Митрополит Антоний Сурожский
БЕСЕДЫ 
НА КОНФЕРЕНЦИИ ЖЕН СВЯЩЕННИКОВ
в Питерборо 11-12 мая 1971 г.

V

Это наше последнее собрание. Поэтому я хотел бы сказать лишь несколько слов в заключение, подвести итог и оставить побольше времени на ваши вопросы. Я хотел бы сказать две вещи.

Я начал с цитаты из книги Осии: Долина Печали (Ахор) станет вратами надежды. В своих беседах и в ответах на ваши вопросы я пытался показать, как эта долина тревоги, смятения, беспорядка, бури, долина, которую временами мы видим как место проклятое Богом, где нет ничего от божественного мира, может стать, если посмотреть по-другому, вратами надежды. Я уже цитировал отрывок из Исайи, где он говорит, что долина тревоги станет пастбищем для овечьих стад. В жизни ваших мужей очевидно, что есть стадо, духовные овцы стада ваших мужей, пасущиеся более или менее спокойно в долине, которую они воспринимают как место покоя, под защитой и заботой пастыря, под руководством и благословением Того, Кого Мэри Уэбб называет «Хозяин великого стада». Овцам хорошо в долине; есть трава, есть забота пасущего. Долина представляется долиной тревоги, да и то пока лишь только для пастыря и его семьи; однако это долина надежды, потому что она раскрывается в новые времена. Иерихон по существу уничтожен, вырван с корнем. Не осталось охраняющих стен, они пали. Каждый отдельный маленький Иерихон можно встретить тем же звуком рога и той же победой любви.

Я хотел бы сделать вместе с вами еще один шаг по этому пути. Надежда должна быть укоренена в радости, а радость- в некоем уже пережитом опыте, не в том смысле, что надежда пытается вернуть прошлое, а потому что она укоренена в уверенности, основанной на нашем собственном опытно пережитом прошлом. Мне хотелось бы напомнить вам отрывок в конце 28-й главы Евангелия от Матфея, когда Христос говорит Своим ученикам, чтобы они шли в Галилею: там Меня встретите. На первый взгляд, очень странный приказ. Ученики только что встретили Христа, и Он Сам тут же говорит им, что встретит их в Галилее. Кроме того, почему в Галилее, а не где-либо еще? Разве Галилея — особенно святое, священное место? Разве Галилея — в большей степени врата в Царство Божие, чем Иерусалим, чем Сионская горница, Гефсиманский сад, Крестный путь, Гроб Господень? В чем дело? Мне кажется, Галилея имела особое значение в жизни учеников. В Галилее они впервые встретили Господа Иисуса Христа. Это место первых откровений, это место, где началась Весна их жизни, новизна жизни. Галилея — место первого открытия вечной жизни, восходящего солнца, конец ночи, о которой говорит Исайя (Ис 21: 4, 12). Поэтому вернуться в Галилею после жестких, грубых, жестоких переживаний в Иудее означало вернуться к началу всех начал, вернуться к месту, где все было новым, все в становлении, все свежесть, новизна весны.

Идите в Галилею, оставьте землю Иудеи, где прошла вся борьба, где все застыло в противостоянии, ненависти, отвержении, где все осуществилось в убийстве и смерти. Идите и обретите там вновь все, что на вас хлынуло из вечности, где вы вошли в преображенное время, преображенную историю. И они пошли в Галилею и встретили Христа там, где встретили и обнаружили Его впервые. Тяжкие, жестокие годы в Иудее должны были показаться страшным кошмаром. Они вернулись туда, где все было жизнь, жизнь в избытке, место первого чуда в Кане, место первой встречи с воплощенной любовью.

Я думаю, то, что случилось с ними, случается не раз в жизни каждого из нас по отношению к Богу, по отношению к ближайшему окружению, к родителям, супругам, детям, друзьям; по отношению к приходу, ко всем общественным группам. Есть минута первого открытия, ничем не замутненного видения другого, пока жизнь не сплела двух людей напряжением и проблемами. Позже мы проходим через разные стадии: пыль покрывает свежесть весенних листьев, их иссушает палящий злой, все твердеет, нагромождаются проблемы, неразрешенное напряжение делает жизнь трудной, отношения теряют гибкость. Мы должны время от времени возвращаться в Галилею. Это относится к каждому встреченному человеку, потому что первая встреча была полна безграничных возможностей. Они усыхают с течением времени, и однако они здесь, как семена любви, и если их поливать, охранять, они могут снова расцвести в бытие и цветение Весны.

