С.Н. Хомченко

Археологические работы в 2004-2008 гг. велись Центром археоло­гических исследований «Куликово поле» (руководители работ Алексеев А.В., Гоняный М.И.) по заданию Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника на различных участках Бородинского поля как с использованием металлодетекторов, так и методом площад­ных раскопок. В данной публикации нас интересуют только те участки позиций русской армии, которые относились к началу сражения:

1)  северный фас батареи Раевского (Курганной высоты) и девять шурфов на ее восточном склоне, в течение трех археологических се­зонов исследована площадь 368 м2;

2)  устье и правый берег ручья Огник в 0,25 км северо-восточнее батареи Раевского и далее на восток, в течение четырех археологиче­ских сезонов исследована площадь 236 500 м2 (23,65 га);

3)  участок на левом берегу ручья Стонец близ памятника 7-й пе­хотной дивизии генерал-лейтенанта П.М. Капцевича, в течение одно­го археологического сезона исследовано 11 000 м2 (1,1 га);

4)  северо-восточная окраина д. Семеновское, в течение двух архео­логических сезонов исследовано 60 000 м2 (6 га);

5)  участок южнее дороги Семеновское — Псарево, в 0,7 км восточ­нее первой и в 1,2 км западнее второй, в течение двух археологиче­ских сезонов исследовано 123 800 м2 (12,38 га).

К началу Бородинского сражения на указанных участках находились:

•       на батарее Раевского — 26-я пехотная дивизия генерал-майора И.Ф. Паскевича из 7-го пехотного корпуса генерал-лейтенанта Н.Н. Раевского со своей артиллерией;

•       за Огником — 26-я пехотная дивизия генерал-майора И.Ф. Паскеви-ча и 24-я пехотная дивизия генерал-майора П.Г. Лихачева из 6-го

пехотного корпуса генерала от инфантерии Д.С. Дохтурова со сво­ей артиллерией;

•       у Стонца — 7-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта П.М. Капце-вича из 6-го пехотного корпуса со своей артиллерией;

•       у Семеновского — 12-я пехотная дивизия генерал-майора И.В. Ва-сильчикова из 7-го пехотного корпуса со своей артиллерией;

•       на Псаревской дороге — 2-я кирасирская дивизия генерал-майора И.М. Дуки, далее — артиллерийский резерв 2-й армии. Исследуемые участки, кроме первого, к началу сражения не являлись

передовыми для русской армии, но обстрелу районы Огника и Семенов­ского подвергались с начала боя, как и батарея Раевского. При этом по ходу сражения они обстреливались как солдатами наполеоновской армии, так и русской — когда на них находился неприятель. Важным, на наш взгляд, является определить территорию, откуда велся огонь, или, точнее, откуда он был достаточно эффективен применительно к названным участкам.

Огнестрельное оружие наполеоновских войн можно условно раз­делить на три категории: ручное гладкоствольное, ручное нарезное (винтовальное), артиллерийское. В каждой категории существовали свои калибры и, соответственно, своя дальность выстрела.

У противоборствующих армий имелось ручное гладкоствольное оружие нескольких десятков калибров от 12,7 до 21,9 мм. Наиболее рас­пространены были пехотные ружья образцов 1798, 1805, 1808 гг. (ка­либры 19,7, 19,0 и 17,8 мм соответственно) в русской армии и образца 1777 г. модификация AN IX (калибр 17,5 мм) — во французской. Другое гладкоствольное оружие — драгунские ружья, кирасирские, гусарские карабины, кавалерийские пистолеты и прочие — также хоть и исполь­зовалось в ходе сражения, но в гораздо меньшей степени. Из нарезного оружия в русской армии наиболее широко применялись штуцеры об­разца 1805 г. (калибр 16,5 мм), во французской — штуцеры образца 1793 г. (калибр 13,5 мм). При этом нужно учитывать, что для свободного за­ряжания оружия между его калибром и диаметром пули имелся так на­зываемый зазор, составлявший около % линии (1,9 мм)1.

