Конечно, пост – это время не только пищевых ограничений. Так устроен человек, что ему легче принять какие-то запреты (например, пищевые), то есть идти от негативного, нежели думать над тем, что надо делать, какой труд над душою надо предпринимать, то есть выбрать позитивную позицию.

Так же произошло и с постами.

Сегодня очень часто верующие люди пост сводят к более или менее строгой диете. И как-то выпускается из виду, что пост – это, прежде всего, некое делание, некий духовно-нравственный подъем, движение вверх.

И такой подход к посту тоже в немалой мере обусловлен тем, что мы пользуемсямонашеским Уставом. Разные главы Устава регламентируют разные стороны жизни монаха. Там указано, сколько времени монах должен проводить в молитве, сколько – в чтении духовной литературы, какие богослужения должен посещать… Для нас, мирян, выполнить это никогда не представлялось возможным. Да это и не нужно. Задачи монаха и мирянина – разные. Монах – прежде всего, молитвенник (за себя, за мир), мирянин – трудится в Божьем мире для того, чтобы мир пришел к Богу, исправился, стал лучше.

Естественно, что Устав этих мирских забот и вопросов не касается, это сфера не его интересов!

Таким образом и получается, что в Уставе для нас актуальны именно пищевые запреты. А о других сторонах поста и о тех подвигах, которые мирянин должен в дни поста предпринять, он должен узнавать из советов приходского пастыря, из чтения духовной литературы, из проповедей.

Вот об этом немного сейчас и скажем.

Богослужения

Во время поста меняется ритм и задача церковного богослужения. Оно становится менее торжественным, но более назидательным. Много чтений (псалмы, тексты из Ветхого Завета и проч.), оно продолжительно и часто утомительно. Однако христианин должен в дни поста больше времени уделять именно церковной молитве.

Правда, многое из того, что читается в храме, нами не понимается. Повинны и дикция чтеца, и гулкость самого храма, и, прежде всего, конечно, сложность церковнославянского языка, на котором происходит богослужение. Думаю, что обычный прихожанин из будничной службы уразумевает лишь 20% смысла, в ней содержащегося.

Но никто не мешает нам найти (в том же Интернете) тексты богослужения и распечатать их себе. (В качестве курьеза: прихожанка перед Великим постом: «Батюшка, я нашла в Интернете семь переводов канона Андрея Критского! Каким благословите пользоваться?»)

Как минимум, чтобы ориентироваться в структуре великопостного богослужения, можно прочитать книгу протопресвитера Александра Шмемана «Великий Пост».

На конкретно поставленный вопрос: «Как, батюшка, благословите посещать храм во время Великого поста?» отвечаю так:

– если в течение года причащаетесь редко, то в посту обяжите себя причащаться еженедельно;

– вступите в пост посещением Прощеного воскресенья;

– на первой неделе поста обязательно посетить не менее двух раз Канон Андрея Критского вместе с вечерней службой (он совершается с понедельника по четверг на первой неделе). Этот же канон совершается вечером в среду на 5-й неделе поста;

– поклонитесь Кресту Христову в неделю Крестопоклонную (4-я неделя поста);

– в пятницу 5-й недели поста посетите вечернее богослужение с Акафистом Божией Матери;

– найдите время, чтобы помолиться за литургией Преждеосвященных Даров (совершаются в посту по средам и пятницам);

– особое внимание уделите богослужениям Страстной недели (начиная с вечера среды).

Еще раз напомню, что, по моему мнению, желательно подходить к богослужениям осмысленно. То есть прочитать что-нибудь о службе, в идеале иметь перед собой перевод основных и наиболее важных текстов (канона Андрея Критского, служб Страстной недели). Помню, как протодиакон Казанского собора, в котором я служил диаконом, на службу 12 Страстных Евангелий всегда приносил книжечку карманного формата в бархатном переплете. Это был перевод всех 12 Евангелий, издание еще дореволюционное. Сегодня подготовить себе подборку текстов в переводе на русский язык, особенно имея Интернет, несложно.

Итак, в посту мы должны серьезнее отнестись к посещению храма, и это будет наше второе постное усилие (первое – отказ от скоромной и обильной пищи).

