность для исследователей, занимающихся воен­ной историей России первой четверти XIX в.

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

 


[1] РГАДА. Ф. 1406. Оп. 1. Д. 1019. Л. I.

[2] Там же. Д. 1028. Л. 51-51об

[3] Там же. Д. 1022. Л. 1-3.

[4] Там же. Д. 227. Л. 1-2

[5] Там же. Д. 932. Л. I.

[6] Там же. Ф. 1261. Оп. 2. Д. 581. Л. 1-1об

[7] Там же. Ф. 30. Д. 237. Л. 3-4.

[8] Там же. Д. 266. Л. 76-76об.

[9] Там же. Ф. 1294. Оп. 2. Д. 19800. Л. 155-156.