Русская артиллерия состояла из 12- и 6-фунтовых пушек, а так же !/2-, ■/-пудовых и 3-фунтовых единорогов. Зазоры здесь были от 1,5 до 2 линий (3,8-5,1 мм), диаметр ядер с учетом зазора — соот­ветственно 115, 92, 150, 118, 79 мм. Артиллерию французской армии представляли 12-, 8-, 6-, 4-фунтовые пушки, 6-дюймовые, 24- и 20-фунтовые гаубицы. Зазоры были от 0,83 до 1,7 линий (2,1-4,3 мм), диаметр ядер с учетом зазора — соответственно около 118, 103, 97, 80, 165, 157, 151 мм. Кроме того, во французских полках была на вооружении трофейная артиллерия европейских государств, в пер­вую очередь Австрии.

Некоторые из калибров артиллерии союзников: Герцогство Вар­шавское — 6- и 3-фунтовые (3,7 и 3 дюйма) пушки, Вюртемберг — 12-, 6-фунтовые (4,8 и 3,7 дюйма) пушки и 7-фунтовые гаубицы (по старой мере веса каменного ядра), Вестфалия — 6-фунтовые (3,7 дюйма) пуш­ки, Саксония — 6- и 4-фунтовые (3,7 и 3,25 дюйма) пушки, Италия -12-, 6-, 3-фунтовые (4,8, 3,8, 3 дюйма) пушки и 22-фунтовые (они же -6-дюймовые) гаубицы, Бавария — 6-фунтовые (3,7 дюйма) пушки. При этом диаметры ядер и гранат артиллерии союзников были на несколь­ко миллиметров меньше, чем у русской артиллерии2.

Говоря о дальности выстрела из ручного оружия, нужно различать предельную и эффективную дальность. Под первой имеется в виду даль­ность полета пули при выстреле под углом 40-45 градусов, при этом ни о высокой точности, ни о достаточной для поражения цели энергии го­ворить не приходится. Эффективная дальность выстрела обеспечивает эти показатели, но чем больше расстояние, тем они ниже.

Так, на учениях из русского пехотного ружья в мишень разме­ром 1,8 на 1,2 м из всех выстрелов попадало: с дистанции 100 шагов (75 м) — 75% пуль, с 200 шагов (150 м) — 50% пуль, с 300 шагов (225 м) -25% пуль. В боевых условиях эти цифры были, естественно, ниже. Показатели французских ружей были несколько выше, но не принци­пиально. Например, в учебнике для пехоты, изданном в 1808 г., реко­мендовалось начинать стрельбу с 300 шагов (225 м), а в офицерском справочнике 1809 г. — со 120 туазов (234 м).

В некоторых образцах гладкоствольного кавалерийского вооруже­ния, в частности мушкетоне, в качестве снаряда использовалась мелкая (менее 10 мм в диаметре) свинцовая картечь. Такой вид оружия предна­значался для ближнего боя и эффективная дальность выстрела из него едва ли превышала 20 м. Пистолеты, также используемые в основном кавалеристами, показывали и того меньшие результаты. При стрельбе из них с лошади на 30 шагов (22,5 м) можно было попасть только слу­чайно, эффективная же дальность была на уровне 5-6 м.

Результаты попаданий из русского нарезного егерского штуцера, на учениях по аналогичной мишени, были следующие: с 250 шагов (187,5 м) — 50%, с 300 шагов (225 м) — 45%, с 400 шагов (300 м) — 35%, с 500 шагов (375 м) — 21%. При стрельбе из французского нарезного штуцера эффективной считалась дальность 300 м3.

В русской артиллерии предельная дальность стрельбы 12-фунтовой пушки составляла 2700 м, 6-фунтовой — 2100 м, У-пудового единорога -2300 м, /-пудового единорога — 1050 м. Эффективной же для ядер и гранат считалась дистанция 300 саженей (640 м), для картечи — 150 саженей (320 м), хотя у орудий большего калибра она все же была не­сколько выше, а у меньшего — ниже.