 Домашняя молитва

Сам себя часто ловлю на мысли, что не могу исполнять домашнее молитвенное правило в том объеме, в котором нужно и хочется. Есть дела (радио, преподавание, статьи, книги и др.), которые необходимо делать практически все свободное время. Как выйти из положения? Решил в дни поста сделать акцент именно на молитву. В другие дни в отношении молитвы позволяю себе послабления, но не в дни поста.

Когда люди спрашивают, как молиться в посту, рекомендую взять себе в молитвенное правило какие-нибудь дополнительные тексты: каноны, акафисты (келейно в дни поста акафисты читаются), псалмы и т.д. (Причем подумайте сами, что реально вы можете подъять, а не спрашивайте вечно занятого и спешащего вашего батюшку. Он может одобрить или не одобрить ваш выбор, но решить за вас не может.)

Богомыслие

Это необходимый элемент поста. Возьмите себе за правило ежедневно прочитывать жития святых этого дня.

Или все тексты богослужения, положенного на этот день.

Можно дисциплинировать себя ежеутренним чтением, по одной главе, Евангелия (на другой год – Апостола) и целый день размышлять над прочитанным.

Запретить себе на пост блуждание мыслей: в вагоне метро читать рекламу, слушать в автомобиле радио, дома проводить время у телевизора. Пусть это будет духовное чтение или прослушивание духовных передач.

Об этом же прекрасно пишет протопресвитер Александр Шмеман:

«Надо понять, что невозможно делить нашу жизнь между великопостной светлой печалью и переживанием модного фильма или спектакля. Эти два переживания несовместимы, и одно из них окончательно уничтожает другое. Однако очень вероятно, что последний модный фильм скорее одолевает светлую печаль; обратное может произойти только с приложением особых усилий. Поэтому первый великопостный обычай, который можно предложить, это решительное прекращение слушанья радио и телевидения Великим Постом. В данном случае мы не смеем предложить совершенный пост, но хотя бы аскетический, который, как мы уже говорили, прежде всего означает перемену “диеты” и воздержание. Например, ничего нет дурного в том, чтобы продолжать следить за передачей информации или серьезной программы, обогащающей нас духовно и интеллектуально. Но что должно быть прекращено постом — это прикованность к телевизору, растительное существование человека, прикованного к экрану, пассивно поглощающего все, что ему показывают».

Наблюдение за душою

Вообще, наблюдать за душою человек должен все время. Однако особенно это касается поста, и вот по какой причине. Испытывая дискомфорт от постного воздержания, человек становится более раздражительным, придирчивым, ему труднее держать себя в рамках. Можно это списать на искушения от бесов. Не без искушений, конечно, но дело в первую очередь в том, что из души вылезают все те неисцеленные настроения, которые не проявляются, пока мы сыты, не утомлены, довольны…

Поэтому пастыри с древнейших времен и поныне настоятельно советуют постящемуся человеку обратить внимание на свое поведение, отношение к ближним и проч. «Ошибается тот, кто считает, что пост лишь в воздержании от пищи. Истинный пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления» (свт. Иоанн Златоуст).

Этот же святитель говорит, каким должен быть настоящий пост:

«Вместе с телесным постом должен быть и душевный… При телесном посте чрево постится от пищи и питья, при душевном душа воздерживается от злых помыслов, дел и слов. Настоящий постник воздерживаетсч от гнева, ярости, злобы, мщения. Настоящий постник воздерживает язык от празднословия, сквернословия, пустословия, клеветы, осуждения, лести, лжи и всякого злоречия… Видишь, христианин, какой пост душевный?»

Святые отцы совершено определенно учили, что воздержание от пищи необходимо должно быть соединенным с воздержанием души от зла. «Утруждение плоти, соединенное с сокрушением духа, составит приятную жертву Богу и достойную обитель святости в сокровенности чистого, благоукрашенного духа» (преп. Иоанн Кассиан).

