Беседа со старцем Паисием Святогорцем

Если человек имеет [достаток] и подает милостыню, то невозможно понять, есть у него любовь или нет, потому что он может давать не от любви, но для того, чтобы избавиться от каких-то вещей. Любовь видна, когда человек дает, сам находясь в лишении. Допустим, я считаю, что у меня есть любовь. Бог для того, чтобы испытать мою любовь, посылает мне бедняка. Если у меня есть, к примеру, двое часов — одни хорошие, а другие немного испорченные — и я отдам бедняку испорченные, то это значит, что моя любовь второго сорта. Если я имею настоящую любовь, то отдаю бедняку хорошие часы. Однако впутывается ущербная логика, и мы говорим так: «Хорошие, что ли, отдавать? Да для него, раз у него вообще нет часов, хорошими будут и старые.» И я отдаю ему старые часы. Но когда ты даешь старое, то в тебе еще живет ветхий человек, если же ты даешь новое, то ты человек возрожденный. Состояние же, когда ты оставляешь у себя и старые и новые и не даешь вообще ничего, является адским.

— Геронда, как выйти из этого состояния?

— Надо размыслить так: «Если бы на месте нищего был Сам Христос, то что я дал бы Ему? Безусловно, самое лучшее.» Так человек понимает, какова настоящая любовь, принимает твердое решение [следовать ее принципам] и в следующий раз отдает лучшее. Вначале ему может быть немного трудно, но, подвизаясь таким образом, он достигает такого состояния, что, помогая другим, отдает и старое и новое. Сам он хотя будет и вовсе без часов, зато с Христом внутри и будет слышать сладкий стук своего сердца, играющего от божественной радости. Если у тебя «взимают ризу,» а ты отдаешь и ту срачицу, что имеешь [103], то тебя потом оденет Христос. Если тебе больно за какого-то несчастного и ты помогаешь ему, то подумай, на какую бы ты пошел жертву, если бы Сам Христос был на его месте. Так человек сдает экзамены. В лице своего ближнего верующий видит Христа. А Христос Сам говорит, что, делая что-то одному из несчастных, вы тем самым делаете это Мне [104]. Конечно, каждому подобает воздавать соответствующую ему честь, но любовь должна быть для всех одна и та же. Министр и нищий, генерал и солдат занимают в сердце человека верующего одинаковое место.

 Геронда, почему иногда бывает так, что человек благодетельствуемый неуважительно ведет себя в отношении к тому, кто ему помогает?

— Встревает диавол и подзуживает того, кому мы помогли, дурно вести себя по отношению к нам, чтобы мы разгневались. [Сделанное нами] добро мы при этом теряем. Человек не виноват, его подстрекает диавол для того, чтобы лишить нас всего. Делая добрые дела, имейте всегда такое чувство, что вы обязаны их делать, и будьте готовы встретить искушение, чтобы вы не потеряли то добро, которое сделали, и весь прибыток с этого добра был вашим. Например, человек жертвует какие-то деньги, не желая выставлять это напоказ. Но встревает искуситель и подстрекает других сказать ему: «Ведь ты сребролюбец: ничего не пожертвовал, а такой-то сделал то, такой-то — другое.» Так диавол вынуждает этого человека «смиренно» ответить: «Так ведь и я сделал некую малость. Устроил… больницу.» Или же враг побуждает его разгневаться и выдать: «Кто, я?! Я, человек, сделавший и то и сё?!» И так он теряет… всё. Или диавол подтолкнет того, кому человек оказал благодеяние, сказать ему: «Скряга! Эксплуатато!р,» чтобы благодетель ответил: «Кто, я, что ли, эксплуататор? Я, человек, сделавший тебе добро, оказавший тебе такое благодеяние?» — «Ах, он неблагодарный, — скажет он потом, — ведь я, конечно, не хотел, чтобы он говорил мне «спасибо,» но уж по крайней мере мог бы признать [то, что я его благодетель]!» Однако если человек ждет признания своих заслуг, то он теряет все. Если же сделавший благодеяние в добром помысле скажет так: «Даже хорошо, что он забыл добро, которое я ему сделал» или так: «Может быть, он был расстроен или устал и потому разговаривал в таком тоне,» то он оправдывает ближнего и не теряет сам. Когда мы не ждем воздаяния, то имеем чистую мзду. Христос сделал для нас все, а мы Его распяли. Как мы поем в храме? «За манну желчь» [105]. Итак, будем всегда стараться делать добро, не ожидая за него воздаяния.