Во французской артиллерии эффективной дальностью для ядер считались: у 12-фунтовой пушки — 1100 м, 8-фунтовой — 1000 м, 4-фунтовой — 900 м, у гаубиц — 900 м (для гранат эти показатели были ниже примерно на треть). Для дальней и ближней картечи эти пока­затели были соответственно 700/500 м, 600/400 м, 500/300 м, 400/м. Кроме того, показатели стрельбы ядром можно было увеличить, ис­пользуя способность ядра рикошетировать от поверхности земли при ведении огня с малым углом возвышения ствола (так называемый настильно-рикошетный выстрел)4. Практически же, исходя из обще­го развития военной техники этого периода, серьезных отличий по тактико-техническим характеристикам французской и русской артил­лерии не было, и результаты стрельбы больше зависели от выучки орудийной прислуги.

Изготовление снарядов для артиллерии происходило на оружей­ных заводах. У отлитых ядер, гранат и картечи заравнивались литни­ки, снаряды очищались от нагара и после проверки качества посту­пали на склад, а оттуда — в войска. Свинцом и порохом для патронов полки снабжались централизовано из арсеналов и временных складов. В полках солдаты с помощью специальных пулелеек отливали пули и изготавливали патроны своего калибра.

Коротко напомним о боевых действиях на указанных участках. В ходе боя за Курганную высоту (батарею Раевского) стрельба артил­лерии противника по русским позициям первоначально велась с бата­реи дивизионного генерала принца Е. Богарне. Около 8 часов, после установления французами контроля над Бородиным, к последнему была подведена батарея генерала д’Антуара де Врэнкура, а около по­лудня, готовясь к общему штурму Курганной высоты, на возвышен­ность возле р. Колочи выдвинулась артиллерия Итальянской гвардии. Эти части также открыли огонь, который был в основном сосредо­точен на укреплениях батареи Раевского, хотя часть артиллерийских снарядов перелетом, несомненно, достигала и берегов Огника. После захватов батареи Раевского, сначала 30-м линейным полком около 9 ча­сов, потом кирасирской дивизией генерала Ватье и саксонской кирасир­ской бригадой генерала Тильмана после 15 часов, у солдат Наполеона появилась возможность вести прицельный огонь в сторону Огника и из ручного огнестрельного оружия. После окончательной потери батареи, примерно с 16 до 17 часов, у Огника шел рукопашный бой с участием пехоты и кавалерии обеих сторон. Саксонский кирасирский полк Ца-строва атаковал три русских каре, а 14-й (польский) кирасирский полк пытался выбить русскую пехоту из оврага Огника. Русская пехота была поддержана полками конной гвардии. Тогда же в район высоты были подтянуты и несколько французских конно-артиллерийских батарей.

Русские войска, находившиеся у д. Семеновское, с начала боя прикрывали огнем артиллерии Багратионовы флеши, для чего ран­ним утром в первую линию были выдвинуты все имеющиеся орудия, в том числе артиллерийский резерв от д. Псарево — всего 110-120 ору­дий. Отсюда же к флешам выдвигались из резерва кавалерия и пехота. Примерно в 10 часов русские войска, оборонявшие флеши, оставили их и отошли к Семеновскому, войдя в линию обороны по правому бе­регу Семеновского оврага. При этом русские позиции попали в зону обстрела и французской артиллерии. В 11-м часу на Семеновское на­чались атаки 2-й пехотной дивизии дивизионного генерала Фриана и саксонской кирасирской бригады генерала Тильмана. Первая ата­ка пехоты была отбита, а вот кирасирам удалось опрокинуть русское каре и захватить при поддержке 15-го легкого полка артиллерийское укрепление на северной окраине Семеновского. Перед полуднем ди­визия Фриана окончательно закрепилась на развалинах Семеновского и отразила несколько русских атак, при этом Фриан был ранен пулей в грудь, но остался в строю.