Приведу еще одну цитату из того же святого отца (его память празднуется раз в 4 года, 29 февраля), великого подвижника и аскета:

«Какая польза воздерживаться от пищи и оскверняться блудом? Ты не ешь мяса, но зато клеветой терзаешь плоть брата твоего. Какая прибыль в том, чтобы не увеселяться вином, но упиваться богатством? Какая польза не есть хлеб и опьяняться гневом? Какая прибыль изнурять себя постом и в то же время злословить ближнего? Какая польза воздерживаться от пищи и похищать чужое? Какая необходимость иссушать тело и не питать алчущих? Какая польза изнурять члены и не оказывать милости вдовам и сиротам?..

Ты постишься? В таком случае, избегай клеветы, избегай лжи, злословия, вражды, богохульства и всякой суеты.

Ты постишься? Тогда избегай гнева, ревности, клятвопреступлений и всякой несправедливости.

Ты постишься? Избегай объедения, порождающего всякое нечестие…

Если ты постишься ради Бога, то избегай всякого дела, которое ненавидит Бог, и Он примет твое покаяние с благосклонностью».

Одной из дурных привычек наших, подлежащей искоренению, святые отцы считали грех празднословия. Русское слово болтать очень точно, хотя и грубовато, передает смысл этого греха – качание, болтание языком из стороны в сторону. Когда, как не в дни Великого поста, мы должны объявить войну празднословию?

Святитель Григорий Богослов об этом написал замечательный трактат «Слово на безмолвие во время поста»:

«Когда, принося таинственную жертву человеческим страданиям Бога, чтобы и самому мне умереть для жизни, связал я плоть на сорок дней, по законам Христа-Царя, так как исцеление дается телам очищенным, тогда, во-первых, привел в неколебимость ум, живя один вдали от всех, обложившись облаком сетования, собравшись весь в себя и неразвлекаемый мыслями, и потом, следуя правилам святых мужей, приложил дверь к устам. Причина этому та, чтобы, воздерживаясь от всякого слова, научиться соблюдать меру в словах…»

И не о избавлении ли от греха празднословия мы молимся словами великопостной молитвы св. Ефрема Сирина: «Господи и Владыко живота моего. Дух… празднословия не даждь ми».

 Доброделание

Многие христиане спрашивают, чем бы они конкретно, могли послужить ближним. Понятно, что мы не оставляем без заботы пожилых родителей, родственников, стараемся в своей собственной семье созидать мир и любовь. Но ведь не только свои… Любовь к своим, забота, о родителях – это, в общем, и не достижение, это долг! Но христианин должен идти дальше. Он своей заботой должен охватывать и других людей.

Когда Спаситель (в 25-й главе Евангелия от Матфея) говорит о суде над праведниками и грешниками, то единственным критерием оправдания или осуждения здесь является конкретная помощь ближнему:

«И соберутся пред Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне.

Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне.

Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня.

Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».

В этой связи хотелось бы сказать два слова о конкретной помощи ближним.

Автор считает, что всякий христианин должен помогать нуждающимся. Деньгами ли, силой своей, душевным участием… Но помогать мы должны. Исключение можно сделать для педагогов и врачей. Их профессиональное служение, если оно совершается честно и с самоотдачей, и есть их христианское служение. Но все остальные должны взять и нести служение помощи ближнему. Как это может выглядеть?

У меня есть десятки примеров, как это делают мои прихожане.

Помогать деньгами бедной семье, в которой есть больной ребенок (ДЦП, рассеянный склероз и проч.).

Брать летом на дачу пожилого или больного человека из дома престарелых, из приюта.

Участвовать в жизни детского дома, или приюта.

Просто помогать деньгами многодетной или нуждающейся семье (у священников всегда есть такие знакомые семьи);

Брать группу детей гулять (цирк, парк) из детского дома хотя бы раз в месяц…

Вариантов, возможностей – огромное множество, можно поговорить со священником вашего храма, он может что-то подсказать.

Единственное но: Это нужно делать не только в пост, а в течение всего года, в течение всей нашей христианской жизни.

Ограничивать труды свои временем поста жестоко по отношению к тем, за кем мы взялись ухаживать, окормлять. Помните: раз взявшись за дело помощи, мы должны нести его всегда.

 Богословие поста

Об этом скажем всего несколько слов, ибо из творений святых отцов и богословов Церкви можно составить обширный том, посвященный этой теме.

