Вскоре после Рождества Христова (11 января нового стиля) Церковь вспоминает мучеников — младенцев, от Ирода в Вифлееме избиенных. «Глас в Раме слышен, плач и рыдание и вопль великий; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться, ибо их нет» (Евангелие от Матфея гл. 2, стих 18, книга пророка Иеремия гл. 31, ст. 15). Сбылось ветхозаветное пророчество, когда Ирод «весьма разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его от двух лет и ниже» (Евангелие от Матфея гл. 2, ст. 16). Безмерно преступление царя Ирода, имя которого стало нарицательным! Стон ужаса огласил Вифлеем и его окрестности, всю Иудею, весь мир и донесся до наших дней из двухтысячелетнего далека. Ежегодным воспоминанием одного из самых бесчеловечных преступлений в истории Святая Церковь пытается пробудить замерзшую людскую совесть.

Когда же мы услышим «плач и рыдание и вопль великий» на нашей некогда святой земле? Когда же матери Руси, очнувшись от своего безумия, перестанут убивать своих детей и возопят от ужаса, осознав свое главное преступление?

Каждый четвертый аборт в мире — у нас. «Официально» ежегодно убивается не только в каком-то одном городке, как Вифлеем, но во всех городах и весях нашей необъятной Родины не 14000, а десятки миллионов ни в чем не повинных младенцев — и не изувером Иродом убивается, а собственными матерями! Чем же детки провинились? Тем, что хотят жить? У людей много прав. Существует даже специальная «Декларация прав человека». А есть ли у человека право на жизнь? Когда он взрослый — все это признают, а когда он мал и еще пребывает в утробе матери — нет: за него решают взрослые. Чтобы оправдать себя, преступники всегда нанимают адвоката. Адвокатов Иродова преступления у нас миллионы: и замыслившие убийство родители, и исполнители- врачи, и те, кто отпускает огромные средства на создание эшафотов — абортариев, и те, кто попустительствует преступлению. А голос защитников прав убиенных едва слышен с немногочисленных церковных амвонов. Чтобы сократить убийства, воровство взрослых, создан комитет по борьбе с преступностью. А когда же будет создан комитет по борьбе с этим преступлением из преступлений? Много страстных речей слышно в последнее время, и все они наполнены подлинной болью: гибнет природа, ухудшается здоровье людей, сокращается продолжительность жизни, снижается жизненный уровень, накоплено слишком много смертоносного оружия и т.п. А о самом главном — молчок! Что это? Откуда такая нечувствительность к очевидному злу? С одной стороны, люди хотят жить хорошо и долго, а с другой стороны, — отнимают жизнь у своих детей!

Потрясающее противоречие состоит в том, что люди, выступая за права человека, в то же время попирают (совершая такое страшное преступление как аборт) самое элементарное право невинного и незащищенного человеческого существа! Охватывает ужас, когда слышишь, что во имя права на жизнь надо отменить смертную казнь, а аборт узаконить. Страшно, что мы, с одной стороны, жалеем злодеев (хотя, разумеется, и они нуждаются в жалости), а с другой, — нас не волнует убийство ребенка, с которым нас эмоционально пока ничего не связывает, который даже еще не успел родиться. Мы чувствуем отвращение к той матери, которая своего ребенка бросает в мусорный ящик или оставляет в родильном доме, но несем цветы и улыбки сочувствия другой, которая приканчивает свое дитя в стерильной обстановке операционной!

Уже несколько лет в Америке идут дебаты о законности абортов. Множество авторитетных общественных и государственных деятелей — решительные противники детоубийства. Так, например, бывший президент США Р. Рейган, говоря о лицемерии общества, заметил одному врачу — стороннику абортов, поскольку того еще ни кто не убедил, что эмбрион обладает самостоятельной жизнью: «Когда, мой дорогой, ты не знаешь, жив ли человек или мертв, ты не выдаешь свидетельства о смерти». А вот еще одно высказывание, оно — 100-летней давности. Известный итальянский юрист Рафаэль Баллестрини писал: «Самым верным доказательством того, что некий народ дошел до крайней точки своего нравственного падения, будут те времена, когда аборт станет считаться делом привычным и абсолютно приемлемым».

Святая Церковь всегда рассматривала уничтожение плода как убийство. Если мы веруем в Церковь, если веруем в то, что учение Ее — Истина, то должны стать проповедниками церковного взгляда на детоубийство. Возвысить голос в защиту убиваемых младенцев — нравственный долг каждого, кто осознает себя христианином. На крови людской земного счастья не построить! Тому свидетельством является вся история человечества, а особенно — нынешнего века.

Протоиерей Димитрий Смирнов