На местности между деревнями Семеновское и Псарево, на некото­ром расстоянии друг от друга, стояли полки лейб-гвардии Преображен­ский, Семеновский и Финляндский. После 16 часов неприятельская ка­валерия прорвалась к северо-востоку от д. Семеновское, но наткнулась на финляндцев. Те двинулись в штыковую контратаку и опрокинули кирасир, после чего батальон этого полка вступил с французскими еге­рями в перестрелку, которая в 19 часов стала утихать, но продолжалась до 22 часов. Этот участок также подвергался артиллерийскому огню со стороны захваченного Семеновского либо из-за Семеновского оврага.

После падения батареи Раевского на указанном участке у ручья Стонец полки 7-й пехотной дивизии и пришедший ей на помощь 2-й резервный кавалерийский корпус генерал-майора Ф.К. Корфа после 16 часов были атакованы кавалерией дивизионного генерала Груши.

Эти атаки были отражены, причем сам Груши в ходе завязавшихся ка­валерийских схваток был ранен картечной пулей. К 17 часам к Корфу присоединилась кавалерия генерал-майора И.С. Дорохова и неприя­тель вынужден был отступить. В дальнейшем на этом участке с обеих сторон действовала только артиллерия5.



Самой большой по представительству группой археологических находок являются снаряды ручного и артиллерийского оружия — пули, ружейная и артиллерийская картечь, осколки гранат и ядра. Их коли­чество, найденное на указанных выше участках, показано в табл. 1 (в процентах указана доля данного вида боеприпаса в общем числе боеприпасов на конкретном участке).

Процентные соотношения интересны как показатель характера боевых действий на определенных участках поля. Так, на батарее Ра­евского, за Огником и Стонцем, т. е. на правом фланге русской армии, мы видим преобладающее использование ручного оружия перед ар­тиллерийским (85% против 15%, 64% против 36% и 66% против 34% соответственно), а на окраине Семеновского и Псаревской дороге, на­шем левом фланге, мы видим прямо противоположную картину (30% против 70% и 39% против 61% соответственно).

Определенную информацию дает изучение диаметра найденных пуль. Понятно, что установить, из какого именно вида оружия была выпущена пуля, невозможно. Но с известной долей погрешности можно выделить их в группы, близкие к гладкоствольному и нарезному оружию. Как уже гово­

рилось выше, калибры гладкоствольного оружия находились в диапазоне 12,7-21,9 мм, диаметры пуль для них, с учетом зазора, составляли 10,8-20,0 мм. У нарезного оружия эти показатели были соответственно 14,0-17,8 мм и 12,1-15,9 мм. Самыми распространенными калибрами гладкоствольного оружия были 19,7, 19,0, 17,8 и 17,5 мм (пули — 17,8, 17,1, 15,9, 15,6 мм), на­резного — 16,5 и 13,5 мм (пули — 14,6 и 11,6 мм)6. Возьмем на себя смелость условно разграничить пули гладкоствольного и нарезного оружия показа­телем 15,1 мм, хотя такой подход и не является идеальным. Таким образом, можно получить приближенные данные, представленные в табл. 2.

Как видно, абсолютное большинство пуль было выпущено из гладкоствольного оружия, что обусловливается его количественным преобладанием в любой из противоборствующих армий. Достаточно близкое же соотношение пуль гладкоствольного и нарезного оружия в первую очередь на Псаревской дороге может свидетельствовать как о присутствии поблизости относительно большого количества солдат, вооруженных нарезным оружием7, так и о предпочтении противника, атакующего удаленные от линии прямого боестолкновения участки, вести огонь с более дальней дистанции.

Отдельный интерес представляют найденные ружейные патроны. Полностью они не сохранились, однако характерные следы пороха рядом с пулей позволяют идентифицировать находки. Большое коли­чество неиспользованных патронов (280) найдено на батарее Раевско­го. Разнообразие диаметров пуль от 15,5 до 19,6 мм говорит о разном происхождении этих патронов, поэтому сложно говорить определен­но, какой из противоборствующих сторон они были занесены сюда.