В Ветхом Завете пост – это своего рода дисциплина, жертва во имя Бога, подчас очень суровая (невкушение еды по многу дней, иногда отказ и от питья).

Перенимая отчасти ветхозаветный пост, христианство наполняет его новым содержанием. «Ибо, говорю вам, если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Мф. 5, 20). Эти слова Христа можно понять и в отношении к посту. Пост для христианина – это не только время отказа, это и время приобретения. Приобретения чего?

Того душевного расположения, той чистоты, боголепности естества, которое человек утерял в Грехопадении.

Святые отцы учили, что пост установлен в Раю. «Такую первую заповедь принял Адам: “А от дерева познания добра и зла не ешь от него”. А это “не ешь” есть узаконение поста и воздержания. Если бы постилась Ева, и не вкусила от древа, то и мы не имели бы теперь нужды в этом посте. “Не здоровые имеют нужду во враче, но больные”. Мы повреждены грехом, уврачуемся покаянием, а покаяние без поста [как врачебной терапии приведения телесных желаний к подчинению требованиям души] не действенно» (свт. Василий Великий).

В чем была трагедия Адама? – задает вопрос протопресвитер Александр Шмеман. В том, что он «отверг ту жизнь, которую предложил и дал ему Бог, и предпочел жизнь, зависящую не от Бога, но от “хлеба единого”. Он не только не послушался Бога, за что и был наказан, но изменил само отношение между собой и миром. Без сомнения, мир был дан человеку как “пища”, как средство жизни; но в то же время жизнь должна быть общением с Богом; она не только должна была иметь в Нем свое завершение, но и свою совершенную полноту…

Мир и пища были созданы, чтобы посредством их человек имел общение с Богом, и только пища, принятая ради Бога, могла быть животворной. Сама по себе пища не имеет в себе жизни и не может ее воспроизводить. Один Бог имеет Жизнь, и Сам есть Жизнь. В самой пище начало жизни — Бог, а не калории. Таким образом, есть, т. е. быть живым существом, знать Бога и быть в общении с Ним — все это одна и та же реальность. И безмерная трагедия Адама в том и состоит, что он воспринял пищу как “жизнь в себе”. Больше того, он вкусил ее, скрываясь от Бога, вне Его и для того, чтобы быть независимым от Него. И сделал он это, потому что поверил, что пища имеет жизнь сама по себе и что, вкушая от этой пищи, он может сам стать, как Бог, т. е. иметь жизнь в самом себе. Проще сказать: он поверил в пищу, тогда как единственный предмет веры, доверия, уверенности — Бог и только Бог. Земной мир, пища сделались его богами, источником и началом его жизни. Он стал их рабом».

Но Христос – Новый Адам. «Он, – пишет отец А. Шмеман, – пришел для того, чтобы уничтожить болезнь, вселенную Адамом в жизнь, чтобы восстановить человека для настоящей жизни, и поэтому Он тоже начинает свое земное служение с поста. “… Постившись сорок дней и сорок ночей, (Он) напоследок взалкал” (Мф. 4, 3). Голод – это то состояние, когда мы сознаем нашу зависимость от чего-то, когда нам срочно, насущно нужна пища, – что и доказывает, что нет в нас самосущной жизни. Это тот предел, за которым я или умираю от голода, или, насытив свое тело, сознаю вновь, что я живу. Другими словами, это тот момент, когда перед нами встает ультимативный вопрос: от чего зависит моя жизнь? И так как вопрос это не отвлеченный, так как сама жизнь моего тела зависит от его решения, момент этот оказывается и искушением. Сатана пришел к Адаму в раю; он пришел к Христу в пустыне. Два голодных человека услыхали его слова: ешь, потому что твой голод показывает, что ты всецело зависишь от пищи, что твоя жизнь в пище. И Адам поверил и стал есть; Христос отверг это искушение и сказал: не хлебом единым будет жив человек, но Богом. Он отверг эту всемирную ложь, которую Сатана внушил всему миру, сделав ее не поддающейся обсуждению, очевидной истиной, основой всего человеческого мировоззрения, основой науки, медицины, и может быть даже религии. Отвергнув эту ложь, Христос восстановил верное соотношение между пищей, жизнью и Богом, то соотношение, которое нарушил Адам и которое мы все еще нарушаем каждый день».