Вспомните, как вы впервые попали в утомительный, скучный, трудный, назойливый приход. Вы ожидали чего угодно. Это была встреча в Галилее. Вы отворяли двери одному входящему за другим с полной открытостью, без предубеждений, готовые ко всему, то есть готовые узнать посланного вам Богом человека. А потом все стало трудным, однообразным, тяжким. Вы начали жизнь жены священника, радуясь его священству, а позже его священство так много отняло у вас, создало так много проблем, что радость теперь только смутно припоминается, священство стоит между им и вами; я мог бы продолжать, приведя множество примеров. Найдите время, минуты, украденные у жизненной суеты, минуты, когда внезапно, неожиданно на вас снисходит мир, тишина, ясность, и вернитесь в Галилею. Вспомните, как вы радовались на рукоположении вашего мужа, что он стал в новом смысле, новым образом, на новом уровне человеком Божиим, человеком, которого посылает Бог, и как вы готовились рука об руку идти к новой цели. Вспомните приход, каким вы его видели первое время. Вспомните людей. Верните себе все это, потому что все это так же реально сейчас, как было тогда. Будущий помощник священника, следующий дьякон, следующий настоятель приедут в этот же самый приход и снова увидят в нем Весну жизни, и их жены тоже.

И если вы научитесь находить среди сухих, жарких песков Иудеи, среди скал горы искушений свой путь в Галилею, вы снова обнаружите, что все здесь, никуда не пропало, и вы сможете начать снова, начать вновь, в новизне, которую ничто не может у нас отнять, потому что эта новизна состоит не из зеленых лугов и прекрасных холмов и неба Галилеи. Новизна состоит в веянии духа жизни, духа любви, истины и сыновства, духа, который порой расцветал свободно; и мы его принимали, и он освежал нас, давал нам жизнь, цель, отправлял нас в путь. Возвращайтесь так часто, как можете, с вниманием к каждому человеку, каждому месту, каждому напряжению, в ту точку, где Галилея благоухала жизнью и неограниченными возможностями.

И только тогда вы сможете услышать Христа говорящего: Как Отец послал Меня, так и Я посылаю вас (Ин 20:21). Слова эти были сказаны сразу после распятия, на третий день, да что там, — всего через 36 часов. Это не был образ энергичного Миссионерского общества, за которым стоит великолепие и вся мощь страны, посылающей миссионеров в свои колонии. Слова эти значили: Я был Богом, но так возлюбил мир, что согласился на то, что слава Моя угаснет, сила сойдет на нет, согласился стать полностью солидарным с людьми, которых пришел спасти. Я стал уязвимым, потому что они были изранены. Я стал беспомощным, как они. Я согласился на видимое поражение, чтобы показать им, что поражение не в том, в чем они его видят. Я стал презираемым в глазах всех тех, кто верит в победу, власть и силу, дабы показать им, что слава человека — не в похвале от людей, но человек воистину осуществившийся являет славу Самого Бога. Это слова святого Иринея Лионского.

Быть посланным Христом, как Отец послал Его — в этом смысл тайны Воплощения. Это означает все, что содержится в понятии Страстной недели. Это означает такую любовь к людям: чтобы быть единым с ними, Он принял даже непостижимую, непонятную потерю Бога, выраженную в словах, сказанных с Креста: Боже Мой! Боже Мой! зачем Ты Меня оставил? (Мк 15:34) и в провозглашении Апостольского Символа веры: Он сошел во ад. По-еврейски ад — место, где Бога нет. Мы не можем принять этих слов, если не имеем в себе жизни. Мы не можем понять следующих за этим слов Христа: Мир вам, если мы не понимаем, что посланы во имя любви, и что любовь уже победила.

Любовь — не чувство, не эмоция. Любовь — такая полнота жизни, что тот, кто охвачен ею, может положить жизнь, может свободно отдать ее. Но чтобы так поступить, мы должны быть охвачены жизнью и быть на пути к той полноте и силе жизни, которая здесь подразумевается. Это и есть долина Ахор, место, где пасутся овцы и где пастух с семьей стережет их ценой собственного покоя, мира, а временами и ценой собственной жизни. Это та самая долина, которая становится вратами жизни.