Однако одна счастливая находка может дать некоторую информа­цию о своем хозяине. Речь идет о найденной во рве батареи истлевшей патронной сумке с 58 патронами. Металлическая накладка — гренада об одном огне — позволяет заявить, что сумка принадлежала пехотин­цу из мушкетерского, фузилерного или егерского подразделения рус­ской армии. Диаметр пуль, содержащихся в ней, в основном колеблет­ся в пределах 15,8-16,4 мм, что наиболее соответствует ружейному калибру 71/6 линии. Из этого ряда выбивается пуля диаметра 18,8 мм. Она совершенно не подходит для ружья этого калибра, и этот патрон попал в сумку, скорее всего, случайно. Так как патронная сумка лежа­ла близ дна рва и, вероятно, оказалась там в начале сражения, можно предположить, что она принадлежала солдату Полтавского пехотного полка, один батальон которого с утра находился как внутри укрепле­ния, так и во рве. В пользу этого предположения говорит и наполнен­ность сумки — ее обладатель не успел произвести много выстрелов и выбыл из строя вскоре после начала боя.

Ружейная картечь применялась при стрельбе на короткие дистан­ции и была двух видов. В кавалерийских мушкетонах использовались специально отлитые шаровидные пули малых, менее 10 мм, диамет­ров. Для стрельбы же из длинноствольного оружия пехоты применя­лись предварительно нарубленные, не имеющие правильной формы, фрагменты обычных пуль8. Шаровидной ружейной картечи найдено относительно мало, причем в основном — на батарее Раевского и за Огником, на правом фланге русской армии.

Как и в случае с ружейными пулями, определить «национальную» принадлежность отдельных артиллерийских картечных пуль, по всей видимости, не получится, однако есть возможность рассортировать картечь на дальнюю и ближнюю. Как известно, дальняя картечь была крупнее и предназначалась для выстрела на среднюю дистанцию до 600 м, ближняя, более мелкая — до 400 м. В русской армии картечь делилась на номера с 1 до 9, по мере возрастания (21,6; 22,9; 23,5; 26; 30,5; 34,3; 37,5; 38,6; 49,5 мм), при этом первые три номера исполь­зовались для ближнего выстрела, остальные — для дальнего. В часть снарядов вкладывалась картечь двух номеров (№ 4 и 5). Картечь № 6 и № 9 в русской полевой артиллерии не применялась9.



Так как диаметр найденных артиллерийских картечных пуль нахо­дится в диапазоне от 18 до
51 мм и, помимо указанных размеров, име­ются картечные пули с другими показателями, мы предлагаем прове­сти условную границу между дальней и ближней картечью на отметке 25,4 мм (1 дюйм). В табл. 3 показано количество найденной ближней и дальней картечи, по участкам. (В скобках указано количество услов­но русской картечи, т.е. той, которая совпадает (с погрешностью ±1%) с известными ее размерами. Соответственно, разница между этими числами указывает на количество картечи условно западноевропей­ской, принадлежащей артиллерии Великой армии.)

Как видно, количество дальней картечи преобладает. Большой разницей в соотношении дальних и ближних картечей выделяются участки на батарее Раевского и Псаревской дороге, что вновь мож­но объяснить предпочтением противника вести огонь по ним с бо­лее дальней дистанции. Небольшая же разница в ближней и дальней картечи с окраины д. Семеновское обусловлена, на наш взгляд, рас­стоянием до нее от Багратионовых флешей. После закрепления на флешах у артиллерии Великой армии появилась возможность вести огонь по Семеновскому и ближней картечью, приберегая дальнюю для более удобного случая. Для объяснения же небольшого количе­ства предположительно русской картечи повторимся, что эти участки являлись позициями русской армии и большую часть времени подвер­гались обстрелу со стороны противника и лишь во второй половине дня, когда батарея Раевского и Семеновское были захвачены частями Великой армии, они обстреливались русской артиллерией. На общем фоне выделяются найденные за Огником два образца дальней картечи крупных размеров — диаметром 48 и 51 мм. В русской армии картечь подобных размеров использовалась в крепостной, осадной и морской артиллерии, а в Великой армии, судя по этим находкам, и в полевой.