Что же тогда означает пост для нас, христиан? Это участие в постном опыте Самого Христа, которым Он освободил нас от совершенной зависимости от пищи, материи и мира. Но освобождение наше ни в коем случае не может быть полным. Мы живем еще в падшем мире, в мире Ветхого Адама, и, составляя часть этого мира, мы все еще зависим от пищи. Но так как смерть, через которую все мы должны пройти, побеждена Смертью Христовой и стала переходом в жизнь, и пища, которую мы вкушаем, и жизнь, которую эта пища поддерживает, может стать жизнью в Боге и для Бога. Часть нашей пищи уже стала “пищей бессмертия” – Телом и Кровью Самого Христа. Но даже ежедневный, “насущный хлеб”, который мы получаем от Бога, может в этой жизни, в этом мире быть тем, что поддерживает и укрепляет наше общение с Богом, а не отдаляет нас от Него. Однако только пост может осуществить это преобразование, дать нам существенное доказательство того, что наша зависимость от пищи и материи не окончательна, не абсолютна и что в соединении с молитвой, благодатью и служением Богу эта зависимость сама хочет стать духовной. Все это означает, что, понятый по-настоящему, в истинном своем значении, пост есть единственное средство восстановления в человеке его подлинной природы. Это не теоретический, а практический и реальный вызов великому Лжецу, убедившему нас в том, что мы зависим от одного хлеба, и построившему все человеческое знание, науку и существование на этой лжи. Пост изобличает эту ложь. В высшей степени знаменательно, что Христос встретил Сатану в то время, когда Он постился, и что позднее Он сказал, что победить Сатану можно “только молитвою и постом”. Пост – настоящая борьба против дьявола, это вызов всеобъемлющему закону, делающему дьявола “князем мира сего”. Если человек голоден, но понимает, что он действительно может не зависеть от этого голода, не погибнуть от него, а наоборот, обратить его в источник духовной власти и победы, тогда ничего не останется от той великой лжи, в которой мы живем со времен Адама» (из статьи «Великий пост в нашей жизни»).

Вдохновенные слова отца Александра Шмемана популяризируют то, что говорили нам святые отцы Православной Церкви. А они призывали нас:

– осознать свою зависимость от Бога, без воли Которого и волос не упадет с головы человеческой;

– перенести основу своего упования с мира сего, с его лакомствами, удовольствиями на уровне чрева, – на Бога, Которого Одного следует алкать и жаждать;

– потрудиться ради Господа в подвиге воздержания, лишения, чтобы приобрести бодренное состояние души…

Это и многое другое и является богословским обоснованием поста. Пост – это не вегетарианская практика, не терапия, очищающая организм от шлаков, а духовный подвиг человека (конечно, совершаемый соразмерно силам и возможностям каждого).

 Как начинать поститься?

Поститься в Великий пост и в среду – пятницу в течение года должен всякий христианин.

Но как приступить к посту человеку, лишь начинающему воцерковляться, тому, кто собирается поститься в первый раз?

Дам несколько советов.

Во-первых, нужно помнить, что если вы только приступаете к этому подвигу, вы можете, вместе с духовником (или знакомым священником), определить для себя посильную меру поста.

Поверьте, это не нововведение, не какие-то мои субъективные модернистские соображения, но подлинная православная традиция: соразмерять пост с силами.

Если вы только начинаете поститься, лучше взять мягкую форму и выдержать ее. На следующий год вы можете поститься более строго.

Какой может быть эта мягкая форма поста? Воздерживаться от мяса. Молочные (преимущественно кисломолочные) продукты, яйца, рыбу – допускать. Соблюдать воздержание от алкоголя (за исключением особых дней и воскресений, в которые можно позволить себе послабление).

Если вы выдержите такой пост, с помощью Божией, на следующий год приступайте к более строгому. О видах строгого поста мы уже говорили, тут вариантов много.

