Младенец на 24-й неделе жизни в утробе матери

Младенец на 24-й неделе жизни в утробе матери

Первой страной, узаконившей аборты, был Советский Союз. Это произошло примерно на сорок лет раньше, чем в европейских странах — в 20-е годы. И несколько поколений советских, а с 91 года российских граждан воспитывалось в убеждении, что аборт — обыкновенная операция. Никто даже не задумывался о том, что это детоубийство. Хотя, безусловно, находились люди, знавшие об этом. Это были люди верующие, воцерковленные. Но таких было мало, и они не смели даже заикнуться о своих знаниях. После перестройки ситуация изменилась. Вначале робко, а потом все громче и громче церковные люди заявляли об убийствах неродившихся детей. Однако сторонники абортов тоже не дремали. В 1992 году была создана Российская Ассоциация планирования семьи (РАПС). Деятельность этой организации направлена на сокращение рождаемости. Как спрут, РАПС проникает во все регионы России, пропагандируя сексуальную революцию, «безопасный секс» среди детей и проч. Но все же находятся люди, готовые бороться со злом. Люди бескорыстные и бесстрашные. И не только среди священнослужителей, но даже среди акушеров и гинекологов, которые пытаются спасти неродившихся малышей. И выполняют они такую работу либо бесплатно, либо за копейки, в отличие от «планировщиков», очень даже неплохо наживающихся на пропаганде отказа от детей. Один из таких людей — отец семи детей, акушер, Гетманов Роман Николаевич, помимо своей обычной работы, занимается еще и тем, что отговаривает женщин, идущих на аборт. Ниже мы публикуем интервью с этим замечательным человеком.

— Скажите, что приводит женщин к такому решению? И в каком состоянии духа приходят они на аборт?

— Любая женщина понимает, что это нехорошо. Другое дело, что, идя на аборт, она всячески себя к этому готовит. Находит массу причин, по которым, как ей кажется, необходимо избавиться от ребенка.

Проблема аборта — не медицинская, это проблема внутреннего состояния каждого человека. Для одной женщины убийство собственного ребенка — норма, а для другой — дикость.

Хотя, конечно, несостоявшуюся мать все равно мучают угрызения совести. Но она пытается заглушить их бессмысленными оправданиями. Например, тем, что жизнь тяжелая, трудная, детей не прокормишь.»Зачем плодить нищету?»- самый распространенный довод.

— Как попадают к вам эти женщины?

— У центра есть договоренность с одним из московских родильных домов. И женщины, записавшиеся на аборт, прежде всего должны переговорить с нашим сотрудником. В день приходит от двух до десяти человек. Так что, сами понимаете, работа не из легких.

— Расскажите пожалуйста, о чем вы беседуете?

— Начинаю разговор я обычно с объяснений женской физиологии, потому что многие женщин не знают даже элементарных вещей: когда наступает беременность, как она протекает, что такое менструальный цикл и т.д. Большинство молодых женщин не имеют представления, отчего зависит репродуктивное (женское) здоровье. Также рассматриваю возможные негативные последствия аборта (с медицинской точки зрения).

После того, как я найду с женщиной общий язык, я предлагаю представить 6-ти месячного или 6-недельного ребенка. Ведь многие люди уверены в том, что почти до самого рождения ребенок похож на ящерицу или гусеницу. Такие представления складываются благодаря учебнику биологии и собственному невежеству. И когда ко мне приходит женщина, которая носит 5-недельного ребенка, я показываю и рассказываю, как он выглядит, что у него работает, как и на что он реагирует.

— Вы утверждаете, что аборт — это проблема прежде всего духовная?

— Да, утверждаю. И в своей беседе я говорю об этом. Если человек не сильно поврежден, если у него осталась хоть капля совести, он поймет, что действо, которое он собирается совершить, — преступление, что ребенок, находящийся в утробе, почти ничем не отличается от того, что в данный момент сидит дома и делает уроки. За последнего мать готова растерзать кого угодно, а на убийство нерожденного идет добровольно, оправдываясь тем, что она его не прокормит.

— Каковы результаты вашей работы?

— Работаем мы с этой проблемой с декабря 1999, то есть, уже год. И за этот год мы достигли неплохих результатов: после наших консультаций на аборт не приходили примерно 12% матерей. Однако, на мой взгляд, даже у тех, кто все же пошел на детоубийство, беседа оставила незабываемый отпечаток. Скорее всего, в следующий раз они не станут ложиться под нож.

— Несколько раз я убеждалась на собственном опыте, что даже резко настроенные против абортов люди пересматривают свою позицию после того, как лично соприкоснутся с этой проблемой.

— Да, к сожалению, такие случаи не редкость. Это связано с духовной «поврежденностью», из-за непонимания духовных процессов. Однако никогда и никто не мог построить счастья на несчастье другого, и уж тем более на убийстве собственного ребенка.

Вот типичный случай. Молодая девушка узнает, что беременна. А у нее пристижная работа, диплом на носу, любимый жених, который «еще не готов стать отцом». Она идет на аборт. И… так или иначе все разваливается: с работы увольняют, в институте начинаются неприятности, жених мужем так и не становится.

Надо объяснять людям, что все причины, по которым они сейчас идут на преступление, через некоторое время покажутся такой мелочью, которая никак не может оправдать убийство.

— Не могли бы Вы рассказать реальный случай?

— Недавно ко мне пришла очень богатая женщина. Живет в Москве, нигде не работает. Семью обеспечивает муж, занимающийся нефтеразработками в Ташкенте. Жизнь прекрасна. Но только на первый взгляд. У женщины две прелестные дочки и… двадцать абортов. Пришла на двадцать первый. Стали разговаривать. Выясняется: как-то вечером положили младшую дочурку спать, а утром бедняжка просыпается и ничего не слышит. Девочка оглохла. Родители объездили всю страну, были у известных профессоров — никто диагноз поставить не может. И эта женщина не понимала, «за что на нее свалились такие несчастья».

— То есть Вы считаете, что беда постигла эту женщину из-за абортов, которые она совершила?

— Именно так. Просто многие люди не понимают, что несчастья преследуют их не потому, что они неудачники, а за преступления. Они не видят здесь причинно-следственной связи. И не осознают, что, убивая ребенка, они себя губят, душу свою и все вокруг себя. Ну, как может быть полноценная семья, если мама периодически делает аборты?!

— Но ведь бывают случаи, когда сами врачи предписывают аборт? Например, когда роды — угроза для жизни матери. Что делать в таком случае?

— Убийство человека не может иметь никаких показаний! А аборт — это убийство. Если женщина живет половой жизнью, она должна понимать возможные последствия. И я считаю, что даже здоровье и жизнь матери не могут быть показаниями.

Кроме того, надо отметить, что случаи смерти при родах крайне редки. Сейчас не восемнадцатый век. Я довольно часто сталкивался с тем, что врачи предписывали аборт, но девушка все же не шла на детоубийство. В итоге рождался совершенно здоровый, нормальный ребенок, не причинив ущерба для здоровья своей маме.

— Скажите, кого проще отговорить — женщин, сделавших множество абортов, или «новичков»?

— Тех, кто идет на первый аборт. Душа еще не закостенелая. Или в мой практике был такой случай: пришла молодая пара. Пришли на третий аборт. Но они были совершенно не тронуты цивилизацией. То, что я им рассказал, для них было озарением. Ничего подобного, по их утверждению, они никогда не слышали. И я точно знаю, что ребенка они оставили.

Так что, я повторяю, аборт — это проблема не медицинская, а духовная.

Беседовала Кристина Сандалова