Следующий вид снарядов, активно применявшихся в ходе сражения -артиллерийские гранаты, представленные в находках их осколками. Гра­ната выстреливалась на несколько меньшую дистанцию, чем ядро, и при разрыве давала до 15-25 осколков, разлетавшихся до 40-50 м, хотя для от­дельных осколков отмечался разлет и на порядок дальше. По конструктив­ной особенности гранаты разделялись на эксцентрические (с разной тол­щиной стенок), равностенные и с сегментом напротив очка. Применение того или иного вида позволяло регулировать дальность выстрела, так как утяжеленная половина гранаты давала ей дополнительное ускорение10.



Как уже было сказано, на исследованных участках сражения было поднято 977 фрагментов гранат и одна целая (неразорвавшаяся) грана­та. Для определения калибра орудий, из которых были выпущены эти гранаты, были отобраны 667 осколков и 1 граната (68%). Измерение проводилось вручную с помощью лекал, соответствующих известным калибрам. Этот метод допускает некоторую долю погрешности, осо­бенно если речь идет о разнице в диаметре в 1-
2 мм, однако в основном дает достаточно точные результаты замеров. Они указаны в табл. 4.

Итак, основная часть гранат была выпущена из орудий крупных ка­либров (гаубиц). Это еще раз свидетельствует о ведении огня с больших дистанций, так как орудия меньшего калибра было весьма рискованно приближать к целям из опасения их быстрого уничтожения противником. Львиная доля осколков (62% от исследованных) относится к гранатам с диаметром около 150 мм, что соответствует калибру русского ‘/-пудового единорога или западноевропейской 20-фунтовой гаубицы. Достаточно много (16%) осколков гранат и от французских 24-фунтовьгх гаубиц.

Целая граната принадлежит русскому /-пудовому единорогу. Сохранив­шийся тлен от запальной трубки и порох внутри гранаты позволяют предпо­ложить, что она была не выстреляна, а обронена русскими артиллеристами между зарядным ящиком и пушкой в ходе боя на батарее Раевского.

72% исследованных осколков принадлежат к эксцентрическим гранатам, 28% — к равностенным. Возможно, некоторые из последних относятся к промежуточному типу гранат с сегментом напротив очка, так как основная их часть тоже имеет одинаковую толщину стенок. Она колеблется от 12,5-15,3 мм до 31-32,5 мм у эксцентрических и от 15 до 28 мм у равностенных.



Ядер при исследовательских работах найдено достаточно мало (см. табл. 5). Из найденных на батарее Раевского два ядра относятся по калибру к 12-фунтовым пушкам, одно — к 6-фунтовой. Два ядра, поднятые на берегу Огника, принадлежат 6-фунтовым пушкам, из найденных же на Псаревской дороге четыре относятся к 6-фунтовым пушкам, три — к 3-фунтовым.

Ядра с батареи Раевского соответствуют по размерам русской артил­лерии, поэтому они могли быть как выстрелянными с позиций у Горок, так и оброненными на позиции. Из двух ядер с участка за Огником одно можно с большой долей вероятности отнести к баварской артиллерии, другое же могло быть выпущено из русской или итальянской пушки.

6-фунтовые ядра с Псаревской дороги могли принадлежать кон­ной артиллерии Герцогства Варшавского, Вюртемберга, Вестфалии или Саксонии, действовавших в районе Семеновского в пределах вы­стрела от этого участка. Они могли быть выстреляны и французами из австрийских трофейных орудий. Русские пушки из этого списка, пожалуй, можно исключить, так как если русская артиллерия и вела огонь по прорвавшейся на этот участок неприятельской кавалерии, то делала это с помощью гранат или картечи. 3-фунтовые ядра, ско­рее всего, были выпущены французской полковой артиллерией 2-й, 4-й, 5-й пехотных дивизий 1-го армейского корпуса Великой армии, действовавших на этом участке. 3-фунтовые пушки не входили во французскую артиллерийскую систему XI года, однако орудия этого калибра были взяты в качестве трофеев во время боевых действий с Австрией и переданы на вооружение в полки. Эти ядра могли быть выстреляны рикошетом по находившимся в этом районе русским ча­стям как со стороны Семеновского, так и с участков южнее, из-за Се­меновского оврага.