 

Что касается постного воздержания от развлечений, акцента на посещение богослужений, на молитву, на дела милосердия, все сказанное выше, в соответствующем разделе, считаю применимым и к новоначальным.

 Если я еще не готов…

Когда я служу в храме, я общаюсь с разными людьми. Кому-то нужно освятить крестик, кто-то спрашивает, как поминать покойную подругу, кто-то узнает о крещении… Словом, в храме всегда есть люди. И вот, разговаривая с ними, я спрашиваю: поститесь ли вы? И каждый день, именно каждый день, я слышу одну и ту же фразу: «Я еще не готов…»

«К чему не готовы? – спрашиваю я. – Не готовы во славу Божию от чего-то в своей жизни отказаться?..»

Мы всегда Бога просим: дай, помоги… А что мы сами можем от себя дать Ему? Почему мы не можем хоть малостью пожертвовать?

Еще раз повторю то, о чем уже в этом очерке многократно говорилось: если мы не можем во всем объеме принять тот пост, который нам дает Церковь, будем соблюдать хотя бы малость.

Если человек здоров, то, что мешает ему отказаться от мяса? В некоторые дни – от молочного? Если не может ежедневно воздерживаться, пусть только в определенные дни… Что мешает нам ограничить себя в просмотре телевизора, взять молитвенное послушание или иное.

Я специально решил написать об этом, чтобы напомнить, что согласно канонам все называющие себя христианами должны поститься. Не соблюдающий пост без уважительной причины отлучается от Церкви! (Слышу крики: «И это говорит известный либерал о.Константин?!. Да он – мракобес!»)

Почему же, все-таки, нам не сделать усилие, пусть мизерное, но сделать? Почему мы не хотим вообще ничего предпринять в отношении поста?

Беседы с людьми, отговаривающимися от поста тем, что они еще «не готовы» убеждают меня, что на самом деле, за всем этим стоит обычная человеческая лень и слабость воли. Некоторые говорят: «Я считаю, что пост должен быть в душе, а не в пище». Поверьте, это все тоже отговорки. Святые отцы были не глупее нас с вами, и они, конечно же, говорили о нравственной работе, о наблюдении за душой в дни поста. Но у них у всех есть (покажите мне сочинение св. отца, который так не считает) твердое убеждение, что пост – это еще и аскетическая дисциплина! Усилие над плотью, воздержание и ограничение в пище.

В этом отношении я хочу привести мысль святителя Феофана Затворника из его замечательной книги «Мысли на каждый день года по церковным чтениям из Слова Божия»:

«“Ничто, входящее в человека извне, не может осквернить его; но что исходит из него, то оскверняет человека” (Мк. 7, 15). Это место и подобные ему, например, о том, что пища не поставляет нас пред Богом, вспоминают обычно нелюбители поста, полагая, что этим они достаточно оправдывают свое нежелание поститься, вопреки уставу и порядку Церкви. Насколько удовлетворительно это извинение, всякому верному Церкви понятно. При посте установлено воздержание от некоторых яств не потому, что они скверны, а потому, что этим воздержанием удобнее достигается утончение плоти, необходимое для внутреннего преуспеяния. Такой смысл закона поста столь существен, что считающие какую-либо пищу скверною причитаются к еретикам. Несклонным к посту на этом надобно бы настаивать, а не на том, что пост не обязателен, хотя он, действительно, есть средство к одолению греховных желаний и стремлений плоти. Но это такой пункт, на котором им устоять никак нельзя. Если преуспеяние внутреннее обязательно, то обязательно и средство к нему, считающееся необходимым, и именно пост. Совесть и говорит это всякому. Для успокоения ее твердят: “Я другим способом возмещу опущение поста”, или: “Мне пост вреден», или: “Я попощусь, когда захочу, а не в установленные посты”. Но первое извинение неуместно, потому что еще никто не ухитрился без поста совладать со своей плотью и сохранить как следует внутреннее состояние. Последнее также неуместно, потому что Церковь – одно тело, и желание обособиться в ней от других противно ее устроению. Удалить себя от общих установлений Церкви можно только выходом из нее, а член ее не может так говорить и того требовать. Второе извинение имеет тень права. И точно, пост не обязателен для тех, на которых постное действует разрушительно, потому что пост установлен не для того, чтобы убивать тело, а для умерщвления страстей. Но если перечислить таковых добросовестно, то их окажется так мало, что и в счет нечего ставить. Останется один резон – нежелание. Против этого спорить нечего. И в рай не возьмут против воли. Вот только когда осудят в ад, хочешь не хочешь, а ступай: схватят и бросят туда».