При анализе находок нужно учитывать, что множество предме­тов, остававшихся на Бородинском поле после сражения, утрачено. Во-первых, вскоре после боя специально назначенные подразде­ления армии Наполеона собирали здесь оружие, амуницию, ядра, которые могли еще послужить впоследствии. После отступления Великой армии аналогичную работу, в числе прочего, проводили и представители российских властей. Во-вторых, за прошедшие поч­ти 200 лет данные артефакты подбирались как местными жителями, так и специально для этого приезжавшими людьми, так называемы­ми черными археологами. Кроме того, часть предметов находится на глубине, недосягаемой для использованных металлодетекторов, и для их извлечения необходимы сплошные площадные раскопки, что в данное время практически невозможно. В связи с этими и некото­рыми другими факторами говорить о плотности находок, соразмер­ной активности сражения не приходится.

В целом же тема археологических находок как источника для из­учения боевых действий на Бородинском поле в 1812 г. является пер­спективной и нуждается в дальнейшей разработке. Данная статья -лишь небольшой шаг к получению новой информации о великом сра­жении, которая в буквальном смысле лежит под ногами3.

ПРИМЕЧАНИЯ

1        Федоров В.Г. Вооружение Русской армии за XIX столетие. СПб., 1911. С. 11, 22-25; Ляпин В.А., Щербаков Н.В. Оружие армии и военная промыш­ленность России, 1799-1815. М, 2002. С. 19, 21-24, 94-95; Соколов О.В. Ар­мия Наполеона. СПб., 1999. С. 142-143, 158.

2        НилусА. История материальной части артиллерии. СПб, 1904. URL: http:// www.museum.ru/museum/1812/Army/Nilus/index.html; Fabry G. Campagne de Russie. P., 1903. Vol. 4. P. 265, 284, 294, 301, 321, 361, 366, 369, 372; Петров В.А. Орудия, отбитые у неприятеля в 1812 году. М, 1911. С. 1-3, 73-74; Смир­нов А.А. Краткий артиллерийский военно-исторический лексикон… М., 2006; Калинин С.Е., Кожановский В.Ю. Вюртембергская армия в Наполеоновских войнах. М., 2002. С. 28-29; Соколов О.В. Указ. соч. С. 170.

Данные о наличии во французской артиллерии 20-фунтовых гаубиц при­водит В.А. Петров. Возможно, речь здесь идет об аналогичных им 7-фунтовых гаубицах нефранцузского производства, на которые была нанесена монограм­ма Наполеона.

3        Федоров В.Г. Указ. соч. С. 33; Ляпин В.А., Щербаков Н.В. Указ. соч. С. 18; Соколов О.В. Указ. соч. С. 148.

4        Нилус А. Указ. соч.; Смирнов А.А. Указ. соч. С. 48, 208; Петров В.А. Указ. соч. С. 1; Ляпин В.А., Щербаков Н.В. Указ. соч. С. 68-69; Соколов О.В. Указ. соч. С. 173-174, 177.

5        Отечественная война 1812 года: Энциклопедия. М., 2004. С. 80-92.

6        Федоров В.Г. Указ. соч. С. 11; Ляпин В.А., Щербаков Н.В. Указ. соч. С. 19.

7        См. напр.: Попов А.И. Лейб-гвардии Финляндский полк в Бородинской баталии… // Бородино и Наполеоновские войны: Битвы. Поля сражений. Ме­мориалы. Можайск, 2008. С. 20-34; Земцов В.Н., Попов А.И. Бородино: Юж­ный фланг. М., 2009.

8        Смирнов А.А. Указ. соч. С. 80.

9        Нилус А. Указ. соч.; Смирнов А.А. Указ. соч. С. 77-80.

10      СмирновА.А. Указ. соч. С. 45-46; Соколов О.В. Указ. соч. С. 177.