 О послаблении в посте «любви ради»

Естественно, что постное воздержание никаким образом не должно отменять главную заповедь Божию – заповедь любви.

Бывает, что, посещая родственников, друзей, мы вынуждены вместе с ними вкушать пищу. Если своим отказом от скоромной пищи мы огорчим людей, которые ждали нас, готовились к встрече, то отказываться от предлагаемой еды не следует.

«Батюшка, меня приглашают на день рождения. Что мне есть? – спрашивают часто прихожане. – Может, не идти в гости?»

Вообще мы помним, что в Великом посту следует проводить праздники с некоторым воздержанием, и желательно, чтобы они переносились на воскресные дни (так поступают священники, архиереи, если их юбилеи выпадают на будние дни Поста).

Но если перенести или отменить визит невозможно, мы должны его нанести.Что есть и как себя вести, должна определить христианская совесть человека. Именно самого человека!

Приведу на этот счет одну историю. Однажды у нас в храме праздновался какой-то юбилей, и по этому поводу был устроен праздничный стол. Это было, скажем, во вторник. Праздник закончился, но осталось много блюд на завтра.

А завтра был постный день. И к среде была приготовлена постная пища. Когда после богослужения священнослужители, церковнослужители, хор и все остальные спустились в трапезную, они увидели, что столы ломятся от вчерашних скоромных яств, при этом предлагается и сегодняшний постный обед. «Боимся, чтобы не испортилось, ешьте, кто что хочет», – извиняясь, сказали поварихи. «Ну, батюшка, благословите нарушить пост…» – потирая руки в предвкушении роскошного обеда, сказал один служитель, обращаясь к священнику. «Не благословляю, – ответил священник. – Каждый пусть сам решает, что и сколько он ест, а никакой санкции для всех давать не буду…».

Тут уже многие смутились. Оказалось, им самим надо решать, а значит, потом и нести ответственность за свое решение, что вкушать, а чего не вкушать в постный день…

Я считаю, что каждый христианин должен руководствоваться принципом самостоятельного решения и в вопросе о нарушении поста в гостях. Выпить или нет, и сколько? Танцевать или нет? Попросить добавки – кусочек мяса, салат или съесть положенное на тарелку и больше не подкладывать? Наконец, сколько есть? Ведь можно объесться и постными кушаньями?

Все это пусть христианин решает сам. Это его ответственное и свободное решение, и не будем перекладывать его на плечи священника.

 Пост в супружеских отношениях

О воздержании христиан-супругов говорит апостол Павел: «Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим» (1 Кор. 7, 5)

Мы видим, что супружескую близость ап. Павел не порицает, а наоборот, призывает супругов не уклоняться друг от друга.

Но, говорит апостол, должно быть в ваших отношениях и время воздержания –для упражнения в посте и молитве.

Но время это, опять же, по мнению богомудрого Павла, должно быть определено супругами – по согласию.

Наконец, время это не должно быть настолько продолжительным, чтобы человек, лишившись полового общения с супругом (супругой), искушенный сатаною, впал в грех.

Рекомендация ап. Павла настолько внятна и логична, что никто, кроме еретиков, вплоть до IV в. ничего другого и не советовал.

В IV в. два великих восточных отца – св. Дионисий Александрийский и св. Тимофей Александрийский – по настоянию многих верующих высказались на этот счет.

Св. Дионисий напомнил вышеприведенные слова ап. Павла и сказал, что «вступившие в брак сами себе должны быть довлеющими судиями», то есть сами должны определять меру воздержания.

Св. Тимофей также напомнил слова ап. Павла и добавил, что время воздержания должно быть непременно в субботу и воскресенье, потому что в эти дни совершается в храмах Литургия8.

Больше никаких канонических предписаний на этот счет святыми отцами сделано не было.

В Византии эту практику соблюдали, кроме того, воздерживались в светлую пасхальную неделю и в иные дни по желанию.

Обратите внимание на последние слова – по желанию!

Но русские не идут по пути наименьшего сопротивления!.. В подложных, еретических, душевредных сборниках различных советов, в XIII–XV вв. появляются дополнительные дни воздержания от супружеских отношений – понедельник, среда и пятница. Таким образом, древнерусское «благочестие» (вернее – псевдоблагочестие) лишало супругов телесного общения пять дней в неделю.

Хотя каноны Церкви этого не требовали, но русские пастыри, проявляя дерзновенное творчество, предписывали супружеское воздержание и во все праздники (а заодно и в дни накануне и после праздников) и во все длительные посты (4 поста).

С подобными взглядами спорили, конечно, не только простые люди, но и авторитетные иерархи. Из источников XI в. известно, что новгородское духовенство следило, чтобы их прихожане воздерживались от супружеской близости во все дни Великого поста. Их архипастырь, новгородский архиепископ Нифонт, решительно осуждал подобную практику, говоря, что это нововведение не согласуется с требованиями святых отцов и церковных правил Церкви. В воздержании от супружеского общения, говорил архиеп. Нифонт, следует проводить лишь одну пасхальную неделю. Другой новгородский владыка, архиепископ Илия, рекомендовал воздерживаться кроме пасхальной в Федорову9 (то есть первую) и Страстную недели, то есть две недели поста и одну пасхальную, но никак не весь Великий пост.

Но из книги в книгу, из века в век следовали, хоть и грустно об этом говорить, не разумные мнения иерархов и богословов Церкви, а апокрифические, псевдоблагочествые мнения. Дожили они и до наших дней.

Как мы знаем, на практике многие священники и сегодня вторгаются в интимную область супружеских отношений и не советуют, нет, а предписываютсупругам строгую и для многих неподъемную меру воздержания.

Учитывая это, данный вопрос неоднократно обсуждался на самом высоком уровне нашим священноначалием. Священный Синод в определении от 28 декабря 1998 года указал священникам, несущим духовническое служение, на «недопустимость принуждения или склонения пасомых, вопреки их воле, к… отказу от супружеской жизни в браке», а также напомнил пастырям о необходимости «соблюдения особого целомудрия и особой пастырской осторожности при обсуждении с пасомыми вопросов, связанных с теми или иными аспектами их семейной жизни».

Ревность «не по разуму» некоторых пастырей, приводящая к конфликтам и напряженности в семье пасомых, когда кто-либо из супругов благословляется к непомерному для другого супруга воздержанию, побудила священноначалие вновь вернуться к этому вопросу. В Социальной доктрине Русской Православной Церкви, принятой на соборе в 2000 году, на эту тему говорится так:

«…необходимо памятовать слова апостола Павла, обращенные к христианским супругам: “Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве, а потом опять будьте вместе, чтобы не искушал вас сатана невоздержанием вашим». Очевидно, что решения в этой области супруги должны принимать по обоюдному согласию, прибегая к совету духовника. Последнему же надлежит с пастырской осмотрительностью принимать во внимание конкретные условия жизни супружеской пары, их возраст, здоровье, степень духовной зрелости и многие другие обстоятельства… заботясь, прежде всего, о сохранении и укреплении семьи».

Что я могу, заключая эту маленькую тему, порекомендовать супругам-христианам?

Напомнить, что предпочтение, в любом случае, следует отдавать апостолу Павлу и мнению святых Дионисия и Тимофея, чьи мнения вошли к сборник канонов Церкви, а не мнению незнакомого благочестивого монаха из монастыря, в который вы попали во время паломничества.

Далее: разрешите этот вопрос со своим духовником. С посторонними батюшками обсуждать его не следует. Это должен быть именно духовник, то есть близкий вашей семье человек, знающий все обстоятельства вашей жизни. (О том, как обрести духовника, говорить сейчас не буду.)

Помните, что сами священники часто следуют (есть у нас такая проблема) не канонам, а традиции, обычаям. И, бывает, не отдают себе отчет, что это противоречит святоотеческому мнению.